Бонус в наследство (СИ)
Смешно!
Но смеяться, памятуя вчерашнюю истерику, Рена не стала.
***
Контора кредитно-долговой службы находилась в приземистом двухэтажном здании, где на Рену уже от входа посмотрели как на божество, а на Котта – как на бездомную шавку.
– Вам на второй этаж, кабинет два пять два, – сказал молодой несимпатичный человек, дежуривший за конторкой. – Стойте, сан, стойте! Возьмите бумаги! Вот это – талон на очередь, это – извещение, заполните, пока будете сидеть, а вот это бланк… Надеюсь, у вас есть с собой справка о доходах и паспорт?
У Рены был только паспорт.
– Справки нет, потому что доходов нет, – сказала она.
– Тогда возьмите ещё вот этот бланк и вот эту анкету, – сказал молодой человек, как показалось девушке, злорадно.
Неуклюже сжав в руках целую кипу бумаг (и пресловутую рыжую папку с договором, где значилось, что она унаследовала раба вместе с агентством), Рена огляделась в поисках лестницы.
– Туда, – тут же подсказал Деми.
– Помог бы лучше, - проворчала Рена, показывая ему бумаги.
– Неа, – покачал головой парень. – Не имею прав. Только если прикажешь, могу временно подержать, но в таком случае любой инспектор, агент или даже стажёр КДС может потребовать у тебя свидетельство о том, что ты доверила мне ценные документы.
Рена мученически вздохнула. У рабов вообще ни на что не имелось прав, насколько ей было известно. И её это уже начинало тяготить. О ценности «документов» (за исключением паспорта и договора), конечно, можно было ещё поспорить. Но как же Рена не любила споров! Ей они претили ещё с тех времён, когда сёстры неизбежно загоняли её в угол своими доказательствами. Они были старше и опытнее Рены, выиграть спор с ними у девочки тогда не было ни малейшего шанса. Она привыкла почти моментально сдаваться и делать то, что ей скажут. Как бы противно и как унизительно это ни было.
«Зато, – подумалось вдруг, – теперь я на ступеньку выше каждой из них! У меня есть своё агентство и свой раб. И красивый!»
Естественно, Лора как совладелица бистро или Ива на высокой должности в государственной структуре могли бы сейчас посмеяться над тем, как жалко выглядит её агентство и как бедно одет похожий на уличного кота раб! Но ни Лоры, ни Ивы тут не было.
Рена вздёрнула повыше остренький подбородок и поднялась на второй этаж. Здесь было накурено, неудобные стулья вдоль стены все были заняты, и у кабинета два-пять-два сидело никак не меньше пяти мужчин и женщин. Все они держали при себе рабов – те стояли рядом, понурившись. Рена покосилась на одну из девушек, одетую в неприлично облегающее короткое платье и красную курточку до талии. Совсем ребёнок! Неужели кто-то и впрямь способен отдать в рабство свою дочь?
– Хозяйка, хозяйка, я добыл вам ручку, хозяйка, – сообщил Котт, явно дурачась. – Идите скорее сюда, хозяйка!
Он выволок Рену из очереди за локоть – в конец коридора, к мутноватому окну.
– Здесь хотя бы есть чем дышать, – с облегчением сказала девушка. – Слушай, я придумала, куда мы можем вложить вчерашнюю выручку.
– Хочешь нажить капитал на нечестном доходе? – тихонько спросил Деми. - Пари ты таким способом не выиграешь!
– Ты должен найти ту девушку и внести за неё деньги, – сказала Рена.
– А если она, как и я, скована договором без права досрочного выкупа? И к тому же, не лучше ли заплатить за рекламу агентства?
– Мы даже не знаем, чем будет заниматься наше агентство. Ладно, давай обсудим это потом. Где там твоя добыча?
Деми протянул Рене чернильную ручку-самописку с обрывком шнурка – видимо, как присуще всяким местам, где необходимо ставить подпись или заполнять бланки, ручка была привязана к конторке или стойке. Поблизости никаких таких конторок Рена не увидела, стало быть, Котт раздобыл её внизу, возле дежурного. Вот шустрый парень!
Бланк она заполнила быстро, с грустью отметив, что придётся уплатить в кассу взнос в десять кружков. Не то чтобы очень большая сумма, но прибавь два, и уже квадрат. Анкета поставила Рену в тупик. Зачем КДС знать все эти вещи о ней, некоторые довольно интимные? Неужели недостаточно указать пол, имя, адрес… Для чего нужно указывать, к примеру, в какие страны она выезжала, замужем ли она и регулярно ли занимается сексом?
Ренин опыт в этой области был весьма скромным. Но через плечо заглядывал любопытный Деми, и она, покосившись на него, поставила галочку напротив строки «чаще одного раза в месяц». Ой-ой, а дальше еще хуже! Нравится или нет… и предпочитаете ли добровольные или принудительные связи…
– Это чтобы знать, в какой области тебя использовать, если ты сама попадёшь в долговое рабство, – сказал Деми тихонько. - Ты сказала, что у тебя сейчас нет работы, значит, они тут же поставили на вид. Отметь в этом пункте «без предпочтений». А в следующем прочерк. А в комментариях укажи, что согласна на работы по саду, а не по дому. В саду есть куда удрать…
У Рены заледенели пальцы и загорелись щёки.
Котт шепнул ей на ухо:
– Главное ведь, не влезать в долги, правда?
В конце анкеты был вопрос о незакрытых кредитах. К этому времени Рена уже ответила на такие вопросы, после которых её фантазия разыгралась не на шутку. Она успела представить себя в рабстве у женщины (предпочитаете однополые или традиционные связи), одетой в один лишь передник и туфли на каблуках (картинки с униформой, «в которой вы не против трудиться», где Рена отметила наглухо закрытый комбинезон, о котором Деми высказал предположение, что он создан для работы золотарём) и еще в паре неприятных и непонятных до конца ситуаций.
Наконец, все бумаги были заполнены, и очередь подошла к концу. Рена вошла одна – Деми ей велели оставить за дверью.
От волнения и смущения она почти ничего не видела.
Молодой человек в приёмной указал ей место за столиком, отгороженным от его места мутной стеклянной перегородкой, и, когда Рена прошла за неё – сразу хлопнулась на стул. Ноги устали, да еще и подрагивали от страха.
– Я могла бы догадаться, - услышала она знакомый голос, вполне приязненный.
– Простите? – пролепетала девушка и протёрла глаза.
Словно ребёнок, кулачками.
Только затем, чтобы увидеть перед собой ту саму вчерашнюю даму-инспектора. Без шляпы и шинели, в тёмном фиолетовом мундире и юбке, она казалась даже старше, чем вчера, потому что волосы у неё оказались с обильной проседью, а шея – с характерными складками. Худощавая, хищная, подтянутая, дама с нашивкой капитана на груди и повязкой контрольного инспектора.
И улыбка у неё тоже была хищная, мелкозубая, неприятная. Рена встала, но тут же села обратно: её не держали собственные ноги.
– Не переживайте, лже-унтер-офицер, инспектор Лин. У меня нет сейчас потребности вас арестовывать, а вот пользу извлечь из нашего случайного знакомства – очень даже.
– П-п-пользу? – пролепетала Рена.
– Ну а как же.
Инспектор протянула ей через стол узкую ладонь в тонкой лайковой перчатке. Рена кончиками пальцев пожала её, поёжившись от прохладного прикосновения гладкой, даже скользкой, кожи.
– Меня зовут Айрина сан Хаггана. Можете не представляться, сан Марна, я успела навести справки о вашем рабе, а через него и о вас. Разумеется, я не была уверена на все десять кубиков, что увижу именно вас, лже-инспектора, мне лишь было любопытно увидеть хозяйку сан Котта. Именно потому я и ждала вас тут, даже предупредила секретаря, что бы не послал вас к другому инспектору. С сего дня вы оба под моим присмотром.
– Оба? – у Рены ужасно пересохло во рту, поэтому она говорила почти шёпотом.
В её мыслях уже мелькали самые ужасные сцены – тюрьма, рабство, какие-то потные старики, сжимающие в руках поводки… поводки, которые тянулись к её, Рениной, шее!
Видимо, всё это отобразилось у неё на лице, потому что инспектор сан Хаггана налила в стакан воды из графина, обнаружившегося у неё за спиной на узком подоконнике. И протянула девушке со словами: