Возвышение. Земли Ордена (СИ)

Седой хохотнул где-то в небе над нами:
— Наслаждайтесь, молодой глава. Думаю, где-то очень далеко, в холодном Истоке Рутгош был бы счастлив увидеть то, что вижу я.
— Господин, — сидящая на моём бедре служанка приняла наполненную чашу и осторожно поднесла её к моим губам.
Я положил свою ладонь сверху. Как бы там ни радовался наверху Седой, в таком важном деле я не позволю себе напиться, да и вообще глотать вино без повода. С торговцами это было нужно по делу, в день встречи Пересмешника и Аммы это было нужно уже мне, а здесь и сейчас это не нужно совершенно — хватит только вида.
Поэтому я сейчас и положил руку на чашу, чтобы дотронуться до вина кольцом Путника. Никто во всём Поясе, имея только кисет, не сумеет провернуть такой трюк, поэтому даже поившая меня девушка не поняла, что я лишь пригубил вино, а большая его часть исчезла в кольце и кувшине.
— Неплохо, — кивнул я, оценив вкус того, что пригубил.
— А теперь, молодой глава, прими ещё один совет — оттени вкус вина вкусом губ этой служанки, — разошёлся где-то в небе над нами Седой.
Я замешкался, не торопясь следовать совету. Как-то не так я себе всё это представлял. Не то, как и кем я притворяюсь, а то, как и с кем… Целоваться с ней? Нет, так-то она, похоже, самая симпатичная из трёх. Светлые, пышные волосы, тонкие черты лица, губы… Хм, очень алые.
— Неплохо? — вдруг зло процедила Рейка.
Я моргнул, отвёл взгляд от губ служанки и с интересом глянул в сторону Рейки. Уже нашла к чему придраться? Отлично. Только почему взгляд такой неподдельно злой?
— Неплохо? Что ты называешь неплохо, брат Мар? — едва ли не шипя, спросила Рейка. — Эту тощую задницу, что пытается отдавить тебе ногу? Ты вроде только начал пить, неужели уже ослеп? — Рейка на миг сложила веер, неуловимым движением стегнула им по столу. — Хозяин! Хозяин!
Этот был совсем не крепышом: тощий, выше среднего роста, вбежал, испугано шаря глазами по сторонам.
— Госпожа! Хозяина нет сегодня, но я, старший слуга Этий, готов решить любое ваше желание, госпожа, только скажите о нём.
— Да плевать мне, как тебя зовут, — выпалила Рейка, зло сверкая глазами поверх веера. — Зато ты должен знать, как зовут нас. Мы — Гарой. Едва мы вошли, как потребовали лучшего. Лучшего вина, лучших яств, лучших из служанок, чтобы усладить моего брата. И что я вижу?
Старший слуга Этий снова забегал глазками, испуганно переспросил:
— Что, госпожа?
— Что это за тощие образины? — ткнула пальцем Рейка в ту, что поила меня вином. — Я за ли чую от неё запах дешёвой алхимии и присыпки! Ты что, прислал первую попавшуюся на пути девку?
— Госпожа, мне нет прощения! — буквально взревел старший слуга Этий и принялся кланяться. — Я сейчас же заменю эту девушку.
Жест пальцами, после которого девушку смело с моей ноги, я заметил, пусть и с трудом, иначе снова бы решил, что Воины и Мастера каким-то чудом освоили мыслеречь, которую я даже подслушать не могу.
— Пришли нормальных, — процедила Рейка. — Симпатичных на свою родную мордашку, а не правленых с помощью дешёвой алхимии, не тощих, а главное, чистых, от этих я за ли чую запах предыдущих мужиков.
— Ха! — развеселился в небе Седой. — Что бы она там ни говорила про то, что смирилась со званием сестры, а её ревность чёрная, глубокая, совсем не сестринская, молодой господин, вы уж мне поверьте.
Спасибо, Седой, а то я сам не догадался. Может, оно и к лучшему. После слов Рейки, мне что-то даже в облике Мара Гарой не хочется оттенять вкус вина поцелуем со служанкой. Сколько этих поцелуев у неё сегодня было?
— Может быть, всё же дадите Рейке шанс, молодой господин?
Ну, это уже перебор.
Я чуть прищурился, сосредотачиваясь на образах. Вот Седой парит в небе, вот я появляюсь позади него, выйдя из Рывка, и выбрасываю вперёд Пронзатель, обвитый змеем воды, через миг…
— Намёк понял, молодой глава. Сестра так сестра.
Раздражение немного утихло. Привыкнув к скрытности за столько лет, неприятно, когда твои разговоры сопровождающие слышат, даже если парят в небе в паре сотен шагов от тебя. Властелины, чтоб их дарсы пометили.
  
Пересмешник снова подал о себе весть, коротко отчитавшись:
— Нашёл. Подлил. Подарок донесли. Подарку оказался не рад.
Я ухмыльнулся. Ве-ли-ко-леп-но.
А Рейка вошла во вкус.
— И это лучшие⁈
Через миг она уже была на ногах, с силой махнув веером и сметая со стола всё, что на него успели поставить. Я с интересом глянул в её сторону. Это не голая сила и тем более не техника, это был точный и хорошо отмеренный выплеск духовной силы, что немало говорило об умениях Рейки.
Взгляд старшего слуги перестал бегать, он даже стал немного выше ростом и твёрдо заявил:
— Госпожа, если вас не устраивают наши служанки, то я вызову лучших из самого дорогого Цветочного Павильона.
— Жду, — обронила Рейка и присела обратно. — Оценим уровень вашего ничтожного городишки.
— Но сначала, госпожа, вы оплатите то, что уже получили и то, что сейчас разбили.
Отлично, как с Рейкой-то всё ускорилось. Я поднял голову и спросил:
— Мне верно послышалось, что ты, ничтожный, сейчас заподозрил нас в том, что у нас нет духовных камней?
— Я бы не посмел, господин, — старший слуга даже не подумал опускать взгляда. — Я лишь попросил расплатиться за то, что вы уже получили.
— Первый раз вижу заведение, где платят до того, как поедят и выпьют.
— Вы уже поели, господин, и уже выпили.
— Какая наглость, — прошипела Рейка.
И я с радостью её поддержал, ударив уже сам волной духовной силы.
Старшего слугу вынесло вместе с занавеской, впрочем, как и ширмы вокруг, которые отделяли наш зал от остальных. Сил я вложил хорошо, с запасом, волна силы прокатилась по всему этажу, ломая хлипкие стены, старательно обходя людей, но переворачивая столы и подбрасывая вверх тарелки, подносы и кувшины.
Рассказчик замолк на середине слова, потерял всю свою вальяжность, важность и суровость, смешно пуча на нас глаза, принялся сгребать со стола свои книги.
Я же встал и громко спросил:
— Неужели я тихо назвал наши имена, когда сделал глупость сделать шаг на ваш порог? Так я повторю: мы Мар и Мира Гарой. Вашей дыре уже оказана честь принять у себя два таланта сильнейшего клана Пояса, а вы ещё и кривите рожу? Вы должны быть счастливы, что я вообще посетил вас, а вы ещё и денег требуете за эту милость?
В тридцати шагах от нас, в соседнем зале, отделённом всего лишь лёгкой, почти прозрачной занавеской, звериного вида мужик медленно встал, смахнул с халата вино и какую-то зелень, а затем с расстановкой произнёс:
— Сопляк, ты, похоже, первый раз вырвался из-под крылышка родителей и защитников? Кто дал тебе право так вести себя? Оскорблять заведение, гостей и город… Думаешь, если десять раз громко выкрикнешь своё имя, оно защитит тебя?
— Ты ещё кто такой? — я нахмурился, оглядывая его, отмахнулся. — не до тебя пока. Сейчас поставлю на место этого слугу, затем займусь тобой. Стой и жди.
Через миг мне пришлось выбросить в сторону руку, принимая на ладонь удар кулака.
— Понятно, — процедил я и снова повернул голову, встречаясь взглядом со звероватого вида мужиком, который использовал технику движения, чтобы добраться до меня, распоров по пути занавесь-стену. — Что же, тогда я объясню каждому в этой вонючей забегаловке, где его место. Твоё — на улице!
Выкрикнув это, я вернул мужику удар. Он тоже принял его на ладонь, а вот с Опорой у него что-то не сложилось, и я отбросил его от себя, заставив его пробороздить по полу сапогами.
С усмешкой ткнул пальцем в испорченные доски и заявил:
— Этот ремонт за твой счёт.
В ответ мужик зажёг под ногами земную технику.
Через двести вдохов ни на одном из этажей не осталось ни одного смельчака, кто бы хотел нас утихомирить. Мы с Рейкой с самого начала не стеснялись, а уж когда к веселью присоединилась охрана этого места…