Бездушная

— Я просто сидела тут, — стала объяснять Алексия, отложив сэндвич, потому что у нее пропал аппетит, — а он бросился на меня без всяких провокаций с моей стороны. Изо рта клыки торчат!.. Да будь на моем месте обычная дневная женщина, уверена, он высосал бы ее досуха. Я всего лишь защищалась…
Профессор Лайалл кивнул. У вампира, терзаемого острым голодом, были две социально приемлемые возможности: сделать по паре глотков крови нескольких добровольцев-трутней, которые принадлежат ему лично либо его рою, или заплатить за кормление кровешлюхам в порту. Как-никак девятнадцатый век на дворе, и никто больше не нападает просто так, без приглашения, незваным! Даже оборотни, не способные контролировать себя в полнолуние, полагаются на своих клавигеров, которые вовремя запрут их от греха подальше. У самого профессора было три клавигера, а чтобы удержать лорда Маккона, требовалось пятеро.
— Как вы думаете, его могли довести до такого состояния? — поинтересовался профессор.
— Вы имеете в виду, что этого вампира насильно где-то удерживали, пока он не оголодал настолько, что уже не владел собой? — подхватил его мысль лорд Маккон.
Профессор Лайалл переместил стеклокуляры с полей цилиндра обратно на лицо и принялся внимательно вглядываться в запястья и шею мертвеца.
— Я не вижу никаких признаков того, чтобы его связывали или пытали, но с вампирами ничего нельзя сказать наверняка. Даже при низком уровне крови он способен залечить поверхностные раны за… — тут он схватил принадлежащий лорду Маккону металлический свиток со стилом, обмакнул его кончик в прозрачную шипящую жидкость и совершил какие-то быстрые подсчеты. — Меньше чем за час.
Все его вычисления остались в виде гравировки на тонком металле.
— А что дальше? Он сбежал или его отпустили нарочно?
В разговор вмешалась Алексия:
— Мне показалось, что он был в своем уме — если, конечно, не учитывать нападения. Ему вполне удавалось поддерживать нормальную беседу. Он даже пытался меня очаровать. Должно быть, этот вампир был еще совсем молод. И, — выдержав драматическую паузу, она понизила голос и произнесла замогильным голосом: — Из-за клыков он шепелявил.
Потрясенный профессор Лайалл часто заморгал за своими асимметричными линзами: в среде вампиров шепелявость считалась верхом вульгарности. А мисс Таработти продолжала:
— Его будто не учили этикету роя. Такое впечатление, что у него не было никаких социальных навыков. Он казался почти мужланом, — никогда прежде она не думала, что ей придется употребить это слово по отношению к вампиру.
Лайалл снял стеклокуляры и с решительным видом убрал их в футляр. Потом серьезно посмотрел на своего альфу:
— Милорд, вы понимаете, что это означает?
Лорд Маккон уже не хмурился. Теперь он выглядел мрачным и непреклонным. Алексия сочла, что это идет ему больше. Губы графа крепко сжались, превратившись в прямую линию, а в глазах коньячного цвета появился решительный блеск. Она мимолетно призадумалась, каким он станет, если искренне улыбнется. А потом твердо сказала себе, что, пожалуй, лучше ей этого не выяснять.
Между тем объект ее досужих размышлений проговорил:
— Это означает, что некая королева роя кусает людей, чтобы вызвать у них метаморфозу, а потом намеренно не регистрирует этих новых вампиров в БРП… Как вы считаете, возможно ли, что это единичный случай?
Профессор Лайалл вытащил из жилетного кармана сложенную в несколько раз белую ткань. Встряхнул ее, и оказалось, что это большой кусок тонкого шелка. Алексия постепенно проникалась уважением к тому, сколько разнообразных вещей смогло поместиться в карманах профессорской жилетки.
Лорд Маккон тем временем продолжал:
— Или, возможно, это начало чего-то более масштабного? Нам лучше вернуться в БРП. Нужно опросить все местные рои. Конечно, королевы не будут в восторге. Помимо всего прочего, этот инцидент ставит их в очень неловкое положение.
— Да, особенно если они узнают о ненадлежащей рубашке, — согласилась мисс Таработти.
Два джентльмена совместными усилиями завернули тело вампира в шелковую ткань. Профессор Лайалл без труда взвалил его на плечо. Даже в человеческом облике оборотни намного сильнее дневного народа.
 
Лорд Маккон остановил на Алексии взгляд своих коньячного цвета глаз. Она с чинным видом сидела на диване. Затянутая в перчатку рука покоилась на сделанной из черного дерева ручке нелепого с виду парасоля, карие глаза сосредоточенно щурились. Граф отдал бы сотню фунтов за то, чтобы узнать, о чем она сейчас думает. Он также был уверен, что, задай он такой вопрос, мисс Таработти даст на него исчерпывающий ответ, но решил не доставлять ей такого удовольствия и вместо этого заявил:
— Мы постараемся не упоминать вашего имени, мисс Таработти. В отчете я сообщу об обычной девушке, которой просто повезло избежать несанкционированного нападения. Незачем кому-то знать, что в этом деле замешано нечто запредельное.
Теперь настала очередь Алексии бросить на него сердитый взгляд.
— Почему вы, господа из БРП, всегда так поступаете?
Мужчины, остановившись, в замешательстве посмотрели на нее.
— Так — это как, мисс Таработти? — поинтересовался профессор.
— Не принимаете меня всерьез, будто я ребенок какой-то. Вам не приходит в голову, что я могла бы быть вам полезна?
Лорд Маккон крякнул:
— Вы хотите сказать: вместо того чтобы просто постоянно создавать нам хлопоты, вы могли бы лезть в неприятности на законных основаниях?
Алексия постаралась не обидеться.
— В БРП работают женщины, и я даже слышала, что на севере туда нанимают на жалованье запредельных, чтобы контролировать призраков и заниматься экзорцизмом.
Глаза лорда Маккона сузились.
— А от кого именно вы это слышали?
Мисс Таработти подняла брови. Можно подумать, она выдаст источник информации, которой с ней поделились под большим секретом! Граф прекрасно понял смысл ее гримасничанья:
— Что ж, забудьте о моем вопросе.
— Уже забыла, — чопорно ответила Алексия.
Профессор Лайалл, который все это время стоял с мертвым вампиром на плече, сжалился над ней.
— У нас в БРП есть и женщины, и запредельные, — признал он.
Лорд Маккон попытался пихнуть помощника локтем в бок, но тот отступил в сторону с ловкостью, которая свидетельствовала о долгой практике.
— Однако у нас нет женщин из числа запредельных и уж тем более дам из благородных сословий. Все наши работницы из рабочих семей.
— Вы просто до сих пор злитесь на меня из-за ежика, — пробормотала мисс Таработти, но все же склонила голову, признавая правоту графа.
Откровенно говоря, однажды у нее уже был разговор на эту тему с непосредственным начальником лорда Маккона, которого она по старой памяти воспринимала как приятного седовласого господина. Сама мысль о том, что барышня из хорошей семьи может пожелать работать, показалась ему слишком шокирующей. «Моя милая девочка, — сказал он тогда, — а что, если об этом узнает ваша маменька?»
— Разве у БРП нет тайных агентов? Я не отказалась бы работать тайно, — мисс Таработти просто не могла не попытаться еще раз.
В конце концов, профессор Лайалл, кажется, немного ей симпатизирует. Быть может, он не откажется замолвить за нее словечко. Лорд Маккон, не скрываясь, рассмеялся:
— Из вас тайный агент как из кузнечного молота во время работы! Его так же легко не заметить.
Однако он тут же проклял себя, потому что вид у Алексии стал совершенно потерянный. Ей удалось быстро овладеть собой, но все равно ясно было, что она сильно расстроилась. Профессор свободной рукой схватил альфу под локоть:
 
— Ну право, сэр, ваши манеры…
Граф откашлялся. Теперь он выглядел сокрушенным.
— Я вовсе не хотел вас обидеть, мисс Таработти, — в его речи опять прорезался шотландский акцент.
Алексия кивнула, не глядя на него и теребя одну из фиалок на своем зонте.
— Все очень просто, господа, — тут она подняла темные глаза, и в них что-то блеснуло. — Мне бы хотелось делать что-то полезное.