Рэд. Я — цвет твоего безумия (СИ)

Он усваивал науку дяди и оказался, на редкость, талантливым учеником, схватывающим всё на лету. Дважды повторять ему не требовалось, достаточно было инструкций, чтобы он самостоятельно их доработал и составил план действий, который затем приводил в исполнение.
Несмотря на наличие родственных связей, он не сразу поднялся наверх. Начинал с самых низов, а в итоге добрался до своеобразной должности личного ликвидатора, которому поручали убирать самых-самых. Действовать уверенно, демонстрировать качество, доказывая собственную профессиональную пригодность.
  
Без шума, пыли и привлечения лишнего внимания. Его клиенты исчезали быстро, тихо и навсегда. О том, что они когда-то топтали землю, уже никто и не вспоминал. И имён их не произносил.
Милый мальчик, когда-то проводивший время за многочисленными чертежами и грезивший карьерой архитектора, превратился в профессионального убийцу, и начал находить определённые плюсы в своём новом положении. Его жизнь изменилась до неузнаваемости, чертежи отправились в ящик, стоявший на чердаке в доме родителей и покрывшийся ныне толстым слоем пыли. Все капители, колонны, фасады придуманных зданий, украшенные какими-то невероятными узорами, так и остались данью прошлому, не имея более шанса на воплощение в реальном мире.
Тридцать один год.
Внушительный послужной список.
Желание править миром, ну, или хотя бы одним отдельно взятым городом, в комплекте.
Тот мир, в который предложил войти дядя Ингмар, оказался Вэрнону ближе, чем тот, двери в который открывали родители.
Прежние мечты составили компанию чертежам. Они тоже покрылись пылью, закончив свои дни в глубокой летаргии.
По мелочам Вэрнон больше не разменивался.
И понимал, что ещё долгое время не вспомнит о том, что собой являет спокойная жизнь.
Когда ему захочется тихой старости в чьей-нибудь компании, он найдёт способ это организовать, но пока переломный момент не наступил.
Перед личным ликвидатором поставят ещё немало задач, которые будут нуждаться в немедленном разрешении. То, что сегодня Ингмар решил вызвать его на ковёр и настаивал на незамедлительном появлении, наводило на определённые подозрения.
Кажется, снова объявились какие-то отчаянные людишки, решившие, что они сумеют перерубить хребет огромной химере, во главе которой стояли Волфери.
Сколько их уже было? Сколькие вышли из переделки живыми и невредимыми?
Вэрнон усмехнулся и покачал головой.
Жизнь ничему их не учила.
Все, с кем ему доводилось сталкиваться, несомненно, были наслышаны о возможностях правящей в городе семьи, но вопреки доводам разума рисковали, рассчитывая на благосклонность со стороны судьбы.
Припарковавшись, Вэрнон посмотрел на экран своего смартфона, мысленно поздравив себя с маленькой победой.
Как и следовало ожидать, он справился с поставленной перед ним задачей, приехав раньше срока. Более того, в запасе у него осталось несколько минут. Если бы фраза «время — деньги» имела реальное воплощение, и каждый выигрыш в подобных мини-пари ему оплачивали, он стал бы богаче, как минимум, в два раза. Но их не оплачивали, потому приходилось довольствоваться моральным удовлетворением на фоне победы, которая была очевидна.
В себе и своих способностях Вэрнон не сомневался.
— Форс-мажор? — поинтересовался он, пересекаясь с одним из охранников Ингмара.
Тот кивнул.
— Ещё какой.
— А подробнее?
— Мистер Волфери не откровенничал на эту тему. Но дело, несомненно, серьёзное. Он рвёт и мечет с тех пор, как к нему Скайфорд заявился.
— Скайфорд?
— Да.
— Надо же, — протянул Вэрнон.
Новые подробности, нарисовавшиеся на горизонте, не рассеяли возникшие прежде подозрения, а утвердили их.
Где Скайфорд, там проблемы.
Закономерное явление.
Давно пора указать ему на дверь, отправив на все четыре стороны.
Сказать для проформы, что он свободен.
Всем и так понятно, что далеко уйти ему не позволят. Не тот человек, которого можно отпускать в свободное плаванье. Знает больше положенного, язык за зубами держать не способен. Чем дальше, тем меньше понимания. Мозги под действием наркоты, которую он утром, в обед и вечером принимает в качестве аперитива, превратились в кисель, но…
Есть одно весомое «но».
Ингмар не позволит от него избавиться. Не потому, что по-человечески пожалеет. О привязанности тем паче речь не заходит.
Всё упирается в преданность, которую Скайфорд демонстрирует отменно, когда находится в более или менее нормальном состоянии. Отличный пример дворняги, которую когда-то пригрели, а она и рада стараться, чтобы выслужиться перед хозяином, получив порцию — согласен и на микроскопическую щепотку, выраженную хоть в денежном, хоть в порошковом эквиваленте — чужого расположения.
Каждый раз, как хозяина видит, эмоций море.
Но Ингмар, как всегда, видит то, что хочет видеть, и фатально заблуждается.
Верить Скаю не стоит. На деле он всё делает не из преданности — из страха
Лижет руки, лижет ноги.
Задницу тоже радостно и активно лижет. Последнее, само собой, в переносном смысле.
Но как отменно научился это делать. Только позавидовать такому рвению можно. Или посочувствовать.
Скорее, всё-таки второе.
Завидовать там было нечему.
Пересекая гостиную, Вэрнон заметил Камиллу, чью задумчивость и нервозность выдавала некая озадаченность, отразившаяся на лице. Девушка что-то внимательно разглядывала на экране планшета, постукивала по нему ногтем с ярко-малиновым — в тон короткого, задравшегося или же намеренно задранного выше колена платья — лаком, время от времени пролистывая страницы вверх-вниз и едва заметно шевеля губами.
Вэрнон, воспользовавшись свободными минутами, не упустил возможности понаблюдать за ней. Подумал, что если представится такой шанс, можно перекинуться парой слов, несмотря на то, что они только недавно попрощались и, наверное, глупо говорить о том, что соскучились друг по другу.
Вэрнон не соскучился.
Однозначно.
За чувства Камиллы он поручиться не мог.
За то время, что они были знакомы, он точно узнал только то, что Камилла любит деньги. Как обстояли дела с тёплыми чувствами, направленными в сторону живых людей, он не интересовался, да и не собирался лезть девушке в душу, вытаскивая наружу все её грязные секреты.
От неё он хотел немногого.
Больше-то она и дать не могла. При всём желании стать полезной, она так и оставалась лишь приложением к Ингмару, которое не спасёт ситуацию, сыграв решающую роль. Нет. Случись что-то, выходящее за рамки привычного, первая в расход и пойдёт.
Такие, как Камилла, обычно долго на свете не задерживаются.
Но тогда он не думал о её жизни в перспективе. Не выстраивал теории о том, как сложится судьба бывшей модели. Его интересовал вырез её платья. Её — содержимое его штанов.
Взаимовыгодные отношения, как ни крути.
Банальное развлечение.
Чтобы добиться желаемого, под кожу забираться не обязательно. Достаточно было залезть под юбку. Камилла, к слову, вовсе не протестовала, напротив, обеими руками поддержала инициативу.
Остальное не имело значения.
Очередная попытка дорогого дядюшки доказать всем и каждому, что он на многое способен. Не только в должности руководителя, но и в роли заслуженного героя постельных баталий. Молодая любовница, найденная на каком-то из местечковых конкурсов красоты, «мисс Наменлос — 2015», или что-то в этом роде. Она грезила карьерой модели, красовалась на нескольких рекламных плакатах, предлагая купить одежду известного бренда, йогурт и смартфон определённой марки. Можно сказать, мечта осуществилась и жизнь удалась.
  
Свою — небольшую, но лучше, чем ничего — порцию славы она получила.
А денег у неё теперь было столько, что хватило бы на две жизни. Больше, чем она представляла в самых смелых фантазиях, если вообще представляла.
Бегать по языку, чтобы заработать на жизнь, ей не требовалось.