Кровь фей (СИ)

— Превосходно, отсюда можно спуститься по лестнице и коридорами пробраться к рейгелу в спальню.
Беатия вздохнула и пробормотала еле слышно:
— Сейчас бы настой белокорня выпить, а то страшно немного…
Подняв палочку, Лэннери подлетел к двери, сказал: «Пер-тэ» и беззвучно отворил её; Беатия следовала за ним, то и дело зевая. Пожалуй, будет неплохо, если рейгел даст феям поспать ровно столько времени, сколько требуется, чтобы песок из одной колбы часов пересыпался во вторую. А потом они со свежими силами полетят дальше.
С пыльной лестницы феи сразу попали в безлюдный коридор, где только факелы чадили на стенах. Беатия вдруг замерла, потянула носом:
— Лэн, я чувствую какой-то неприятный запах… и след чёрной магии.
«Почему так тихо?» — беспокойно прозвучал голос Айи у него в голове. Лэннери не ответил — присматривался к предмету, торчавшему из-за угла. Как будто чьи-то сапоги. Сглотнув и явственно ощущая запах, о котором упомянула Беатия, Лэннери полетел быстрее.
Это и в самом деле оказались сапоги на ногах неподвижно лежавшего человека. Он смотрел мутными выпученными глазами в потолок, мёртвой хваткой вцепившись в рукоять меча, который так и не пригодился. Лицо часового было одутловатым, покрытым тёмными пятнами, а в уголках губ запеклась кровь.
Лэннери усилием воли заставил себя оторваться от страшного зрелища, оглянулся на Беатию. Её глаза блестели в полумраке, рука с палочкой не дрожала, а вид трупа не смутил. Беатия лишь кивнула с удовлетворённым видом:
— Значит, это от него воняет.
— Вопрос в том, что его убило, — сколько Лэннери не присматривался, но дырочек от змеиных клыков на теле часового не заметил. Это не маа-змеи. Не ящерицы, которые просто высасывали жизненную энергию из жертвы, прикасаясь к ней. Тогда… кто?
— Смотри, — голос Беатии упал до шёпота, и она указала палочкой в самый конец коридора. Там тоже лежало тело — и, добравшись до него, феи обнаружили, что и этот человек умер непонятной, загадочной смертью.
— Идём по следу чёрной магии. Им-при! — и Лэннери первым скользнул за поворот, чувствуя, как замирает сердце. Сейчас найти нечисть казалось делом гораздо более важным, чем разыскать Эйзека. И пусть ночью феи не так сильны, как днём, но на тех тварей хватит!
Чудилось, что коридоров бесконечно много: один перетекал в другой, а другой — в третий. Везде феи натыкались на неподвижно лежащие тела — часовых, слуг, кого-то ещё. Иногда Лэннери слышался шорох в тёмных углах, он целил туда палочкой, и тут же становилось тихо. Так тихо, что от этой проклятой тишины начало звенеть в ушах. Желая спастись от неё, Лэннери вполголоса произнёс:
— Беатия, держись ближе ко мне. Чёрной магией тянет всё больше и больше, а особенно из дверей вон той комнаты.
Очень медленно, сжимая в руках палочки, феи подлетели к распахнутым настежь дверям. И заглянули внутрь.
Лэннери едва сдержал крик. Нет, его потрясли не два трупа стражей под ногами — это зрелище уже сделалось привычным. Он увидел кое-что похуже: огромная кровать, на которой лежал человек в ночной рубахе, сплошь кишела огромными червями. Тёмные, блестящие, неописуемо мерзкие — когда-то Лэннери их уже видел. Рядом вспыхнул луч и зазвучало торопливое:
— Пер-кусса! Пер-кусса!
Беатия опомнилась раньше него. А черви полезли со всех сторон, будто знали, что феи появятся здесь. Лэннери только и оставалось, что судорожно рассыпать вокруг убивающие лучи. К счастью, летать черви не умели. Зато десяток из них уменьшился, став как тонкие коричневые нити на полу, а потом сократившись до булавочных головок, и исчез неизвестно куда. Остальные пытались напасть или, наоборот, уползти прочь, гибли под лучами, но за ними следовали ещё, и ещё…
— Всё, — прошелестела Беатия, опуская палочку. Лэннери выдохнул, чувствуя, как устала его рука — словно пятьдесят слоёв защиты наложил на купол вокруг Школы. Огляделся — и его чуть не затошнило.
Растерзанные черви с выпущенными наружу внутренностями покрывали почти весь пол спальни. На кровати ещё кто-то шевелился, но Беатия взмахнула палочкой, послала в ту сторону белые лучи, и шевеления затихли.
 
— А теперь посмотрим, кого они убили, — Лэннери скривился от омерзения и приблизился к постели, измазанной тёмным и вонючим.
Лицо человека раздулось, глаза вылезли из орбит. Из полураскрытого рта свисал распухший язык, а на нём Лэннери увидел червя и зажал рукой рот, борясь с тошнотой.
— Посмотри, на покрывале вышит герб с рукой воина, держащей меч. А на стенах картины с какими-то бледными физиономиями — должно быть, предки славного рода, — негромко заговорила Беатия, а потом озвучила мысль, родившуюся в мозгу Лэннери: — Это сам рейгел Эйзек. Он мёртв. Черви заставили его задохнуться… не черви… нечисть.
Лэннери развязал котомку, нашарил внутри кувшинчик с росой, сделал несколько глотков, чтобы унять тошноту. Ещё не хватало, чтобы к внутренностям червей на полу добавился не так давно съеденный сайкум.
— Мы убили не всех, но большинство. Это радует.
Беатия зачем-то выглянула в коридор, и послышался её голос:
— Радует. Да не совсем.
Что-то было в её голосе, отчего Лэннери насторожился, спрятал кувшинчик и поспешил к ней, держа наготове палочку:
— Ещё враги?
— Да, — и Беатия выпорхнула в коридор, серебристой молнией устремилась вправо: — Лэн! Скорее! Я видела тень, и если это черномаг…
Лэннери понял её без слов. Если это черномаг, и им повезёт, они смогут отомстить за всех погибших и спасти Наставницу!
Мелькнула мысль, что в замке, вероятно, остался кто-то живой, и его нужно предупредить, но времени на это не было. Догнать врага — и уничтожить! Лэннери чувствовал, как нетерпение и гнев сплелись в один тугой клубок в его груди — казалось, не вздохнуть, пока не сделаешь того, что должно!
  
Глава XIII
 
Погоня за черномагом — или его помощником — продолжалась по всему замку. «Попробуйте временно разделиться», — на лету услышал Лэннери совет Айи. Спускаясь на первый этаж, он крикнул Беатии:
— Не дай этой твари выбраться из замка! Мы должны поймать её с двух сторон!
Та кивнула и без лишних слов унеслась прочь — только белое платье мелькнуло в полутьме. Враг попытается найти какой-нибудь выход, и задача Беатии — не дать ему этого сделать; только бы она справилась и не подставила себя под удар! Лэннери вспомнил насмешливое «Я не слабачка вроде Риджаны» и воспрянул духом.
Невдалеке послышалось злое шипение, мелькнул и врезался в стену белый луч. Тень метнулась к ступеням, которые вели ещё ниже, в подземелье, и теперь Лэннери разглядел её. Это был не черномаг — с головы тени слетел капюшон, и по плечам рассыпались чёрные волосы.
— Гарлигана! Та хибри, что укусила Саймена!
Она убегала с поразительной быстротой, но и Лэннери с Беатией отставали ненамного. Перед ними развернулся широкий коридор с факелами на стенах; пламя их заколебалось, когда мимо вихрем пронеслась сначала хибри, а затем феи. Нырнув в какую-то арку, Лэннери остановился, и Беатия замерла рядом, взмахнув палочкой так, что едва не угодила ему по носу.
Это был винный погреб. Возвышавшиеся ряды бочек могли послужить отличным убежищем для хибри. Хорошо ещё, у неё не было времени спрятаться в самих бочках, а то простукивай потом каждую!
— Говорят, вино вкуснее простого кохля, — задумчиво произнесла Беатия. — Попробуем, а, Лэн? Хозяин и его слуги всё равно спят вечным сном.
Лэннери понял, о чём она говорит, и ответил ухмылкой на её ухмылку. Он был в таком взбудораженном состоянии, что будь рейгел жив — и это не остановило бы. Лучше все бочки с вином разбить, чем упустить хибри или позволить ей нанести удар первой!
 
— Один, — Беатия прицелилась в ближайшую бочку и расколола её лучом. Половинки рухнули на пол, поднимая пыль, а тёмно-красная жидкость хлынула, как речной поток.
— Два! — Лэннери начал с того ряда бочек, который оказался ближе к нему. Белый луч ударил с такой силой, что бочка буквально взорвалась, и фей забрызгало вином с ног до головы.