Кровь фей (СИ)

— Считается, что женщина должна рожать детей, а не держать в своих руках эти… как там их Аргален называл, бразды власти. Нам, феям, проще — детей у нас нет.
— И хорошо, что нет, — на лице Беатии промелькнула гримаса отвращения. — Такие бесполезные хнычущие создания! Всякий раз, когда я смотрю на людей, радуюсь, что у меня есть звёздный дар.
— Спасибо, хоть сказала «людей», а не «бездарных», — усмехнулся Лэннери.
Беатия посмотрела на него; в полумраке глаза её блестели странным любопытством.
— Скажи, Лэн, а тебе никогда не хотелось отказаться от крыльев и стать человеком? Ты и Аргален — единственные среди нас, кто неплохо относится к людям.
Лэннери помолчал, раздумывая, стоит ли делиться с ней своими тайнами.
— Человеком — не хотел стать, а вот мать и отца я разыщу, как только пройду посвящение в Наставники.
— Да? Ты правда хочешь их найти? — изумилась Беатия.
Лэннери кивнул, надеясь, что не пожалеет о своей откровенности. Да нет, решил он, это скорее Беатия пожалеет, если начнёт шутить на такие темы.
Но с её губ больше не сорвалось ни звука. Казалось, Беатия настолько озадачена, что слова у неё попросту не находились. Тем временем Лэннери свернул в коридор, где они ещё не бывали, заглянул в каждую комнату, ища живых. Напрасно! Черви расправились со всеми людьми, кого только нашли. Беатия обыскала комнаты в другом коридоре и вылетела оттуда мрачная, прижимая ладонь ко рту. Даже её проняло!
— Что там? — спросил Лэннери.
— Парочка бесполезных созданий, которые никогда не повзрослеют, — прошептала Беатия и глубоко, потрясённо вздохнула. — Почему видеть их мёртвыми, с набитыми червями глотками, неприятнее, чем взрослых?
Руки Лэннери сами собой сжались в кулаки.
— Я не знаю. Но что я точно знаю — так это то, что помощник… помощница… кто бы это ни был, расстанется со своей поганой жизнью, как только я до него доберусь!
На пыльной лестнице, ведущей в башню, было всё так же тихо и спокойно. По ступенькам пробежала мышь, метя тонким хвостом. Даже не обратив внимания на фей, она юркнула в щель, откуда донёсся писк и тут же смолк.
— Червя, что ли, увидела? — Лэннери покрутил в руках палочку и только сейчас оглядел себя с ног до головы. Он был ужасающе грязен — весь в пятнах вина и, может быть, чужой крови; Беатия выглядела ещё хуже.
— Смотри-ка, Белая Звезда восходит, — оказавшись в башне, Лэннери ткнул пальцем в сторону окна. Небо неторопливо светлело, как будто Чёрная Звезда не хотела уступать место настоящему светилу. — Давай хоть переоденемся, чтобы людей в ближайшей деревушке не пугать.
— Или помощника черномага. Мы предстанем перед ним чииистенькими! — протянула Беатия, уже оправившись от недавнего потрясения. — Вэс-тици!
Вскоре усталые, но безупречно одетые и даже не взлохмаченные феи вылетели из замка несчастливого рейгела Эйзека и устремились в сторону Флавастрии. Оставалось два или три дня, чтобы добраться до равнины, где располагалась Школа Золотой Звезды.
— Знаешь, о чём я подумала? — донёсся сбоку голос Беатии, и Лэннери вынырнул из своих мыслей.
— О сайкуме и кувшинчике с росой?
— Нет, а вернее, не только об этом. Как сторонники Мааль следили за нами? У них ведь нет, как в человеческих сказках, хрустального шара, чтобы в него смотреть — слишком много энергии потребуется тратить!
— Да, интересный вопрос, — Лэннери задумался, но ответ легко нашёлся у Айи:
«Всё просто! Вы идёте по следу чёрной магии, когда ищете злодеев, а они — по следу фейской».
Лэннери и Беатия согласились с этим объяснением.
— Если так, нам придётся быть очень осторожными. В лесу или в поле спать нельзя, да и сайкум, — Беатия потеребила свою котомку, — лучше есть, постоянно оглядываясь.
— Вон там, — Лэннери указал вперёд, — на расстоянии длинного полёта или даже двух виднеется целая община — пяток деревень, где полно людей, готовых нам помочь. Постучимся к мэйе, он охотно нас примет, и оглядываться не придётся.
— Аргалена ты бы порадовал этими словами, — вздохнула Беатия, — а я вот не люблю, как пахнут человеческие жилища. Ладно, как-нибудь потерплю.
 
По пути им всё-таки пришлось отдохнуть на поляне, окружённой со всех сторон высокими, тянувшимися к небу коричневато-зелёными деревьями. Лэннери сел на шляпку белого гриба и принялся дочитывать свиток, который был у него в котомке. Беатия в это время смотрела, не подкрадывается ли к поляне зловещий помощник черномага, и заодно прихлёбывала из кувшинчика с росой.
— Что-нибудь интересное нашёл? — поинтересовалась Беатия, как только Лэннери закончил чтение и спрятал свиток обратно.
— Пожалуй. Оказывается, тот единственный Наставник совершал ненамного больше ошибок, чем Наставницы, но к нему были «прикованы все взоры», — Лэннери процитировал свиток, — каждая фея ждала, пока он ошибётся, и каждая его ошибка шла за две. Да и относились к нему с лёгким презрением.
Беатия хмыкнула, отводя кувшинчик от мокрых губ:
— Мне кажется, у людей дела обстоят точно так же, когда рейгом управляет женщина, а не мужчина. Слышал про Илетту Норсальскую из рейга Норсаль на Флавастрии?
— Нет, а ты о ней откуда знаешь?
— Как это ни удивительно, из беседы двух человек, — Беатия сделала ещё пару глотков из кувшинчика. — Не от Аргалена. Так вот, Илетта — единственная рейгела на Островах, правящая уже около тридцати лет, и при ней Норсаль буквально расцвёл. Те двое утверждали, что в городах можно пить из колодцев, хотя обычно в колодцах чуть ли не сапоги полоскают. А ещё царит благоденствие, и у каждого подмастерья найдётся лишняя золотая монета. Это уж не говоря о том, что рыбаки в сетях находят не рыбу, а пригоршни цейлов. Ну, в последнее я не поверила, — Беатия усмехнулась и допила кувшинчик до дна, — но история занятная. А ведь когда Илетта начинала править, люди были уверены, что, выйдя замуж и заведя детишек, она отдаст все дела мужу. Но нет!
— Норсаль — это где-то поблизости от Школы Золотой Звезды, — с этими словами Лэннери взлетел и отряхнулся — с гриба к нему на башмаки забрались какие-то проворные муравьи. Для людей их укусы не страшны, а вот фею сильно досадили бы. — Если Илетта так замечательно правит, нам всё об этом расскажут.
Беатия выбросила пустой кувшинчик и потянулась.
— Эх… Поспать бы. Но надо лететь!
— В деревне поспим, — улыбнулся Лэннери, глядя на то, как она встаёт с травы. Платье у феи задралось, и взгляд Лэннери невольно задержался на стройной ножке. Мысленно он дорисовал себе округлое бедро, зачем-то представил, что касается пальцами нежной кожи, и сглотнул. Правда, Беатия тут же одёрнула подол и, заметив, что Лэннери на неё смотрел, одарила его притворно застенчивым взглядом. Лэннери поспешно отвернулся — ещё не хватало ему лишних мыслей!
— Ну, полетели! — с фальшивым оживлением проговорил Лэннери и устремился в сияющее небо, слыша за спиной мелодичный смешок Беатии. Юный фей окончательно смутился бы, но способ стряхнуть с себя чары Беатии у него был. Достаточно вспомнить её кровожадный оскал и то, что она творила с Гарлиганой. Ничто так не отрезвило бы Лэннери, даже купанье в ледяной воде.
— А сайкум в деревне поедим? — Беатия догнала его.
— Да. И если захочешь, если станет любопытно, каков вкус человеческой еды, попробуешь не только сайкум, — усмехнулся Лэннери, вспомнив Аргалена с его куском сыра.
  
Глава XIV
 
Правители выглядели именно так, как представлял себе Аргален. Двое величественных на вид старцев в белых мантиях, расшитых ярко-синими, под цвет дневного неба, нитями. Седые бороды были подстрижены, на головах близнецов красовались короны из белого золота с вделанными в них сапфирами — во всяком случае, Аргален предположил, что это именно сапфиры. Посохи в руках правителей тоже оказались совершенно одинаковыми — серебряные, с круглыми набалдашниками.
 
Троны были сделаны из какого-то крепкого дерева — возможно, брунеса, Аргален точно не смог бы сказать. Ему нравилось, что в тронной зале всё сверкало и переливалось, будто стены и потолок расписали сверкающими узорами, хотя у непривычных людей, наверное, в глазах рябило от такого великолепия.