Кровь фей (СИ)

Советник продолжал зачитывать обвинения. Старик, как выяснилось, был лекарем и не сумел вылечить двух тяжелобольных человек. Их родственники утверждали, что он пытался лечить несчастных не молитвами Кэаль или травами, а какими-то странными снадобьями, а значит — ученик черномага. Сумасшедшую женщину схватили просто потому, что она бродила по кладбищу, называла имена и, по мнению горожан, собиралась поднять мертвецов из могил. «Сплошные домыслы, — думал Лэннери, — сплошные домыслы и сплетни!» Айя была всецело с ним согласна. А тем временем Ирлани схватила его за руку:
— Послушай, ты что, собираешься дать им благословение? Мы же только что пролетели мимо этих пленников и не учуяли никакого следа чёрной магии!
Выдернув руку, Лэннери хмуро посмотрел на Ирлани.
— Не спеши. Дай мне подумать, что делать.
— Что тут думать?! — воскликнула Ирлани, но тут же умолкла под его сердитым взглядом.
Лэннери видел, как горожане предвкушали казнь, и был уверен, что они так просто не откажутся от развлечения. С настоящей нечистью никто из стражников не сладил бы, вот и поймали кого придётся, а затем уверили себя в том, что это злодеи и преступники! Лэннери задержал взгляд на Арнии Рейлен: её привязали к столбу так же, как и всех остальных, чёрный зверь жался к её ногам и издавал тоскливые, берущие за душу звуки, словно предчувствуя гибель хозяйки. И свою тоже.
— Я читал о таких казнях в библиотеке, — как ни в чём не бывало вспомнил Аргален. — Этим ещё повезло, что им не сломали пальцы на руках и ногах, чтобы не могли творить чёрную магию. Раньше думали, что черномаги и ведьмы — ведьмы попадались гораздо реже! — творят магию с помощью жестов. А сейчас люди знают, что с помощью фантазии.
— Им, — Лэннери кивнул на пленников, — оттого не легче будет гореть на костре!
— Может, оставим всё это и дальше полетим? — робко предложил Аргален. — Народ собрался для зрелища и своего не упустит. Да и кто знает — может, эти трое и вправду хотели к черномагу в ученики. А следа магии нет просто потому, что они не успели ею толком позаниматься…
Аргален шумно вздохнул. Подбородок у него блестел — небось вытащил украдкой из котомки сайкум и съел, пока его не видели.
— Хочешь улететь — улетай. Вместе с ней, — Лэннери кивнул на Ирлани. — Я вас не держу, сам как-нибудь уговорю советников или…
— Или!.. — пропела Беатия и, не успел никто опомниться, как она метнулась серебристой молнией куда-то в переулок. Разговоры в толпе прекратились, все замерли, советники заохали, а Лэннери, помешкав всего лишь несколько мгновений, кинулся следом за Беатией.
Она парила в воздухе, с победным видом сжимая в руке палочку. Чёрная ящерица извивалась на земле, и тёмная кровь текла из ран, которые успела нанести ей Беатия. Где-то вдали Лэннери увидел мелькнувшую тень, но гнаться за ещё одной нечистью — или хибри — не было времени. Он опустил палочку, с облегчением наблюдая за тем, как Беатия позвала Ирлани и указала на ящерицу:
— Отнеси её на площадь. Это ведь у тебя талант поднимать предметы!
Ирлани поморщилась:
— Фу, какая гадость! Зачем?
Зато Лэннери мгновенно понял, какого эффекта хотела добиться Беатия.
— Сделай так, как она просит, — мягко сказал он. Ирлани с брезгливым выражением лица подняла ящерицу и полетела вместе с ней прочь, а Лэннери — следом. Лучшая ученица Школы сыграет свою роль, а будущий Наставник — свою.
В толпе раздались крики ужаса и отвращения. Кровь ящерицы — чёрная, густая, ядовитая — закапала на землю, собираясь в лужу, и показалось, будто эта гнусная жидкость вот-вот зашипит, как кипяток. Советники стояли, как громом поражённые; у главы совета то открывался, то раскрывался рот, но из него не вылетело ни звука. Мелко тряслась седая борода. Вероятно, почтенные старцы ни разу в жизни не сталкивались с нечистью. Да ещё и утром, при ярком свете Белой Звезды.
Лэннери взлетел повыше и заговорил ясным, звонким голосом:
— Уважаемые советники и горожане! Мы, служители Кэаль, много раз сталкивались с нечистью, черномагами и хибри. Мы знаем, на что они способны, и будь эти трое учениками черномага, а чёрный зверь — нечистью, — и Лэннери указал на пленников, — вы бы не смогли поймать их так легко и просто! А самое главное — пролетая мимо них, мы не почувствовали следа чёрной магии.
 
— Вот почему вы не спешили благословлять казнь? — вырвалось у главы совета.
— Именно так. А сейчас вы видите настоящую нечисть, — Лэннери ткнул палочкой в ящерицу; та слабо вздрогнула и повисла без движения, а кровь из её ран стала капать всё слабее и слабее. — Она подобралась ближе, заметив толпу — видать, хотела поживиться вашей жизненной силой! И пока вы казнили бы ни в чём не повинных людей и животное, кто-то пострадал бы от нападения этой проклятой ящерицы!
Ирлани отпустила труп, и в наступившей тишине ящерица шлёпнулась в лужу своей же крови. Зловонные брызги разлетелись вокруг и попали на сапог одного из стражников; тот отпрянул и чуть слышно выругался. В толпе раздался вскрик — кажется, это жена кузнеца Греллани упала без чувств, словно изнеженная рейгела.
— Освободите пленников, — Лэннери подлетел к главе совета. — Чаша весов и так опасно накренилась в сторону Мааль!
Тот поколебался и вдруг тихо, почти умоляюще проговорил:
— А вы не можете остаться ещё на денёк? Помочь нам расправиться с остальной нечистью?
Лэннери покачал головой, видя, как надежда тускнеет в глазах старого советника.
— Нечисть будет постоянно лезть из-под земли. Всех мы не истребим, пока не уничтожим черномага, напавшего на Школу. Вы ведь понимаете, что важнее для Благословенных Островов?
— Понимаю, — и с глубоким вздохом глава совета понурил голову.
…Позже, улетая из Дерейяла, Лэннери поколебался, но всё же пересилил себя и похвалил Беатию:
— Ты умница, что заметила ящерицу в переулке. Она могла бы скрыться или успеть кому-то навредить.
— Могла бы, — и Беатия улыбнулась, поглаживая свою палочку, покрытую пятнами крови: — Но мы с Мираной хорошенько потрудились, чтобы этого не произошло, верно, Мирана? Эх, теперь отмыть бы тебя в ручье!
Ирлани и Аргален молчали. Близилось время, когда четыре феи — последние из Школы Белой Звезды — должны были расстаться, и хотя никто из них не был привязан друг к другу, Лэннери чувствовал какую-то странную печаль и подозревал, что остальным тоже невесело.
Крепостные стены Дерейяла остались далеко позади; теперь внизу раскинулись поля, где работали люди, а за ними — деревни. Сверху дома, покрытые соломенными крышами, казались совсем крошечными, а люди — и вовсе чёрными точками, которые то и дело передвигались туда-сюда.
— Ну, что ж, — Лэннери откашлялся и первым нарушил тишину. Он старался не смотреть на Ирлани и Аргалена. — Нам пора расходиться. Вы летите на север, — и он указал кончиком палочки туда, где за далёкими озёрами, лесами и селениями стоял Кейверран — столица Альбастрии. — А мы — вперёд. Навестим Эйзека Гервелекского, полюбуемся единственным, как говорят у людей, рейгелом, пекущимся о благе народа!
Ирлани выжала из себя улыбку, хотя было заметно, как ей тоскливо.
— Удачи вам, Лэн, Беатия. Надеюсь, мы снова встретимся и возродим Школу Белой Звезды, — с чувством проговорила она.
Вместо ответа Беатия обняла её, и, слыша, как обе феи плачут, Лэннери неловко отвернулся и стиснул пухлую ладонь Аргалена в своей.
— Честно говоря, всегда тебя недолюбливал, — признался и увидел, как широко раскрылись глаза Аргалена. — Нет, не спрашивай, почему. Долго объяснять. Да и не нужно это тебе.
— Лэн, — помолчав, Аргален открыл свою котомку, вытащил пару свитков. — Это про Наставниц и единственного Наставника, а то про игры со временем. Может, вам с Беатией будет интересно почитать в дороге.
 
Лэннери искренне поблагодарил, понимая, что Аргален делится самым дорогим, и сунул свитки в свою собственную котомку. Забавно — библиотека принадлежала всей Школе, а такое чувство, будто Аргален дарил что-то от себя.