Рэд. Я — цвет твоего безумия (СИ)

— Как своевременно, — отметил Вэрнон, криво усмехнувшись; подбросил зажигалку, внимательно наблюдая за её полётом. — Мне кажется, или мы уже давно это сделали?
— Сделали, но он проявил оригинальность, пообещав пролить нашу кровь.
Произнеся это, Ингмар не удержался и засмеялся.
Смех у него был хриплым и неприятным.
Вэрнон сделал вид, что сосредоточился на своих неуместных развлечениях, выставляющих его несерьёзным человеком, склонным недооценивать противника и пропускать мимо ушей важные сведения.
  
Обманчивое впечатление.
Шут, идущий по жизни со смехом.
Он давно перестал придавать значение тому, каким видели его окружающие.
Он знал правду.
Остальные пусть думают, что хотят.
— Самоубийца, — выдал отстранённо. — Отчаянный, горячий и не слишком умный. Я думал, будет что-то интересное, а тут… Ничего нового. Снова знакомая история. Ты поэтому позвал меня? Хочешь, чтобы я занялся решением проблемы? Успели что-то узнать?
— В этом-то и заключается главная проблема, — неторопливо произнёс Ингмар.
— В чём?
— О нём неизвестно вообще ничего. А переписка, которая могла бы сыграть нам на руку, полностью уничтожена. Скайфорд, которому довелось с ним общаться, ничего не сохранил и не запомнил толком, потому теперь единственная информация, которой мы располагаем — это обещание и имя маленького ублюдка, решившего бросить нам вызов.
— Имя? Ты считаешь, что этого недостаточно? — удивился Вэрнон. — Это же ключ ко всему. Как его зовут?
— Рэд, — ответил Ингмар. — Его зовут Рэд.
— И? — поторопил Вэрнон.
— И всё, — пояснил Ингмар.
Вэрнон посмотрел на него с подозрением, пытаясь понять: серьёзен дядя или же решил глупо над ним пошутить, выбрав неудачное время.
Ингмар был серьёзнее некуда.
Пришлось признать, с информацией дела обстояли не просто плохо, а очень плохо.
========== Глава 3. Рэд. Истинное произведение искусства. ==========
В семнадцать лет он сделал для себя сразу несколько открытий.
Первое заключалось в осознании того, что женщины способны подарить ему любовь.
Второе гласило, что мужчины тоже не против провести время в его компании. Они не будут говорить громких слов и любви не подарят, они не будут нежными, но зато смогут подкинуть несколько сотен, столь необходимых и нужных, на удовлетворение тех или иных потребностей.
Предложения звучали с завидным постоянством, постепенно формируя мировоззрение и позволяя понять, каким козырем является внешняя привлекательность. Будь размах больше, он бы, возможно, однажды согласился сыграть по чужим правилам. Не навечно, на определённый отрезок времени, пока не надоест притворяться.
Но ставки были мизерными.
Он не играл в такие игры и не разменивался по мелочам
Ему нужно было всё и сразу.
Как вариант, гарантии, что однажды возможностей станет больше, и планы, которые он строил долгие годы напролёт, в конечном счёте, будут с блеском реализованы.
В восемнадцать лет он узнал, как зарабатывать деньги, играя на прошлых открытиях и виртуозно обводя вокруг пальца падких на его внешность мужчин и женщин.
Схема была до неприличия проста, распространена, отработана годами тысячами других авантюристов. Её не получалось назвать на сто процентов рабочей, периодически случались сбои. Но только у других — ему удивительнейшим образом везло.
Сменялись, как в калейдоскопе, города.
Десятки таблеток растворились в шампанском, чае или любом другом напитке, десятки опустевших кошельков остались лежать на столе в квартирах своих владельцев, а деньги перекочевали в руки Рэда, тогда ещё отзывавшегося на другое имя. Впрочем, вряд ли хоть одна из его жертв знала, как его зовут в реальности. Он придумывал себе сотни имён и личностей, меняясь до неузнаваемости, играя то в развратного мальчика, то в саму невинность, которая только-только выпорхнула в большой мир, и совершенно не способна в нём ориентироваться без посторонней помощи. Желающих стать проводниками находилось немало.
Он никогда не боялся оступиться.
И не боялся наказания.
Те, с кем ему доводилось пересекаться на жизненном пути, называли его сумасшедшим.
Он не обижался, ему данная характеристика льстила.
Он и сам давно пришёл к выводу, что не похож на других, известных ему людей.
У большинства тех, с кем ему доводилось пересекаться, были какие-то приземлённые мечты, желания, страхи, сомнения. Чувства, которые загоняли их в определённые ситуации, нередко становившиеся безвыходными. У них были рамки, ограничители. У него не было ничего такого. Он плевал на условности, плевал на законы, плевал на всё. Он жил так, как считал нужным.
Белая ворона, как сказали бы о нём другие.
Он бы усмехнулся.
Белые крылья подошли бы кому угодно, но только не ему. Получи он их по ошибке, уже через несколько часов они бы полностью сменили цвет, став тёмно-серыми, испачкавшись в той грязи, в которой жил он. И собирался жить дальше, до тех пор, пока главная мечта жизни не исполнится, и Наменлос не попрощается с парой-тройкой своих граждан.
В девятнадцать бесконечный бег его утомил, а мысли о том, что на внешности можно зарабатывать иным способом не отпускали ни на мгновение. Он долго думал, как это провернуть, и удача снова ему улыбнулась.
В том, что эта капризная дама с переменчивым характером питает к нему слабость, как и многие другие дамы из плоти и крови, сомневаться не приходилось. Она помогла ему ускользнуть из дома, когда туда пришли люди Волфери, вытащила из цепких лап смерти, когда он лежал с жуткой пневмонией после пробежки по холоду, позволила провернуть несколько десятков незаконных дел, увенчавшихся успехом — ни единой промашки, а потом послала навстречу того, кто помог поправить финансовое положение.
Окажись на месте Рэда кто-то другой, он, возможно, посчитал бы это предложение не рукой помощи, протянутой нуждающемуся человеку, а плевком в лицо и персональным оскорблением.
Рэд снова смотрел на мир со свойственным ему прагматизмом и невосприимчивостью к увещеваниям о существовании и необходимости соблюдения моральных ценностей. Его моральные ценности, если они когда-то существовали, давно приказали долго жить, да и терять, собственно, было уже нечего.
Располагал он немногим, а, отказавшись от предложения, мог усугубить положение.
Ему надоела стандартная система: грим, выбор жертвы, попытка заинтересовать её, необременительный флирт, шампанское и прочие атрибуты. Он выжал из этой роли всё, что можно было выдоить. Она начала его раздражать, и он всё чаще ловил себя на мысли, что продолжение грозит большими неприятностями. Однажды он точно попадётся. Пора завязывать со своими криминальными похождениями. Не навсегда. Настанет день, когда он вернётся, но возвращение это будет иным. Триумфальным.
Представление, не связанное с опустошением кошельков недотёп, жаждущих получить порцию любви.
Он принял протянутую руку и крепко её пожал, не забывая обворожительно улыбаться, поскольку давно узнал цену своей улыбки и не собирался пренебрегать возможностью заполучить в свои сети очередную рыбку. Не просто сотрудничать с ней, а получить множество привилегий.
Он старался.
И добился поставленной цели.
Здесь от него требовались иные навыки, а предлагались иные амплуа.
Знакомство с Янисом Колвери принесло в привычный мир Рэда множество новых открытий и подарило богатый опыт, не только жизненный, но и сексуальный. Заставило окончательно позабыть о комплексах, скованности и боязни использования своего тела в качестве инструмента для получения желаемого.
  
Неплохой мост, по которому можно перейти в жизнь лучшую, отличную от той, что едва не стала привычной.
Взрослый, определившийся с тем, чего хочет от жизни, окончательно расставивший приоритеты, не загоняющийся по любви, верности и прочим вещам, которые имеют обыкновение портить неплохие партнёрские отношения. Янис искал от жизни удовольствия — не в последнюю очередь в постели, но настолько опасался венерических заболеваний, что представить его, трахающимся с первым встречным, никак не получалось. Он всегда тщательно выбирал себе любовников, выискивая, как сам любил повторять, лучших из лучших.