Кровь фей (СИ)

— Что такое? — напряжённо спросил Саймен.
— Тише, — прошептал Лэннери и вслушался в человеческую речь, перемежаемую шипением. Слов было не разобрать, и Лэннери медленно, очень медленно двинулся вперёд. Ему казалось, что крылья у него шуршат непозволительно громко, хотя в обычное время он вообще не слышал этого звука.
«Лэн, — беспокойно заговорила Айя, — может, нам лучше улететь? Я тоже не Хранительница и даже не фея, а просто магическая палочка, но предчувствую недоброе!»
Лэннери не послушал её. Он осторожно выглянул из переулка, и у него перехватило дыхание. За поворотом стояли двое с факелами в руках и приглушённо беседовали.
Спиной к феям был, вне всяких сомнений, хибри — из-под тёмно-серого плаща выглядывал хвост, а на голове, не прикрытой капюшоном, красовался гребень. Вот только с кем его смешали? Руки, голова, на которой не было волос — все видимые части тела хибри оказались чёрными. Неужели… с нечистью? С чёрной ящерицей? Но как же он тогда выжил?! Должно быть, черномаг, проводивший этот эксперимент, был великим мастером своего дела. Не хотелось бы столкнуться с таким!
— Лэн… — шёпотом начал Саймен, но Лэннери оглянулся и прикрыл губы сжатым кулаком — молчи!
До них доносились только обрывки фраз:
— …целый отряд… они прорвут магическую защиту, господин…
— …не подведи, — глухо произнёс хибри, и тут же раздалось шипение. Сначала Лэннери не мог понять, кто это шипит, пока не разглядел небольшую маа-змейку, сидевшую на плече у хибри. И не одну.
— …как я могу? — воскликнул собеседник хибри, и Лэннери, наконец, обратил на него внимание. Это был высокий, могучего телосложения человек с наголо обритой головой и в тёмной одежде, и на боку у него виднелась перевязь меча. Черномаг? Но те не носили оружия! И почему он обращался к хибри «господин» и заискивал перед ним? Здесь что-то не так!
Змеи вытянулись, шипя, на обоих плечах чудовища, и оно ответило:
— …позже.
А затем до притаившихся Лэннери и Саймена долетело:
— У нас нежданные гости!
Хибри развернулся к ним лицом — страшным чёрным лицом, с блестящими белками глаз, с бледными губами, которые резко выделялись на нём. И открыл рот:
— Взять их!
Потом Лэннери догадался, в чём было дело: маа-змеи учуяли фей, увидели его голову, мелькнувшую за углом, и каким-то образом хибри понял их шипение. Но это потом, а сейчас нужно было сражаться. Служители Кэаль никогда не отступали перед сторонниками Мааль! Тем более что на двух фей приходилось всего две маа-змеи и один хибри небольшого по человеческим меркам роста.
Лэннери вскинул палочку, краем глаза уловив такое же движение Саймена. Выкрикнул, едва к нему ринулась узкая шипящая лента:
— Пер-кусса!
Белый луч разрезал полумрак, а вместе с ним и змею на две половины. Тёмная кровь брызнула на камни переулка, ядовитыми каплями впиталась в землю. Нечисть забилась в агонии. «Молодец!» — прозвенел голос Айи в голове у Лэннери, и он улыбнулся, оглядываясь на Саймена. Тот ранил свою змею в бок, выпустил ещё пару лучей из палочки. И вдруг хлопнул Лэннери по руке:
— Эй! Она ожила!
— Что?! — Лэннери увидел, как только что убитая змея снова поползла к нему. Она выглядела так, будто обе половинки её тела наспех заштопали сапожной иглой. Между грубыми чёрными «стежками» сочилась кровь. Лэннери выстрелил лучом ещё раз, попал противнице в глаз. Та зашипела, подскочила и замерла, дыра у неё в голове задымилась. До ноздрей Лэннери донёсся мерзкий палёный запах, и на всякий случай юный фей выстрелил ещё раз. Второй глаз змеи лопнул, и тонкое зелёное тело выгнулось от боли.
— Лэн! Это он! — раздался вопль Саймена. Лэннери вскинул глаза на хибри — тот сосредоточенно смотрел на поверженную змею, и под его взглядом она перестала биться, замерла, и кровь больше не сочилась из «стежков». Искрой мелькнуло озарение — убьёшь хибри, тогда и дети Мааль не встанут с земли. Но сделать Лэннери ничего не успел. Змея с продырявленной насквозь головой снова взвилась и прыгнула на него.
— Пер-кусса! Пер-кусса! — Лэннери отсёк ей хвост, а затем и голову. Та покатилась по земле, но тут же невидимая рука опять притянула её к телу. Жуткое, завораживающее зрелище — наблюдать, как части тела маа-змеи собирались вместе… Лэннери спохватился, сообразил, что лучше будет использовать другое заклинание, и крикнул:
 
— Вин-ци!
Воскресшую змею опутало с ног до головы серебристыми, прочными верёвками. Пока она пыталась освободиться, Лэннери заметил, что Саймен воздвиг перед собой воздушный барьер. Применил особенный талант!
— Я смотрю, вы не из пугливых, — глухой голос хибри заставил Лэннери перевести на него взгляд. Чудовище творило чёрную магию! Не позволяло маа-змеям умереть, пока те не доберутся до врагов! Но как?!
— Со мной вам всё равно не справиться, — продолжал черномаг, пока противница Саймена билась о воздушный барьер, а противница Лэннери пыталась выскользнуть из пут. — Вы знаете, что такое фея на булавке?
Феям никогда не было холодно, даже в хиеми, но сейчас по спине Лэннери будто пробежали костлявые ледяные пальцы.
— Нет, — прошептал он, и черномаг уловил это движение воздуха своими чуткими ушами.
— Фея на булавке — это полностью выпотрошенная, пустая оболочка, набитая опилками и сшитая заново. Я прикрепляю такие замечательные экземпляры медными булавками к стене, — смех черномага, как шелест сухих листьев, разнёсся по переулку. — Хотите пополнить мою коллекцию?
Человек с мечом, стоявший рядом с ним, нетерпеливо потоптался на месте и вздохнул. И это привело Лэннери в чувство: он ощутил, как горячо стало у него в груди и голове. Проклятый черномаг, неужели он и вправду творил что-то подобное с феями?!
— Умри! — Кажется, это был голос Саймена — Лэннери едва узнал его. — Сдохни!
Стало светло от белых лучей, которые друзья попеременно метали в черномага, в маа-змей, в того человека с мечом… От ярости Лэннери как будто ослеп и ничего не видел. Он опомнился, лишь почувствовав страшную слабость — больше не мог выжать из себя ни единого заклинания. И Саймен тоже, наверняка!
Зато черномаг поднял руки, вновь собираясь творить магию — уже не защитную, а боевую. Его спутник выхватил из ножен меч. Каким непостижимым образом они остались целы и невредимы?! Ничего не понимая, Лэннери схватил друга за руку:
— Улетаем! Скорее!
Вслед феям неслось шипение, а когда Лэннери обернулся через плечо, он увидел, что их с другом преследуют не только мёртвые маа-змеи. Клочья тьмы, похожие на грозовые тучи, неслись ещё быстрее, и редкие уличные факелы потухали от одного их появления.
— Саймен, быстрее!
Один переулок, другой, третий… В спешке они свернули не туда, а сил подняться выше, в небо, не хватало. Раздались чьи-то испуганные вскрики, из соседних улочек выглянули бледные лица. Шипение… полузадушенный вопль… отчаянный призыв на помощь… А затем всё стихло, и Лэннери выдохнул:
— Оторвались!
Он без сил опустился на камни большой улицы, прикрыл глаза, часто и глубоко дыша. Встревоженный голос Айи проник в мысли:
«Лэн… Саймен пропал».
— Что?! — Лэннери вскочил и заметался, ища друга. Бросился в те же переулки, откуда с радостью вырвался. Кое-где валялись трупы людей, которым не повезло оказаться на пути у маа-змей и клочьев тьмы. Лэннери не присматривался к этим несчастным, хотя в груди у него неприятно заныло: это ты виноват в их гибели.
Он искал Саймена до тех пор, пока силы не иссякли окончательно. Тогда Лэннери залез под какой-то дом, скорчился там, сложив крылья, и стал впервые в жизни молиться Кэаль. Кажется, его услышали — спустя какое-то время он сумел подняться на крышу. Теперь всё, что оставалось — это ждать, пока на небе появится Белая Звезда. И при свете дня разыскать Саймена. Мелькнула мысль обратиться к городской страже, но Лэннери тут же отбросил её. Чем могут помочь простые смертные, пусть даже они вооружены мечами и копьями? Любое оружие, кроме фейской палочки, бессильно против чёрной магии! И даже палочки этой ночью оказались бессильны…