Рэд. Я — цвет твоего безумия (СИ)

Если только они не заслуженные искатели приключений, пренебрегающие здравым смыслом и имеющие его во все дыры.
Возможно, в этот вечер он, Вэрнон, с Рэдом не перебросился бы и парой слов, если бы не спонтанное желание Ингмара — пообщаться со своей шестёркой. Не сумев дозвониться самостоятельно, он отчего-то решил, что Брайан в обязательном порядке ответит ненавистному абоненту и тут же примется объяснять причины длительного молчания. Уважение против презрения. Кому отдадут пальму первенства? Это было нелепо, но Ингмар давно обращался с логикой так же, как и искатели приключений из недавнего примера взаимодействовали со здравым смыслом.
  
Вэрнон смутно догадывался, чего хочет от Брайана Ингмар, отчего так бесится, не получая желаемого и вынужденно отступая.
Наверняка заботливый дядюшка жаждал, чтобы Скай проследил за Вэрноном и доложил обо всём, не упуская из вида ни единой мелочи. И в период подготовки к встрече с Сайфером, и непосредственно во время оной, и после.
Шпион его Величества.
Как же, как же.
Шпион, который хотел сбежать, не предупредив дорогое и любимое начальство, не посвятив его в свои планы. Интересно, что сказал бы Ингмар, узнай он о вероломстве своей шавки? Определённо, не обрадовался бы. Но степень гнева могла быть разной, начиная от той, что сопоставима с лёгким ветром, заканчивая штормовым предупреждением и максимально разрушительным ураганом.
Однако ему не суждено было узнать.
Вэрнон не собирался откровенничать с дядей о том, что услышал в приватном разговоре, оставив новые знания при себе.
Не собирался он откровенничать и о том, что ещё ночью, задолго до появления полиции, побывал на месте преступления, разыскивая там следы постороннего пребывания, а натыкаясь на пустоту. Рэд исчез раньше, чем появился Вэрнон. Исчез, не оставив на память о себе ничего, кроме плюшевого мишки, который в реальности смотрелся ещё отвратительнее, нежели на плёнке, с этим своим пугающе живым глазом, имплантированным хирургом-новатором, в то время, как на лице Скайфорда появилась зияющая пустотой глазница.
— Работаешь на кого-то?
— Нет.
— Удивительно. Я думал о вероятности такого расклада, но всегда отметал вариант, в котором не фигурировала бы поддержка. Бросить вызов системе управления Наменлосом и попробовать изменить её… Это одновременно так самонадеянно и так нелепо, что я не знаю, как относиться к твоим порывам. Признать их геройством? Или сумасшествием?
— Как хочешь.
— Значит, ты одиночка?
— Очевидно.
— И что привело тебя в наш город?
— Дела.
— Важные?
— Подумай.
— Важные.
— Молодец.
— Ещё жертвы будут?
— Возможно.
— Этот ответ стоит расценить, как согласие?
— Может быть.
— И кто следующий?
— Не волнуйся, не ты. Ты мне вообще не нужен.
— Правда? А Скайфорд говорил, что ты обещал утопить Наменлос в крови, и…
— С каких пор твоё имя и название города стали полноценными синонимами? — поинтересовался собеседник, и Вэрнон представил саркастичную ухмылку на тонких губах.
Подсознание с завидной настойчивостью подкидывало ему на оценку образ человека с тонкими губами. Таким злые улыбки идеально подходили. Словно одно было создано для другого.
И наоборот.
— С давних. Если ты угрожаешь городу, значит, ты…
Рэд не дослушал. Перебил, частично раскрывая мотивы своего поведения, внося ясность.
— В таком случае, бедняга Скай читал мои послания через задницу. Или просто ею. Я не говорил, что утоплю в крови город. Я обещал, что он, не город, а Скай, захлебнётся своей кровью, и это обещание я исполнил. Он захлебнулся. Интервью окончено. Приятно было пообщаться, мистер Волфери. На этом спешу откланяться. Дела ждут и отлагательств не терпят. Может, пересечёмся однажды. А, может, и нет. В любом случае, невелика потеря.
— Для тебя или для меня?
— Для обоих.
Рэд сбросил вызов ровно в тот момент, когда система засекла местоположение телефона, показав Вэрнону, где стоит искать диковинную красную птичку, способную стать достойным украшением коллекции.
Не успел.
Птица улетела раньше, чем он успел сделать ответный ход. Ни единого пёрышка в качестве сувенира не оставила.
— Ещё не вечер, — произнёс Вэрнон, подходя ближе к медведю, нажимая ему на живот.
Не сдержал нервного смешка, услышав, как медвежонок признаётся ему в любви. Голосом, похожим на голос того, кто эту игрушку здесь оставил.
Отшвырнув медведя, Вэрнон покинул пустующее здание и, убедившись, что ловить здесь нечего, отправился домой.
Сварил кофе, выкурил сигарету и отправился досыпать, урвав себе хотя бы пару часов отдыха. Бессонная ночь сказывалась на общем состоянии.
Вэрнон чувствовал себя не лучшим образом.
В середине дня разбудил его телефонный звонок.
Рамирес, принесший плохие новости.
Злободневные сообщения, с его точки зрения, но уже потерявшие актуальность для Вэрнона, наблюдавшего за всем в режиме реального времени, задушевно болтавшего со своим коллегой и знающего, что за убийством Брайана последует ещё одно. Или не одно, а серия их. Не обязательно эти преступления будут похожи между собой. Первое и второе отличались друг от друга разительно. Ничто не мешало и в третьем случае проявить фантазию, замутив нечто феерическое, неповторимое и незабываемое.
Рэд показался из тени.
Не окончательно, продолжая поддерживать ореол таинственности вокруг своей личности, но, тем не менее.
Это была его ошибка.
Наверняка он думал иначе.
Заблуждался.
Вэрнон не торопился переубеждать.
— Иди ко мне, — произнёс он. — Иди же.
Произнёс и засмеялся. Так счастливо, как смеются дети, получившие в своё распоряжение желанную игрушку.
Он ещё не получил.
Но знал, что сможет это сделать.
  *
Крайние несколько дней его жизни напоминали сумасшедший аттракцион. Карусель, что вращается на сумасшедшей скорости, и нет возможности остановить её, чтобы передохнуть хотя бы немного, сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, уничтожить перманентную тошноту, порождённую кружением и высокой скоростью. Остановка планом не предусмотрена, не в ближайшее время. Что там, за поворотом, ожидает, сложно сказать сходу, потому не стоит заранее обольщаться.
Некоторые планы пришлось подвергать корректировке, менять местами, устраивая грандиозную рокировку. Среди прочего оказалась и грядущая встреча с Сайфером, прошедшая несколько раньше запланированного срока.
Как и ожидалось, обмен ничем омрачён не был, всё прошло, как по маслу. Сложись подобная ситуация при других обстоятельствах, Ингмар рассыпался бы в благодарностях за чудную организацию, похвалах и прочих способах словесного поощрения, но сейчас, привезя дядюшке новости и товар, Вэрнон получил в награду только хмурый взгляд и царственный взмах руки, трактовать который разными способами не выходило. Единственный существующий вариант, никаких манёвров и иносказаний.
Иди, свободен.
Вэрнон думал, что так ни слова от старика и не добьётся, но голос Ингмара настиг его у самой двери кабинета и заставил повременить с завершением визита:
— Стой.
Вэрнон послушно выполнил просьбу.
— Что-то ещё?
— Ты ищёшь? — спросил Ингмар.
Уточнять, чья судьба его занимает, не требовалось. Здесь не существовало большого разброса личностей, о которых можно вести речь. На повестке дня был и остаётся единственный шутник.
— Да.
— Успешно?
— Более или менее, — откликнулся Вэрнон, прислонившись к двери плечом и исподтишка наблюдая за дядей.
Ингмар сидел, сцепив ладони в замок и прислонившись к ним лбом.
  
— Точнее?
— Скорее более, чем менее, — хмыкнул Вэрнон.
— Хорошо.
Многословностью Ингмар в этот день не отличался.
— Я найду, — пообещал Вэрнон. — После праздников в обязательном порядке.
— Почему такие сроки? Почему не раньше?