Возвышение. Земли Ордена (СИ)

— Долго будешь стоять и пялиться?
— Прости, молодой глава.
В двадцати шагах от меня появился Седой, сбросив с себя невидимость, одним коротким рывком оказался рядом, на расстоянии вытянутой руки, присел, молча и бесстрастно.
Я тяжело выдохнул и тоже сел на край, ещё вдох пялился на арену под нами, пытаясь навести порядок в десятках роящихся в голове мыслях, не сумел и спросил:
— Какое вино посоветуешь, чтобы унять десятки вопросов в голове?
— Молодой глава? — изумлённо переспросил Седой.
Я зло зыркнул на него:
— Вина, говорю, налей. Не этого ли ты добивался последний месяц? Радуйся.
Он качнул головой:
— Не вижу, чему должен радоваться.
Но чашу мне протянул, осторожно плеснул в неё из странного, грязного, покрытого какой-то чёрной плесенью кувшина.
Я с сомнением глянул на Седого, потом опять на этот кувшин, затем на свою чашу. Осторожно поднёс её к носу и потянул воздух носом. Пахнет приятно. Удивительно, конечно. Решительно глотнул. И на вкус ничего так, хотя вот теперь ощущается странная нотка, словно от мокрого валежника в лесу Морозной Гряды.
Вино, навевающее воспоминания? Не совсем то, что мне нужно, и как-то ничего я не ощущаю, хотя это уже не первый глоток вина за сегодня. Наверное, пяти глотков мало, чтобы унять вопросы.
Я пригубил ещё, буравя взглядом плиты Арены и одинокого послушника в сером халате, который их подметал. Так ли уж нужно унимать вопросы в голове? Но и ответов я ведь точно не получу…
С сомнением покосился на Седого и всё же спросил:
— Как думаешь, почему случилась наша с тобой встреча?
Седой тоже сделал глоток, прежде чем отвечать.
— Как понимаю, молодой глава, тебя интересует, сколько в той встрече твоего желания, а сколько участия Неба?
— Какой хороший ответ, — губы против воли растянулись в злой усмешке. — Я ведь вообще не желал той встречи.
— Не нужно придираться к словам, молодой глава, — покачал пальцем Седой. — Ведь Небо точно не заставляло вас играть ту мелодию, а меня не заставляло раскинуть Восприятие и слушать.
Седой точь-в-точь повторял часть моих размышлений, но совершенно не помогал своим ответом. Я вновь глотнул из чаши, чтобы смыть горечь ответа. Хмыкнул. Так вот, как работает эта штука с вином. Правда, горечь смывается плохо.
Голос Седого ужалил:
— Но Небо всё видит и каждому воздаёт по заслугам.
Я огрызнулся:
— Эту поговорку часто используют в Нулевом, но чем дальше от Нулевого, тем реже я её слышу.
— Но поговорка никуда не девается даже в Шестом. Просто её чаще используют простые люди, никуда особо не продвинувшиеся в Возвышении.
— А те, что продвинулись?
— А они хоть раз в жизни, но ломают себе голову в вопросах, которыми мучаешься сейчас ты.
— Раз в жизни, — насмешливо хмыкнул я.
Везёт же им. Тут раз в год начинаешься перебирать свои поступки, пытаясь понять, сам ты идёшь к Небу или оно тебя ведёт к себе. Вернее, ведёт тебя туда, куда ему нужно.
Седой отлично понял, что меня развеселило, и коротким ответом будто окатил меня ледяной водой:
— Кому много дано, с тех и требует Небо много. Все те, кто ушёл за магистром и Ралером в тот день, тоже считали, что Небо пристально глядит на них. Только не сумели справиться с тем, что оказалось им уготовано, слишком уж поверили в Небо, забыв, что оно далеко, а предатели рядом, что Небо лишь ждёт, а предатели уже давно всё сделали.
Я покосился на Седого. Эк он меня моими же словами про предателей, которые заманили Орден в ловушку. Но замечание Седого оказалось как нельзя кстати. Я сделал долгий, медленный выдох, словно находился сейчас в одной из Форм, вместе с этим выдохом выталкивая из себя то, на что я повлиять не могу. Вместо вопросов, на которые я не могу получить ответа, заставил себя обратиться к другим. Насущным, здесь и сейчас.
Амма и Кирт уходят вместе со мной. В этом нет сомнений.
Есть сомнения, куда они уйдут. И как уйдут они и я сам.
Если Небо пристально смотрит на меня и всю нашу дружную компанию тех, кто случайно встретился во всех Поясах и всех местах, то…
  
То что?
Я глотнул, перекатывая вино и мысли.
То означает ли это, что встреча Пересмешника и Аммы последняя?
Какие ещё встречи мне предстоят?
Ну, начнём с ближайшей. Кого я жду в городе Меча? Стража. Состоится ли эта встреча? Конечно же, мне это неизвестно, но будет ли это интересно Небу? Безусловно. А можно ли сделать эту встречу более интересной?
Кривая усмешка снова появилась на моём лице. Безусловно. Я рассчитываю на встречу с безымянным Стражем, который отправил меня в город Ян. Но разве это единственный Страж, которого я знаю? Разве нет у меня вопросов к другому Стражу, чьё наказание должно было уже давно закончиться?
И разве все удивительные совпадения в моей жизни закончились? Всё, ничего больше вызывающего вопросы не случалось со мной во Втором и иных Поясах?
Я снова поднёс чашу к губам и обнаружил, что пить нечего — чаша пуста.
— Ещё, молодой глава? — с готовностью предложил Седой, уже сжимая в левой руке свой плесневелый кувшин.
— Нет, — коротко ответил я и сунул ему чашу.
Не только моя чаша опустела, но и послушник внизу вымел почти треть арены и сейчас замер, отдыхая и вертя головой, но так и не поднимая голову к небу, верхним галереям Арены и ко мне, и к Седому.
Я встал и приказал:
— Возвращаемся.
Затем вытянул в сторону Седого руку, безмолвно намекая, что требую полёта. Седой так же молча ухватил меня за руку и утянул в небо. Но туда я тоже больше не смотрел. Не хотелось.
  
Глава 8
 
Две недели ожидания потребовалось на то, чтобы дождаться Стража. Ни с Рейкой, ни с Виликор, ни с кем бы то ни было ещё я не встречался, решив так ещё на вершине Арены. У меня были мысли о том, как всё обернётся дальше, но не было ответа — сумею ли я справиться с тем, что мне уготовано впереди. Нет ничего хуже, чем порадовать близких возвращением, а затем сгинуть бесследно.
Но я всё равно готовился к будущему, которого не видел — составлял списки людей, которых нужно взять в Орден. Правда, по мнению Седого, составлял неправильно.
— Молодой глава, вот эти каменщики и прочие — это, конечно, прекрасно, но нужно брать у старого магистра совсем других людей.
Я отложил перо и раздражённо спросил:
— Кого же нужно?
— Вторых или третьих помощников комтуров. Тех, кто на самом деле умеет ловить соглядатаев и поддерживать порядок на улицах города.
— Рагедон…
Седой перебил меня:
— Рагедон привык решать проблемы с драчунами и наглыми искателями во вре́менных лагерях. Всё, что у него было — полквартала в чужом городишке и полсотни подчинённых. И так дело обстоит со всеми старейшинами, молодой глава. Да, они мне собратья, да, я с ними многое прошёл и мы все старались и будем стараться, но к чему кривить душой? Сейчас вокруг нас буквально наследие Ордена Небесного Меча, которое наши предшественники сохранили для нас здесь, словно в тайной сокровищнице. И мы должны использовать это наследие. У нас есть превосходящая их сила, у них есть опыт, навыки и умения, во много раз превосходящие наши. Ледий читал много умных книг и может следить за финансами пяти сотен последних орденцев, но всё остальное ему приходится осваивать вместе с вами. На помощника, который имеет опыт следить за финансами целой фракции — он будет молиться, словно это посланник самого Неба.
У меня невольно задёргалась бровь от такого упоминания про Небо, но я понял, что Седой хочет до меня донести.
— Хорошо. Сокращу каменщиков.
— К чему сокращать? До пяти сотен ещё много места.
— Ты же сам говорил про три сотни.
— К чему ограничивать себя?
— Седой, — я устало вздохнул. — Ты предлагаешь ловить ветер и хватать тень? Я вот совсем не уверен, что встреча со Стражем пройдёт успешно.
— Но ты ведь сам говорил, что они не единственный путь отсюда.