ПТУшник 2 (СИ)

Зато, ее лучшая подруга обрадовалась известию о моем отъезде в деревню неподдельно и, наверняка, подогнала Юлечке или старого ухажера, или кого-то нового из парней постарше.
Чтобы вместе гулять по городу в сопровождении уже взрослых парней и выглядеть счастливыми, очень взрослыми красотками на выданье.
Ладно, посмотрим, как там встреча на месте произойдет и что именно случится. Не придется ли снова драться, теперь я чувствую себя гораздо сильнее и тяжелее против себя же прежнего, того тщедушного пацана шесть месяцев тому назад.
Я собираюсь не так часто появляться после этого лета в родном городе, а еще у меня точно не окажется столько свободного времени, чтобы продолжать гулять с Юлей.
Да и в большом городе, вполне возможно, сразу же себе кого-то найду по интересам, чтобы жить взрослой жизнью.
Так что, не буду работать собакой на сене, удерживать девчонку, на которую не имею никаких особых видов.
В принципе, получил от девушки все, что мне требовалось на моем месте в восьмом классе. Погулял с ней у всего города на глазах, поднял свою самооценку и репутацию в глазах знакомых, дальше я заходить не собираюсь и делать женщиной тоже не хочу.
Из высокоморальных соображений, как я думаю про свои принципы.
С той же Катериной все получилось легко и просто, она уже оказалась женщиной, да и по зрелой внешности выглядит лет на двадцать, не меньше, в свои шестнадцать годков.
Юлечка, конечно, тоже девушка фактурная, однако, далеко не так еще развращена и совсем ребенок, особенно по сравнению со мной и той же Катенькой.
Понятно, что это я сейчас со своим взрослым умом так думаю, а вот когда молодой организм окажется на расстоянии вытянутой руки от красивой фигуры девушки и ее больших зеленоватых глаз, ну, я не знаю, что произойдет.
Поэтому оставляю себе все возможные варианты для действия, ни от чего не отказываюсь заранее.
Пока же я фиксирую свои физические изменения в молодом организме.
Вес я проверить не могу точно, зато вижу, как появился и понемногу увеличивается мой бицепс. Эта картина очень радует меня, ведь, данная мышца слабее всех реагировала на мои самоистязания с отягощениями, а ее внешний вид очень важен молодому парнишке для самоутверждения.
Не зря я провисел половину своего летнего отпуска на самодельном турнике, с обреченной остервенелостью подтягивая свое легкое тело вверх хватом на себя.
Я, как только приехал, сразу же попросил дядю замерить мне рост по дверному косяку и перед отъездом попросил повторить замер. Результаты меня очень порадовали, я подрос на пару сантиметров за полтора месяца, и это очень круто.
То ли, расти начал, то ли, на турнике так вытянулся.
А, может, бабушкина обильная стряпня на меня так подействовала и всегда заваренные в чайнике березовые листья?
Настоящая живая вода, бабушка, не побывав ни разу в местной больнице, дожила до девяносто трех лет, еще успев переболеть воспалением легких в последний год. Если бы не это, вполне могла бы и до ста лет дотянуть.
Значит, стану более солидно выглядеть в глазах окружающих меня товарищей по нелегальному бизнесу и покупателей. Это при том, что за пять месяцев в городе я подрос всего на один сантиметр, зато набрал восемь килограммов живого веса, без перерыва поднимая гриф от штанги и гантели, как заведенный.
Все же позиция для накачки тела у меня оказалась самая низкая из возможных.
С грустью попрощался с своими товарищами и подругами по деревенской жизни, взял еще пару уроков игры на гитаре перед отъездом у Оксаны и в дождливый такой день меня отвез в город один из знакомых дяди на мотоцикле. Пришлось кутаться от капель дождя в полиэтиленовый дождевик, хотя, ноги все равно промокли от брызг.
Он высадил меня на центральной площади и уехал. Денег осталось у меня не так много, рублей двадцать, бабушка еще десятку подкинула и заставила забрать, как я не отказывался. Поэтому по магазинам не хожу, заграничный дефицит не ищу.
За спиной висит спортивная сумка с книгой и флаконами с туалетной водой, в руках котомка с едой, вареная курица и яйца к ней прилагаются, еще бабушкины пирожки с капустой и картошкой в дорогу нажарены.
 
Чемоданчик с остальным барахлом оставил в деревне, чего его с собой таскать.
Там я пересел в автобус, идущий к вокзалу, вскоре уже закупаюсь лимонадом и минералкой в дорогу в пристанционном буфете. Беру побольше, можно охлаждать напитки на второй и третьей полках набегающим потоком воздуха из открытого окна. Помню, как в ту поездку, в серьезную такую жару не хватало напитков в поезде, хорошо, что в Калязине, во время долгой остановки я прогулялся по городку, дошел до магазина подальше от вокзала и там закупился питьем в дальнейшую дорогу.
Еще соседей по плацкарту угощал щедро.
В этот раз в купе со мной едет ровесница, ничего такая девушка, шатенка с высокой грудью. Уговорил ее даже сходить в кино, во время долгой остановки в Калязине:
— Чего тут скучать? Времени два часа сорок минут на перецепку, а до киношки идти всего десять минут.
Вижу наглядно, что излучаемая мной уверенность и правильные слова действуют на соседку, вскоре мы уже сидим на заднем ряду пустого кинотеатра. Правда, руки я не распускаю, веду себя по-взрослому, не как озабоченная малолетка, из киношки уходим заблаговременно, чтобы не рисковать опозданием на поезд.
Уже ночью немного целовались в тамбуре для романтики, и чтобы обозначить такое дорожное приключение.
Надя едет поступать, как и я, в ПТУ или техникум, сама еще не знает точно, будет пока жить у своей тетки на Петроградке. Я беру телефон у девушки, обещая показать ей Ленинград.
Утром поезд швартуется у перрона Витебского вокзала, Надю уже встречают родственники, я же с одной сумкой на боку спешу на Балтийский.
Хочется и на электричку сесть, чтобы быстрее оказаться дома, однако, чувство долга ведет на Римского-Корсакова, дом 53, чтобы проверить свою заготовку на чердаке.
— Нет, нужно сейчас с местом для торговли разобраться, — решаю я про себя, — Чтобы послезавтра появиться там во всеоружии.
Сказано — сделано и через двадцать минут я вхожу во двор, где велась торговля, подхожу к своему подъезду, где внимательно изучаю спасительную дверь.
— Так, вырванную из дверного полотна ручку прикрутили обратно, да еще на такие толстые шурупы. Аж на шесть штук, по три на каждую сторону. А вот внутренняя ручка держится всего на четырех и, похоже, меньших по размеру шурупах.
— Да и разболтанные они уже сильно, один рывок и вылетят вместе с ручкой, — подвожу я итог осмотра.
Теперь за дверью подъезда мне не отсидеться, если все оставить, как есть.
— Ладно, с этим делом можно что-то придумать, приложить руки и немного времени. Что там с чердачной дверью?
На площадке перед ней сильно натоптано и посветив фонариком, который путешествовал со мной в деревню, за саму дверь, я вижу, что там тоже натоптано.
С замиранием сердца проверяю свою заготовку, и тут, слава Богу, нет никаких изменений, никто не понял, что только два гвоздя держат один из штырей и блокируют его в притолоке. Я вхожу на чердак, где быстро убеждаюсь, что натоптано только за дверью, дальше по чердаку никто не ходил и мои следы, уже хорошо прикрытые налетевшей пылью, остались единственными, которые ведут к спасительному подъезду.
— Это точно не милиция меня искала. Те бы весь чердак обшарили и по следам обнаружили, где я вышел, сто процентов. Надо бы теперь весь чердак обойти, чтобы сбить их с толку в следующий раз. Похоже, это местные зашли посмотреть или кто-то из Жэка заглянул, проверить на пожарную безопасность.
Бродить днем по чердаку я опасаюсь, чтобы не привлекать внимание жителей верхнего этажа. Ничего, можно спуститься, пройти через улицу и проверить свою следующую подготовленную дверь, зайдя в другой подъезд.
Там так же кто-то ходил, потому что штырь забит обратно очень хорошо, значит, проверяющий товарищ дернул дверь на всякий случай, а она возьми да распахнись.