Парный танец (СИ)

========== Глава 1 ======
Письмо гласило:
Мистер Поттер,
После прошлой встречи у меня остались ваши очки. Полагаю, это те самые, в которых вы были во время Последней битвы? Если хотите их вернуть, придётся подумать о достойной плате.
 Люциус Малфой.
И Гарри подумал. Ответ получился таким:
Мистер Малфой,
После прошлой встречи у меня осталась купюра в десять галеонов. Полагаю, это будет равноценный обмен. И да, это Те-самые-очки.
 ГП.
Ответ пришёл незамедлительно.
Мистер Поттер, те десять галеонов вы честно заслужили. Я не вправе лишать вас первых заработанных на этом славном поприще денег. Придумайте что-нибудь ещё. Но в любом случае, не стоит передавать такую драгоценность через сов, не так ли?
 ЛМ.
Мистер Малфой, никаких сов. Передадите лично в руки.
P.S.: Кстати, это было всего лишь задание из фантов.
P.P.S.: А ваша сова очень красивая. Как её зовут?
 ГП.
Как насчёт этой пятницы?
P.S.: Знаю, нашёл там бумажку с заданием. А жаль.
Р.Р.S.: Элоиза.
 Л.
Гарри перечитал записку в третий раз и ошеломлённо поскрёб в затылке. До него вдруг дошло, что ему назначают встречу. И кто? Люциус Малфой! Он ещё раз глянул на первый посткриптум и хмыкнул: жалко ему. Чего, интересно?
«Что танец больше не повторится», – шепнул глубокий низкий голос, и Гарри подпрыгнул на стуле, затравленно оглядываясь. Эффект присутствия ощущался в полной мере, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить: слова прозвучали в его голове.
«Голоса в голове – плохой знак», – кисло подумал Гарри, вертя в руках квадратик шёлковой бумаги. Хотя, чего ещё ждать, если он сидит тут и всерьёз обдумывает возможность… возможность…
Свидания с Люциусом Малфоем.
Гарри застонал и уткнулся лбом в крышку стола. Ну да, когда люди заигрывают по переписке (а они именно заигрывали, чего уж там), то всё обычно заканчивается свиданием.
- Свидание, – вслух произнёс он, малодушно опустив вторую часть фразы. Что там должно быть? Цветы, живая музыка, розовое шампанское? Представив себе такую картину с их участием, Гарри нервно хохотнул. Не так, конечно. А как?
«Чёрт, я что, действительно об этом думаю?»
За прошедший месяц эмоции, вызванные знаменательной встречей в клубе, поутихли. Иногда, правда, Люциус снился ему, и наутро Гарри топал в холодный душ, потому что… Ну понятно, почему. Но опять ворошить дурацкую историю, да ещё ТАК? А вдруг это какой-то коварный план Малфоя? Может, решил, что рассказ в «Пророке» о фантах – это мелковато, и теперь хочет добыть чего пожелтее. Но с другой стороны, он же и сам подписывается на хм, огласку. Приглашает, вон, в людное место. Наверно, в людное. Гарри вновь неуверенно глянул на письмо и зачем-то поднёс его к лицу, что, конечно, было ошибкой. Тонкий древесный аромат щекотнул ноздри – знакомый запах. Именно его он ощущал, когда перебирал
…нежно перебирал…
струящиеся пепельные пряди. А когда наклонился к нему, то запах стал сильнее, и он ещё смутно подумал, что губы Люциуса, наверно, чуть горьковатые на вкус.
Гарри ещё разок впечатался лбом в поверхность стола, удивляясь, как там до сих пор не образовалась вмятина. От терзаний его отвлёк клёкот и хлопанье крыльев – голодная сова смотрела с укоризной. Гарри вскочил на ноги.
- Ой, прости, красавица. Э-ло-и-за, – с удовольствием произнёс он, угощая сову печеньем. Та милостиво приняла подношение, элегантно склёвывая печенье с протянутой ладони. Когда сова уже была готова лопнуть, Гарри стряхнул крошки и решительно шагнул к дверям. Идиотская, конечно, привычка – чуть что бросаться к Гермионе за советом, но тут дело и впрямь серьёзное. Вышагивая по коридорам кампуса, Гарри не мог сдержать улыбку. Вот она обалдеет!
Но Гермиона, похоже, была не в состоянии воспринимать шокирующие новости. Она лежала ничком на смятой постели и, свесив голову, вдумчиво разглядывала половицы. Гарри понимающе оглядел комнату, заваленную пустыми бутылками и смятыми пластиковыми стаканчиками. Сам он сбежал с традиционной летней вечеринки одним из первых – напиваться не хотелось, да и письма ждал. А вот остальные, похоже, оторвались вчера по полной. Но Гермиона-то обычно не злоупотребляет. Странно.
 
- Привет, – осторожно произнес он, присаживаясь рядом.
- Угу, – сдавленно отозвалась Гермиона.
- Тебе… удобно?
- Нет. Но так меньше тошнит.
- А как насчёт Антипохмельного?
- О, посмотри в шкафчике, пожалуйста, – в голосе звучала надежда. И шкафчик не подкачал. Опустошив спасительный пузырёк, Гермиона перевернулась на спину и закрыла глаза.
- Мы расстались с Роном.
«Давно пора», – чуть было не ляпнул Гарри. Их отношения с самого начала не были ровными, а уж после того, как начали учиться, и вовсе разладились. Гермиона вся была в политологии и праве, а в МГУ наконец-то встретила людей, которые могли поддержать не только её идеи, но и замудрёную беседу; Рон с удовольствием постигал азы магокриминалистики и вовсю заглядывался на боевитых курсанток. Да, сразу после войны они ощущали себя стайкой птиц, которых застиг снегопад – горькие воспоминания, общие потери, а потом и слава, которая оказалась чуть ли не худшим испытанием. Они судорожно цеплялись друг за друга, и казалось странным не быть вместе. Но следующие два года расставили всё по местам, и только Рон с Гермионой продолжали тащить на себе груз ненужных ни одному из них отношений.
Гарри погладил её по спутанным волосам.
- Всё правильно, я считаю.
- Ты не понимаешь, – Гермиона страдальчески поморщилась. – Получается, что я… ну… не была искренней? Врала всем?
- Чушь. Люди меняются, отношения тоже. Иначе почему почти никто не живёт вместе по сто лет?
- Да, но… Я уже была частью семьи, понимаешь? Артур и Молли звали меня дочерью.
- Ну. Молли и меня сыном зовёт, хоть мы с Джинни не вместе.
- Но вы как-то сразу разошлись, легко. А мы… – Гермиона душераздирающе вздохнула. – Это выглядит так, словно я испугалась трудностей, не смогла…
- «Я, я», – передразнил Гарри. – Ты себя только послушай: беспокоишься о том, что люди подумают, что подвела кого-то, а вот о главном – о вас с Роном – молчишь. А знаешь почему?
- Почему?
- Потому что там уже всё давно решено, вы просто не признавались в этом.
Гермиона наморщила лоб.
- Какой ты умный, это что-то, – сказала она наконец.
- Ну, просто я уже всё это прошёл, – тут Гарри вспомнил и о своих проблемах и покосился на улыбающуюся Гермиону. Нет, с ходу такое нельзя вываливать. – М-м… Ещё дозу Антипохмельного не желаешь?
- Пожалуй.
В этот миг дверь распахнулась, и в комнату влетела Кей, облачённая в балахон невероятного жёлто-зелёного цвета – цвета головной боли. В сочетании с рыжей гривой это смотрелось настолько эффектно, что Гермиона опять уронила голову на подушку и зажмурилась.
- Зелья мне!
- Лечитесь, что ли? – деловито спросила Кей, грохая на стол тяжёлую сумку. – К чёрту зелья, зачем нам эта химия? Я пиво принесла.
- О-о…
- Нормальное, а не эту вашу английскую мочу.
- Тогда уж «нашу английскую мочу»! – ехидно поправила Гермиона.
- Как угодно, – отмахнулась Кей. – Кто со мной? – она ловко открыла бутылку зубами и выплюнула пробку.
- Они же отвинчиваются, – заметил Гарри.
- А так вкуснее! – Кей протянула ему бутылку.
Запотевшее стекло соблазнило даже Гермиону; она тоже взяла одну и опасливо приложилась к горлышку.
- М-м. А что-то в этом есть.
- Конечно, – довольная Кей уселась прямо на стол, болтая ногами. – Хочешь избавиться от похмелья – спроси нас как.
- Кстати, а где Джей?
- Наверно, там же, где мы его вчера оставили – на теннисном корте.
- Что вы забыли на теннисном корте? – изумился Гарри.
- Ты не представляешь… – голосом сказочницы начала Кей.
Через пару часов Гарри, пузырясь ледяным «Будвайзером» и весельем, вернулся в комнату. С его появлением дремлющая сова встрепенулась и выжидающе вытянула лапку: давай, мол, да я полетела. Гарри просмотрел полученные письма слегка расфокусированным взором, а потом взял и написал: