Возвышение. Земли Ордена (СИ)

Поэтому я кивнул:
— Я тоже рад, что Орден оказался верен себе, Алкай.
— Глава, — он вскочил с места и склонился передо мной в приветствии.
Выждав три вдоха, я снова постучал по бумаге и сказал уже вслух:
— А теперь, казначей семьи, объясни мне, почему мы должны начислять деньги за работы по возведению стены и почему здесь я вижу не только расходы на наполнение формаций, использовавшихся на празднике, но и плату артефакторам за их использование?
А вот Алкай ответил мне мыслеречью:
— Потому, глава, — и в тоне его уже было не отыскать того почтения, с которым он склонился передо мной шесть вдохов назад, — что мы больше не Орден, в котором можно было просто направить послушников на работы. Теперь мы должны платить за все работы. Все должны выглядеть со стороны, как семья, и каждый из нас должен ощущать, что он один из семьи.
Вдох я молчал, глядя на Алкая, а затем ответил:
— Хорошо, я тебя услышал. Только пусть каждый из вас не забывает, что это лишь наносное, внешнее, что под слоем внешнего обмана, все мы и каждый из нас — Орден.
Лицо Алкая вытянулось, побледнело, а через миг он вскочил и снова согнулся передо мной:
— Глава, простите меня! — следом рявкнул мыслеречью. — Сломанный Клинок будет выкован вновь!
— Тихо! — рыкнул я в ответ и раскинул восприятие.
Стража за дверью и в коридорах поместья, опять одна из служанок в моей комнате, протирает полки мокрой тряпкой, суета в нижнем зале, полное спокойствие в зале Сердца, Келлер перед поместьем, ползает на коленях и, похоже, возится с наследием Древних, с какими-то уцелевшими под слоем земли артефактами. Одним словом — обычный день и никого постороннего, до кого бы мог донестись вопль Алкая.
Нужно будет поговорить с Келлером, чтобы не формации Древних пытался оживить, а продолжил создавать свои. Тепла и прочего мало. Пусть добавит формацию для обнаружения невидимок и чужого восприятия.
Отстранившись от восприятия, буркнул Алкаю:
— Да сядь ты.
Он буквально рухнул за стол, словно торопясь выполнить приказ. Ну да, попробуй я таким сказать, что на полотенцах нужно вышить дао. Я вздохнул:
— Хорошо, я понимаю, почему мы должны платить людям, но не понимаю, почему мы должны платить за всё. Да, мы семья, так разве в семье отец платит сыновьям за то, что те чинят прохудившуюся крышу? А жене за то, что она готовит всем ужин?
По сути, так жила моя деревня. Работал сегодня — получи еду. Вышел строить стену — получи кормёжку. Принёс норму камней — получи норму мясного корня.
— Но… глава… — нерешительно проговорил Алкай. — Мы и так платим лишь символически. Уменьшить плату мы можем, но этого точно не стоит делать, глава.
Эк Алкая накрыло моё обвинение, он даже позабыл, что, вообще-то, сейчас урок и он учитель малознающего главы. И я сейчас правда не понимал.
— Что значит, символически?
— Вот же, глава, — Алкай чуть порозовел, перегнулся через стол и ткнул в крохотную закорючку. — Вот. Метка качества духовных камней.
— К-хм, — откашлялся я. Сделал это ещё раз и признался. — К-хм. Не заметил.
Как-то не привык, что в этих цифрах нужно всматриваться в каждую закорючку. Это же не символы Древних в Указах. Но если учесть эту тусклую пометку, то это и впрямь, не плата, а не более чем символ. Я в алхимическом подвале Пиатрия зарабатывал больше. Тут… погодите-ка…
Я закопался в бумаги на столе. Тут чего только нету, на моём столе. Например, жалобный доклад того же Алкая о том, какой нам разрушенный, а значит, и бедный город достался, в котором даже целые поместья по пальцам руки можно пересчитать. Ни тебе целого Павильона Здоровья, ни уцелевших охранных формаций големов, ни Зала Стражей, ничего, по сути, кроме руин.
Ну да, ну да, погрязли в нищете. Только на этом же столе лежат стопки списков старых и свежих находок в городе, их оценки, данные Ледием, перечисление собранных в ближних окрестностях трав, тоже совсем не дешёвых.
Кроме того, здесь же лежат бумаги с перечислением поместий города и их состояния, подсчёт фонтанов, которые можно восстановить, и прочего, от чего уже голова пухнет. С трудом удалось отыскать расходы на недавний праздник. Если не навести здесь порядок, то скоро я вообще ничего отыскать здесь не смогу.
  
Внимательно вгляделся в расходы. Так, а здесь метки в заголовке отличаются, и если плата артефакторам выходит такая же символическая, как и работникам, то в формации заливали духовные камни высшего качества. И в итоге расходы потянули на…
Я пересчитал в уме и потрясённо выдохнул. Дарсовы формации. Какие-то огоньки в небе, обогрев подопечных Зеленорукого и вспышки вдоль склонов ближней горы вышли по стоимости как треть зелья Слёз.
— Та-а-ак… — протянул я. — Больше никаких праздников, пока мы не отстроим мастерские и не подготовим первую партию товара для торгового Дома Кровавого Камня.
Алкай кивнул:
— В этом я вас поддержу глава. Я и сам говорил Аранви, что не время для праздников. Я бы ещё согласился, если бы были восстановлены формации сбора силы Неба, но сейчас, — Алкай возмущённо всплеснул руками. — Мы буквально швыряем деньгами в формации. И ладно, я готов терпеть траты на резиденцию, казармы и Школу. Но праздник? Фейерверки? Пусть бы сам Аранви взлетал в небо и шарашил там Сутью Стихии. Чем не фейерверки?
Я с улыбкой повторил его кивок. Как неожиданно мы сошлись с Алкаем по этому вопросу. Аранви? Выходит, ему не только вино и женщин подавай, но и праздники? Ну уж нет, обойдётся. Сегодняшний урок мне даже нравится. Жаль, таких уроков немного.
Вот взять Седого и урок, который последовал за уроком Алкая. Если во время похода за Ключом Седой отдувался за всех старейшин, обучая меня по записям, то сейчас выбрал себе совсем непыльное дело — история Ордена Небесного Меча. И ведь не поспоришь, что я должен знать её, но непонятно, почему об этом нужно рассказывать так нудно. Он не только ревнитель традиций, но и дат?
— В двести пятьдесят третьем году от Падения Мщения, магистр Ордена Траймер заключил союз с кланом Стальных Жал и вывел объединённое войско на Поле Битвы Шестого пояса против сект Грифа и Леопарда.
Я отметил про себя, что это старшие секты, ведущие свою историю от основания Альянса Тысячи Сект, да ещё и совсем не слабые, если судить по силе изначальных зверей. Неудивительно. В те годы Орден был могуществен. Кого же ещё ему тогда уничтожать? Каменных Жуков?
Хотя тот же Седой недавно рассказывал, что как раз старшие секты сильнее всех и пострадали во время нападения на Империю. Триста семьдесят четыре года назад. Разговор об этом как раз зашёл, когда по городу собрали жетоны сектантов.
По ним выходило, что город штурмовали Амок, Волки и Костяные. Три из старших, изначальных сект. Костяные как раз из тех особых сект, которые не имели звериного именования, но по силе были сравнимы с пятью сильнейшими. Это именно их формация Костяных Убийц продержалась почти четыре сотни лет и доставила нам немало неприятных минут. Может быть, и Флаг Миллиона Убийств был их.
Но всё же, насколько же неинтересно выходит у Седого! Проще дать мне этот талмуд и я сам его прочитаю. Я и не стал сдерживаться и буркнул:
— Насколько же неинтересно всё это записано в ваших книгах. В Академии рассказывали гораздо интересней. Как там звали того магистра, что кузнец? — я пощёлкал пальцами, копаясь в памяти. Не вспомнил. — Ну тот, что талантливый кузнец и такой же талантливый мастер Массивов и терпеть не мог мастеров Указов.
— Терпеть не мог мастеров Указов? — нахмурился Седой.
— Да, — усмехнулся я и повторил байку, которую услышал от Ксилима и Шандри. — Настолько не мог, что однажды выковал шедевр, который слабых мастеров Указов просто убивал, средних по силе сводил с ума, а сильных заставлял мучиться, когда они оказывались рядом с его мечом.
— Магистр Ордена? — изумился Седой. — Создал такой меч? — нахмурился ещё сильней, хотя казалось уже некуда. — Откуда ты взял эту историю?