Кровь фей (СИ)

— Пойдём.
Жаль… действительно жаль, что не она оказалась предателем.
— Пойдём? — повторила Беатия и, сдвинув светлые брови, посмотрела на Лэннери. Такое мучительное выражение было у неё на лице, что она вмиг сделалась старше и утратила всю свою привлекательность, неожиданно напомнив Лэннери Наставницу.
— А ты собираешься здесь ночевать? — спросил он резче, чем намеревался. — Алая Звезда уже уступает Чёрной. Скоро сделается совсем темно.
Пухлый рот Беатии искривился в усмешке.
— Какая разница, что я собираюсь или не собираюсь делать? Это тебе следовало бы прикончить меня на месте. Ты же слышал, что он сказал?
Несколько мгновений Лэннери вспоминал, затем кивнул.
— Тебе всё было известно. И как давно?
Беатия сгорбилась, опустила глаза.
— Ещё до нападения на Школу. Саймен признался, что на нём проклятье, и поэтому мы не можем заключить священный союз в Аргеновой Долине. Он сказал, что ему нужно кое-что сделать для черномага, но не уточнил, что именно. И заверил меня, что всё будет хорошо…
— И ты не рассказала Наставнице?
В сгустившихся сумерках, в призрачном свете крыльев лицо Беатии казалось белее, чем цвет её платья.
— Саймен заставил меня поклясться, что я этого не сделаю. Он требовал того же от Рейлы, но палочка всё убеждала его признаться, а затем пригрозила, что выдаст Наставнице. Я говорила ему, что это пустые угрозы, что палочки могут говорить только со своими феями. Бесполезно — Саймен так перепугался, что сломал Рейлу. Да, это сделал он, а вовсе не Туаркени Гес.
Вот и раскрылась тайна странного поведения обоих, но облегчения, понятное дело, Лэннери не испытывал. Только усталость и тупую злость — на себя, Беатию и покойного Саймена. Какое совпадение — его палочка использовала тот же обманный приём, что и Айя, заставляя самого Лэннери объяснить Наставнице причину ночных вылазок! Увы, Рейлу этот приём привёл к гибели.
— Если бы я хотел кого-то прикончить, то начал бы с самого себя, — заговорил, наконец, Лэннери.
— Почему? — Беатия подняла встрёпанную светловолосую голову, и он встретился с ней глазами.
— Ты слышала, что он сказал.
— Ах, да, — она сделала паузу. — Обвинил тебя в том, что вы вместе искали приключений по ночам, и ему не повезло попасться в лапы к черномагу, а тебе — повезло не попасться.
Лэннери невесело усмехнулся:
— Повезло…
— Ну что ж, получается, мы оба виноваты, — заключила Беатия, и это, кажется, удивительным образом подняло ей настроение. Вот и думай после этого, сумасшедшая она или нет!
— Все виноваты, — Лэннери повернулся и зашагал прочь из переулка, слыша лёгкие шаги Беатии позади. — Хранительница — в том, что вовремя не увидела и не предупредила нас о нападении черномага и его слуг. Наставница — в том, что пряталась от реальности и позволяла ученикам пить настой белокорня… Я виноват в том, что думал только о себе и своём особенном таланте, а ты — в том, что думала только о Саймене.
— Интересно, поплатимся ли мы за свои ошибки, как Саймен, — буркнула Беатия ему в спину. — Знаешь что? Наверное, нам следовало бы полететь за хибри. Её след мог привести нас к черномагу, если он всё ещё тут, в Дерейяле.
Лэннери решительно покачал головой:
— Не настолько он глуп, чтобы сидеть и ждать, пока до него доберутся… О, смотри-ка, кто навстречу идёт!
Небольшой отряд городской стражи, вооружённый мечами, с горящими факелами в руках, направлялся к феям.
— Светлейшие служители Кэаль! Мы уже опасались, что с вами что-то случилось, — во главе отряда был тот стражник, который пожелал Беатии хорошей прогулки. Казалось, он искренне беспокоился за фей, и Лэннери невольно улыбнулся:
— Мы всего лишь… прошлись под Алой Звездой туда и обратно.
Хозяину дома Лэннери всё объяснил, а вот Ирлани и Аргален, мирно спавшие в своих постелях, узнали правду только утром.
Феи собрались в одной комнате за большим столом; сайкумы и кувшинчики с росой стояли нетронутыми, поскольку всем стало не до утренней трапезы. Узнав историю с Сайменом, Ирлани едва не расплакалась, а Аргален забыл о человеческой еде, которую хотел потребовать у слуг.
 
— Как же он мог так поступить?! — воскликнула Ирлани. — Как глупо, подло, и… непохоже на Саймена!
Лэннери промолчал. Он рассказывал обо всём так спокойно, что эти двое уверились в его бесчувственности. Кто бы поверил, что ночью, после долгого отупения, к нему наконец пришла боль? И резала воспоминаниями, как ножом?
— Я знал, что среди нас есть предатель, — сказал Лэннери, когда Ирлани немного успокоилась и вытерла глаза рукавом. — Наставница упоминала при мне, что защиту Школы можно пробить только изнутри. Саймен сделал брешь — вероятно, ночью, позади Школы, в самом неприметном месте. Наставница стареет и должным образом не проверила купол — вот и всё…
— Жива ли она? — тихо, задумчиво произнесла Беатия.
Ирлани прищурилась:
— Да, признаться, и у меня были подозрения, хотя при мне Наставница ничего не говорила… Но я подумала про неё, — и кивнула на Беатию. — С такой любовью к жестокой расправе над врагами, с таким скверным нравом… а предателем оказался наш добрый, хороший Саймен!
Беатия процедила сквозь зубы:
— Всё не то, чем кажется, верно?
— Верно, — нехотя согласилась Ирлани. — Но если б я стала Наставницей, я бы лишила тебя крыльев.
— Хорошо, что ты ею не станешь, — злорадная ухмылка на лице Беатии, по мнению Лэннери, была достойна кисти художника. Вот только человек бы ни за что не поверил, что феи способны на злорадство!
— Давайте без лишних ссор, — устало произнёс Лэннери. У него не было желания разнимать дерущихся фей, да и слуги, что прибегут на крики, окажутся не в восторге от такого. — Тем более что мы всё равно разделимся. Ирлани, тебе и Аргалену лучше полететь сразу к правителям в Кейверран. А мы с Беатией направимся на Флавастрию.
Аргален испытал явное облегчение при этих словах, схватил свой сайкум со стола и жадно принялся есть. Лэннери казалось, что он угадал ход его мыслей: у правителей Альбастрии можно отсидеться, если черномаг нападёт и на Школу Золотой Звезды.
Ирлани с равнодушным видом пожала плечами:
— Пусть будет так. Но пока мы здесь, скажи, Аргален, в тех свитках было ещё что-то интересное?
Аргален ответил с набитым ртом:
— Ммм… да.
— Подождём, пока ты доешь, — скривилась Ирлани и придвинула к себе сайкум на деревянной тарелочке. Когда с едой было покончено, и наступил черёд кувшинчиков с росой, Аргален стал рассказывать:
— Я изучил все свитки целиком. Про Лучезарных я вам говорил, а в следующем свитке я наткнулся на описание старых обычаев Альбастрии. Вы же помните, что решение объединить все обычаи, языки и следовать общим для Благословенных Островов законам было принято больше пятисот лет тому назад?
Ирлани закивала:
— Да, во имя Великого Равновесия! И в Школах фей ввели одни и те же правила, установили список заклинаний, который мы используем и по сей день, и одежда у нас одинаковая, только цвет разнится…
— Чем меньше различий между людьми или феями разных Школ, тем меньше поводов для стычек, — прибавил Аргален. — Так вот, в том свитке написано о старых временах, когда ещё не было правителей, и каждый рейгел правил, как хотел, а люди верили в злых и добрых духов и приносили им жертвы. Интересно, но в борьбе с черномагом это нам не поможет…
— Что ещё ты вычитал? — перебил его Лэннери, которому не терпелось покинуть этот дом и улететь из Дерейяла — городка, с которым отныне будут связаны прескверные воспоминания.
Аргален нахмурился, но возмущаться приказным тоном Лэннери не стал, а продолжал дальше:
 
— Третий свиток посвящён прыжкам во времени. Тоже сведения, которые нам не помогут; вряд ли Хранительница согласится перекинуть нас всех в то время, когда мы могли бы предупредить Наставницу. Я читал, что игры со временем опасны и могут закончиться плохо.
Беатия вдруг встрепенулась: