Ты обещал жениться, опер!
Макс молчит. Я его не тороплю, глядя на однотипный пейзаж за окном, слушая успокаивающий стук колес и дымя в потолок. Пусть решает, как будет Машку домой забирать.
– Шам, оставь ее у себя на время, – неожиданно просит Марьянин.
– В смысле? – давлюсь горьким сигаретным дымом. – Нет, Макс, так не пойдет.
– Слушай, я понимаю, ты хотел перезагрузиться. Сдай ее тетке, она будет рада заняться перевоспитанием. Там же типичная деревня. Машка в таких условиях не жила никогда, чтобы душ только летний, баня вместо ванны и сортир на улице. Ей полезно будет, а я выясню, что задумал отец, что там за жених. Сломают жизнь девчонке. Жалко. Неделя, Шам. Я заберу ее потом сам.
– Макс, это правда хреновая идея.
Я же, мать вашу, не железный!
– Шаман, я тебя как брата прошу. Пусть потусит немного подальше от столицы. Трубку ей дай, я внушение сделаю, она будет тише воды ниже травы.
– Верится с трудом, – усмехаюсь я.
Но как взрослый дяденька понимаю, что генерал упрям и характер у него очень тяжелый. Он и правда может выдать девочку замуж. Связи позволяют. А меня отчего-то корежит от этой мысли. И что делать-то? Я ж эту Занозу из своей головы выбросить хотел, а она все глубже забирается. Еще немного – и только оперативное вмешательство или летальный исход.
– Перезвоню скоро, – бросаю другу и сбрасываю вызов.
Возвращаюсь в купе, рыжий уродец чавкает моей мясной нарезкой, а Машка заботливо складывает в трубочку последний ломтик буженины. Поднимает на меня невинный взгляд.
– Тебе же не жалко, правда? – мимимишно хлопает ресницами и так улыбается, что сердце срывается в галоп.
«Хана твоему отпуску. Готовь крем от мозолей. Будешь ладошки смазывать», – издевается внутренний голос.
Шлю его нахрен и протягиваю Машке свой телефон.
– Брату позвони. Спать внизу будешь, я на верхнюю вещи перекину сейчас.
– Ур-р-а! – Заноза подпрыгивает на месте, а я ее радости пока совсем не разделяю.
Глава 7. Мария
Пока Шаман договаривается с проводницей о нашем с Бусей присутствии, обещаю Максу быть самой послушной в мире девочкой. Не забыв, конечно, скрестить пальцы, ибо не собираюсь выполнять обещание. Все складывается как нельзя лучше, и я не намерена упускать такую возможность, чтобы сблизиться с любимым.
– С проводницей я договорился, – сообщает Шаман, вернувшись в купе.
– Надеюсь, обошлось без интима? – подозрительно прищуриваюсь.
Неприятная дрожь прокатывает по телу. Я оказывается очень ревнивая.
– Маш. – Шаман с укором смотрит на меня и качает головой.
– Ну мало ли, вдруг она потребовала такую жертву, – хихикаю я. Шам тихо матерится себе под нос.
– Денег она потребовала.
– Ну и хорошо, – равнодушно пожимаю плечами и возвращаюсь на место. – А нам долго ехать?
– До утра.
Шаман садится рядом с попутчиком и достает телефон. Я утыкаюсь в свой и рефлекторно поглаживаю собаку. Какое-то время сидим в тишине только монотонный стук колес ее разбавляет. Буся засыпает, удобно устроившись на моих ногах, а мне становится скучно. Не привыкла сидеть на одном месте столько времени. Да и, если честно, хочется поговорить с Шаманом. Узнать его чуть лучше и попробовать наладить контакт.
На помощь неожиданно приходит желудок и очень настойчиво урчит. Шаман отрывается от экрана и смотрит на меня своими голубыми глазами.
– Кушать хочется… – жалобно вздыхаю я.
– Да? – язвительно хмыкает Шаман. – А Буся зато наелся.
– Не жадничай, – морщу нос и улыбаюсь. – Нам бы все равно этого не хватило.
Он лишь вздыхает и убирает телефон в карман.
– Ладно, пойдем в ресторан. Только монстра оставь здесь.
– Ни за что, – качаю головой и прижимаю к себе Бусю. – Он без меня не может.
– Борис Иванович за ним присмотрит. Выручишь?
С сомнением смотрю на седовласого мужчину, мысленно прикидывая, могу ли доверить самое ценное.
– Не вопрос, – хмыкает тот. – Мне возьмите чего-нибудь.
– Лады.
Шаман терпеливо ждет, пока я все же решусь. Не оставляет мне выбора. Приходится сдаться. Чмокаю в холодный нос своего собакена и оставляю его в переноске.
Идем в ресторан, проходя целые вагоны.
– Так с друзьями не поступают, – ворчу недовольно.
– Ничего с твоим другом не случится, – отмахивается Шаман.
– А как ты меня нашел в целом поезде? – спрашиваю ему в спину, меняя тему на более приятную.
– Никак.
– Сердце подсказало, да? – вкрадчиво шепчу и не могу сдержать улыбку, замечая, как он напрягается.
– Откуда такая роскошь? – Шаман останавливается перед дверью в вагон и смотрит в глаза, словно хочет что-то сказать, но передумывает. – Случайность это.
Садимся за стол, официантка приносит меню. Негусто, я привыкла к более широкому ассортименту, но, в принципе, выбрать можно. Показываю, что хочу, а Шаман заказывает.
– И десерт, – щурюсь и в предвкушении облизываю губы.
– И десерт, – вздыхает он, передавая официантке мое пожелание.
Краем глаза замечаю движение сбоку. Поворачиваюсь, а там та противная тетка с детьми, что пыталась выселить меня с нижней полки. Смотрит на нас с Шаманом, выпучив глаза, и едва не брызжет слюной. Не сдержавшись, показываю ей язык и отворачиваюсь.
– Что это было? – Шаман вопросительно изгибает бровь.
– Эта тетка натравила на меня солдатиков за то, что я отказалась перелезать на верхнюю полку, – с готовностью жалуюсь ему. – А я не могу, у меня оттуда Буся может упасть.
– Да? – Он задумчиво трет подбородок и сканирует тетку непроницаемым взглядом. – Почему, кстати, Буся? – спрашивает неожиданно.
– Потому что полное имя Бусурман, – улыбаюсь я.
– Через «а» же пишется.
– Заводчики посчитали иначе, – развожу руки в стороны. – В родословной написали так.
– Вот же не везет бедолаге, – усмехается Шаман.
Нам приносят еду. Осторожно пробую. В принципе, съедобно.
– А почему ты Шаман?
– Из-за увлечений эзотерикой и всяким практиками, – делится он. – Мне нравится мистика еще с интерната.
– Вы же с Максом в одном интернате были, да?
Шаман согласно кивает.
– От него родители избавились, а ты почему? – Мне интересно про него все, но я не уверена, что могу задавать любые вопросы.
– Мои родители погибли, – говорит Шаман с горечью. – Тетка осталась единственным родственником. Но у нее проблемы со здоровьем, и она физически не справлялась со мной.
– Значит, от тебя тоже избавились? – невесело ухмыляюсь.
– Нет. Тетка меня очень любит, просто так бывает. – Он пожимает плечами, но в голосе слышится теплота. – В любом случае я ни о чем не жалею и все понимаю.
– А я нет. Как можно отдать ребенка?
– Это же не детдом, а интернат, – терпеливо поясняет мне и улыбается так, что у меня в груди оживают бабочки. – Я приезжал к ней на каникулы. Это было круто, и впечатлений хватало надолго.
– С Максом?
– Бывало и с ним. Ладно, ты доела уже, – внезапно меняется он. – Пойдем в купе.
– Ну давай еще посидим, – прошу я, умоляюще заглядываю в глаза и хлопаю ресницами. – Пожалуйста…
– Там же Буся один, – напоминает Шаман.
– Так и скажи, что устал от меня, – складываю руки на груди и обиженно отворачиваюсь к окну.
– Маш, я не от тебя устал, а просто устал, – вздыхает мой «жених». – Пойдем уже, а?
Отчего-то жалко становится его. Может, я и правда перегибаю. Но мне так хочется его внимания.
– Да пошли-пошли, – тяну обреченно и поднимаюсь на ноги.
Плетусь в сторону нашего вагона, ощущая, как Шаман идет следом. Не справляюсь с одной из дверей и резко останавливаюсь, а он врезается в меня сзади и на доли секунды прижимается всем телом.
Меня обдает жаркой волной, а щеки предательски вспыхивают. Резко разворачиваюсь и оказываюсь в тесных объятиях.
Глава 8. Шаман
Посылая Максу проклятие бесконечной икоты и отсутствие эрекции на пару дней, да простит меня Ива, делаю шаг от Машки. Она разворачивается ко мне, облизывается, глядя из-под пушистых ресниц. Невинно взмахивает ими, щеки покрываются румянцем, а яркие веснушки соблазняют нарушить все чертовы правила и коснуться их, пересчитать, обрисовать каждую. Но нет, я не собираюсь поддаваться. Возраст, когда член главнее мозгов, давно прошел, а потому кивком указываю Маше на дверь, вспоминая, что попутчику нашему поесть не взяли.