Возвышение. Земли Ордена (СИ)

— Ты меня спрашиваешь?
— Кого ещё? — я напоказ огляделся, старательно не замечая Седого и Пересмешника. — Кто здесь самый опытный идущий? Кто видел Империю Сынов Неба, её падение и кто опытней из любого ныне живущего?
— Нахальный щенок, — процедил Изард и снова ударил голосом, заставив сам воздух яростно звенеть струной. — Знай своё место!
Не сиди я, не будь готовым принять последствия своих слов и грубости, меня бы снесло в один миг. А так, с Опорой, выплеснув немного духовной силы в противоход, когда меня потащило по камню, я лишь качнулся, сдвинувшись самое большее на два шага, и сам ударил в ответ точно такими же громкими словами и точно так же вложив в них силу. Ну, или постаравшись вложить так же.
— Знаю!
Вышло неплохо, воздух тоже зазвенел, глухо, вибрируя, словно я с силой дёрнул первую струну циня.
— Моё место на Полях Битвы, где не отыскать ни одной кости защитников, потому что все они превращены в кинжалы формации Летящей Смерти.
Звук струны стих, и я вновь вызвал его, добавляя к голосу силу:
— Там моё место! Там, где я принял наследство Снежного Логова и где возвращаю мощь фракции Ордена Небесного Меча! Моей фракции!
— Молодой магистр, — донёсся до меня едва слышный голос Седого. — Первый удар примем мы.
Удар? Я лишь раздражённо шевельнул плечом, отмахиваясь от этой глупости. Не настолько мы сильно и ругаемся с духом. Ведь не настолько же? Я прищурился, глядя на Изарда.
— Хм… — он прищурился в ответ. — Что же, ты только что сумел доказать, что не безнадёжен. Иногда упорство может заменить недостающий талант, такое случается. Попытаться стоит, но для начала мне нужно кое в чём убедиться.
— Молодой магистр, пожалуйста, спокойней. Это не то место и не тот противник, чтобы испытывать ярость битвы, — снова заговорил со мной Седой.
Но я снова оставил его слова без ответа. Сам знаю. Да и пытаться общаться тайно под взглядом духа, в десяти шагах от него? Безумие. А оно вроде не заразно.
Поэтому я только поднял руки с циня и приложил кулак к ладони.
— Убеждайтесь, старший.
— Ты произнёс слово «преграды», — вдруг сказал Изард. — Расскажи-ка мне, как ты понимаешь это явление.
От разочарования у меня едва лицо не вытянулось. Я-то думал, он меня испытает, что-то ещё поглядит во мне, даст какое-то задание, заставит тысячу раз сыграть Полёт Ворона, а он… задаёт вопросы и ждёт ответа…
Вот только если я разочаровал его даже с тем, как хвалил цинь, то сумею ли угодить сейчас? Духа, который видел Империю Сынов Неба в её расцвете и сейчас недоволен всем. Начиная от того, когда идущие начинают обучаться музыке, и заканчивая тем, для чего они вообще играют мелодии. Мы же все тут — ничего толком не знающие потомки слуг и стражников. Криво усмехнувшись, я проверил это.
— На каждом этапе Возвышения идущий сталкивается с так называемыми узкими местами, с местами, где все его усилия Возвышения словно наталкиваются на преграду. Меридианы не закаливаются, узлы не открываются, — ухмылка моя стала язвительней, когда я закончил своей проблемой, — средоточие не создаётся.
— Ещё, — потребовал Изард. — Расскажи больше.
— Чаще всего преграды возникают на четвёртой, седьмой и девятой звезде. Не считая десятой и перехода на следующий этап. И не считая тех преград, которые могут возникнуть от сильных эмоций, обид, неудач и прочего.
Изард покачал головой:
— Как все, — он пошевелил пальцами, словно подбирая слова. — Убого, кратко, выхолощено, извращено.
Невольно я ухмыльнулся. Всё, как я и думал. Уже не думая угодить духу, не стал сдерживать яд.
— У потомков слуг и незаконных детей вышло только так. Говорят, за первыми наставлениями и техниками приходилось идти в мёртвые города Древних и рисковать там жизнями, потому что знания господ и отказавшихся от детей родителей находились только там.
— Словно этой убогости мало, ты ещё и на пустом месте добавляешь себе глупых обид, — покачал головой Изард. — Ладно, кто здесь мудрый дух, рождённый в Империи Сынов Неба, а кто потомок слуг? Поделюсь с тобой мудростью.
  
Я удивлённо вскинул брови. Он хочет меня уязвить? Меня?
— Старший, я не потомок слуг, — поправил я его. — Моя мать собирала лепёшки джейров в Нулевом, так что я потомок собирателей дерьма.
— К-ха! — Изард закашлялся, словно он был живым и ему нужно было дышать.
Только я отлично помнил, как при первой встрече дух Каори стояла недвижимой, недышащей статуей, в которой не было ни капли жизни.
С другой стороны, заставить безжизненного духа кашлять от изумления… Мой ответ явно удался.
Изард несколько раз медленно моргнул и выдохнул:
— Ладно, потомок собирателей дерьма, я…
Я мстительно перебил его:
— Я не стою на месте, старший, не довольствуюсь заслугами предков и иду вперёд. Я уже собиратель камней, старший.
— Камней? — глупо переспросил он.
Не воспользоваться этим я не мог.
— Да, старший. В Нулевом одни пески, камень очень дорог. Мы рыщем по редким развалинам Древних, собирая каждый отвалившийся кусочек, и строим из этих кусочков кровати, столы, дома и ограды своих деревень.
— Но это, вроде как, в прошлом. Ты давно уже покинул те деревни.
— Разве? Как по мне, суть не изменилась. Я снова в редком месте Древних, снова ищу те кусочки старой жизни, которые могу использовать. Только складываю сейчас из них свой город, свою фракцию и своё Возвышение.
Изард неожиданно улыбнулся.
— А вот это было красиво, — похвалил он меня. — Ты не безнадёжен. Впрочем, что у тебя хорошо подвешен язык, я убедился ещё в первый раз, но всё равно, ты сейчас использовал красивую метафору, вложив в неё даже двойной смысл, а значит, ты не безнадёжен.
Я чуть приподнял бровь. Чего? Метафора? Двойной смысл? Я и не знаю такого слова, а уж тем более не вкладывал никаких двойных смыслов в свои слова. Вот уж плохо быть чересчур умным — сам себя обманешь. Впрочем, большего я себе не позволил. Я чуть успокоил свою злость, Изард удачно приглушил своё безумие, и довольно с меня. Седой прав — не то место, и не то время, чтобы показывать норов.
Дух Изард тем временем резко сказал:
— То, чем ты, да и, видимо, все вы пользуетесь, извращённое понятие. Точно так же, как и с обучением игре на цине, суть пути к Небу начинают объяснять с раннего детства, изучая труды мудрецов. Я не могу вернуть упущенных тобой лет, поэтому постараюсь рассказать кратко и понятно, чтобы усвоить мог даже собиратель камней.
На это я ответил только благодарным кивком. С самого первого трактата, заумного, непонятного, добытого с тел старейшин Морозной Гряды, в котором неизвестный мне идущий словно соревновался с кем-то в том, чтобы как можно запутанней рассказывать простые вещи, я терпеть не мог эти трактаты мудрецов. Если дети Древних с детства год за годом их изучали, то могу им только посочувствовать.
— Да, на пути к Небу могут встречаться так называемые преграды, но суть пути к Небу — это не преграды, а испытания, которые дарует идущему Небо. Каждое испытание меняет идущего, даёт ему возможность стать сильней, и только от самого идущего зависит, сумеет ли он получить выгоду от испытания, — Изард вздохнул и спросил. — Это ясно?
— Вполне, старший, — тут же кивнул я. — Если идущий силён, подготовлен, то преодолеет испытание.
— Нет!
Недовольство духа вновь зазвенело струной, разошлось от него ударом воздуха, который качнул небесные травы вокруг нас. Сам Изард ожёг меня злым взглядом и снова схватился за виски. Посидев так три вдоха, опустил руку и процедил:
— Сила здесь ни при чём. Разве может человек знать суть испытания? Идущий должен знать лишь одно: каждое испытание несёт ему выгоду, и только от него самого и его настроя зависит, сумеет ли он эту выгоду извлечь.
— Но этапы…
— Не своди всё к банальным этапам Возвышения! — оборвал меня Изард. — Жизнь идущего состоит не только из них. Не только из создания средоточий и открытия узлов состоит путь идущего. Это начало, самое простое, что на нём есть. Удел детей, юнцов и юношей. Что ты будешь делать со своей жаждой этапов, когда дело дойдёт до самой важной части пути к Небу? Что ты будешь делать, вызвав первое Небесное Испытание? Что ты будешь делать, когда на тебя упадёт Молния самого Неба?