Ты обещал жениться, опер!

– Правда? – Мое глупое сердце колотится быстрее и захлебывается надеждой.
– Конечно. – Шаман широко улыбается, обнажая белоснежные зубы. – Когда я врал-то?
Залипаю на его улыбке. И ямочках на щеках. Как дурочка пялюсь и не могу отвести взгляд. Такой он классный…
– Ай, млять! – звучно ругается Шаман и трясет ногой, к которой прицепился мой пес мертвой хваткой. – Это что еще за недоразумение?
  
– Бу-ся, – заикаясь, выдавливаю из себя и вспыхиваю от смущения.
 
Глава 2. Шаман
 
Буся?
Пару раз моргнув, смотрю на отцепившуюся от моей штанины… э-э-э… Собаку?
Только братские отношения с Максом и некоторая ответственность за его младшую сестренку не дают мне сейчас смачно выматериться, взять это рыжее ушасто-лохматое нечто за шкирку и отнести подальше от кафе.
– Извини, – пищит Машка, подбирая Бусю с земли и с любовью поглаживая его между странных ушей.
Поняв, что это кобель, во мне просыпаются сочувствие к парню за такое имя. Надеюсь, в собачьем мире ему за это не достанется. А вот смешная и трогательная девочка вызывает у меня очередную улыбку. Один глаз ярко накрашен, а второй совсем без косметики. Не могу определить, как мне нравится больше. Такая разная и по-своему прекрасная.
Она щурится на солнце, сморщив нос. По порозовевшим щекам рассыпаны веселые веснушки. Хорошенькая, зараза! В сочетании с характером лютая гремучая смесь получается. Не повезет же какому-нибудь пареньку, который поведется на этот ангельский вид.
«Или повезет», – ехидно поправляет мое внутреннее «я».
«Или так, – соглашаюсь с ним и неслышно вздыхаю. – Но не мне».
Где вообще справедливость? Только удалось избавиться от навязчивого образа в мыслях, как этот самый «образ» свалился будто снег на голову. Запрещенка, мать ее!
– Иди в зал, Маш. Жарко здесь.
Или это только мне жарко стоять рядом с ней?
Прижав к себе рыжее недоразумение, она кивает и торопливо уходит в кафе, а я смотрю ей вслед, на мгновенье залипнув на густых вьющихся волосах, темным водопадом лежащих на спине. Выдаю себе мысленную оплеуху. Взрослый я уже для таких девочек, да и Макс по старой дружбе с особым пристрастием оторвет мне причиндалы. И будет прав. Я бы тоже оторвал за такое посягательство. Но до чего ж хороша!
А вот и они.
Из подъехавшего такси выходит красивая пара – Макс и Ива. Приветствуем друг друга и вместе входим в прохладное помещение заведения. Наше оперативное подразделение в сборе. Свои. Вторая семья или даже первая с учетом того, сколько времени мы проводим вместе и в каких передрягах бываем.
Веду бровью, увидев знакомую джинсовку, висящую на спинке стула, стоящего рядом с моим. Не такая вроде у нас была рассадка. Внутри что-то дергается от волнения, а пульс предательски учащается. Хрень какая-то. Слишком загоняюсь. Хочется Маше быть ближе к Иве, а не к брату, пусть так и будет. Они вроде подружки, а мне не жалко.
Сажусь к ребятам. Искренне поздравляю Макса и Иванну с помолвкой.
– Тебя-то мы когда женим? – провокационно ухмыляется друг детства.
– Ага, вот и невеста уже есть, – поддерживает его Ива, кивая на Машу, пробирающуюся на свое место рядом со мной.
Теперь уже совсем без макияжа. Милая. И веснушки эти… Опять залипаю на них как придурок.
Ходячая катастрофа взмахивает рукой, сносит бокал с вискарем, и тот летит прямиком на меня. Вскакиваю, но уже слишком поздно.
– Машка, твою налево, – стряхиваю капли с белоснежных брюк.
Желтоватое мокрое пятно позорно расползается в районе ширинки и по бедру. Мужики ржут, мелкая Заноза кусает свои чувственные губы, заливаясь краской и пялясь на мои штаны.
– Ой, прости. – Она хватается за салфетки и тянется ко мне – Дай, я помогу.
– Не надо! – отшатываюсь от нее. Еще не хватало нам такого «интима» на глазах у всех.
И вообще никакого интима нам не надо! Но мое тело с этим категорически не соглашается. Ему как раз таки надо, и мокрая ткань боксеров неприятно натягивается от мыслей о сексе.
Забираю у Маши салфетки и сам привожу брюки в порядок, насколько это возможно.
– Чудо косорукое, – прикалывается над ней Макс.
– При нашей первой встрече, – шепчет ему Ива, – я тебя тоже облила…
– На что это ты сейчас намекаешь? – вкрадчиво интересуется друг.
А вот я понимаю, куда клонит наша бывшая оперативница. Не, ребят, не наш случай. Я, конечно, читаю знаки, но вот этот мимо. Не про Машку. Без вариантов! Молоденькая совсем, а я мало того что взрослый, еще и опер.
Снова сажусь за стол. У меня уже налито. Звучат тосты и поздравления в адрес Макса и Ивы. Помолвка. Они долго к этому шли и все же смогли найти друг друга и принять со всеми достоинствами и недостатками. Душа радуется за них. Друг заслужил свое счастье, а его девочка обрела очень крутую опору в виде такого мужчины.
Машка уплетает «Цезарь» с креветками, прижимаясь своим бедром к моему. Через тонкие летние брюки это вновь ощущается слишком интимно. Отодвигаюсь подальше, насколько позволяет расстояние до сидящего с другой стороны от меня Ильи. Вздохнув, Маша приоткрывает рот и прячет в нем половинку томата черри. На губах остается сок… жадно смотрю на эти губы и едва сглатываю излишнюю слюну.
– Шам, – зовет Макс.
Дернув головой, прекращаю пялиться. Дебил! Просто не было у меня давно никого. Разгребали сложное дело и его последствия, вот и торкает. Ничего, в деревне есть одна интересная особа, она вылечит и насытит голодное тело. А душу я наполню сам.
– Кому свадьба, а кому и отпуск, – решаю поделиться своими планами с друзьями и разгрузить голову.
– Собрался все-таки? – чуть отклонившись, спрашивает Макс.
– А как же. Билет уже купил. Тетка ждет.
Как в детстве, все клеточки наполняются щекотным предвкушением. Тишина, озеро, много солнца. То, что нужно, чтобы затянуть ментальные бреши после всей грязи, с которой мы сталкиваемся на службе.
– Привет ей передавай, – тепло улыбается Макс.
– Обязательно, – обещаю ему.
Маша подушечкой пальца обрисовывает татуировку-руну, букву «R» с заостренными гранями вместо привычных мягких, набитую на тыльной стороне ладони. Одергиваю руку от неожиданного прикосновения словно обжегся, снова едва не уронив на себя бокал.
– Ты что делаешь? – прочистив горло, кладу руку на свое колено и постукиваю по нему пальцами. Место Машкиного прикосновения покалывает словно иголочками, а по телу расползается странная вибрация.
– А что это за буква? – Она с любопытством наклоняется следом за моей рукой и смотрит под стол. – Чье-то имя, да? Женское? – заглядывает мне в глаза.
– Это славянская руна, Маш, – мягко улыбаюсь ей. – С красивым названием «Радуга».
– А что она означает? – Подперев подбородок кулачками, сестренка друга готовится слушать.
– В двух словах не объяснить. Это руна дороги, а дорога – это нечто большее, чем просто движение в пространстве и времени. Дорога – это особое состояние, равно отличное и от суеты, и от покоя; состояние движения между Порядком и Хаосом. Она своего рода помощник в сложных жизненных ситуациях.
– Как интересно-о-о, – тянет Машка, порхая пушистыми темными ресницами, а мое сердце предательски частит. Похоже, пора завязывать с вискарем.
– А куда ты поедешь, Шам? – любопытствует Ива, спасая меня от чрезмерного внимания и близости маленькой Занозы, от которой становится жарко и некомфортно.
На столе моя барсетка. Вынимаю из нее билет, как раз перед рестораном заехал, взял.
– Маш, подай, пожалуйста, – просит невеста друга, чтобы не тянуться через стол.
Мелочь сует свой веснушчатый нос в билет, но никак не комментирует и передает Иванне.
  
– Ничего себе, так далеко. – Ива округляет глаза.
– Самое то после шумного города и суеты. Единение с природой. – Меня снова топит предвкушением предстоящей поездки.
Перед глазами уже мелькает старый деревянный домик тетки, а в ушах стоит пение петуха на рассвете. Кайф! Пара дней, и я отключу телефон, с головой окунаясь в эту атмосферу. Душа не просит, она требует. А кто я такой, чтобы с ней спорить?