Я еще Скелет? Не прикалывайтесь! Книга II (СИ)

— А здесь целый арсенал! — откликнулся другой голос из соседней комнаты. — Арбалеты, алебарды… всё в отличном состоянии!
В одной из комнат я обнаружил Лиандри, которая с выражением глубочайшего разочарования перебирала содержимое огромного гардероба. Шёлковые ткани и бархатные накидки скользили у неё между пальцев, но удовлетворения на лице не было никакого.
— Фу, какая безвкусица! — морщила она носик, держа в руках расшитый золотом камзол. — Неужели этот толстяк действительно думал, что выглядит в этом солидно? Больше похоже на циркового артиста! Мне даже мерзко думать о том, чтобы перешивать ткани, настолько опошленные преступным отсутствием естественного чувства прекрасного!
  
Она отбросила наряд в сторону и подняла какую-то диковинную брошь в виде скорпиона с рубиновыми глазами.
— Хотя вот это довольно мило, — пробормотала она, отправляя безделушку в свой мешочек. — Пожалуй, возьму пару штук. Не для себя, конечно — для коллекции курьёзов.
В это же время Элара проявляла совершенно иной подход к грабежу. Её интересовали более специфические ценности — я видел, как она исчезла в дверях личной библиотеки лидера клана.
Гобби семенил за Лиандри, пытаясь подражать своей покровительнице. На полу валялось массивное золотое кольцо — явно упавшее при разграблении. Гоблин поднял его и попытался надеть на свой тонкий палец. Кольцо тут же соскользнуло и со звоном ударилось о мрамор.
— Кхе-кхе! Хозяйка! — пропищал он, явно испугавшись. — Гобби случайно! Не хотел портить!
Лиандри обернулась и усмехнулась:
— Не переживай, малыш. Это подделка одного из бойцов. Видишь — позолота уже облезает.
Гобби облегчённо вздохнул и поспешил спрятаться за ногу ближайшего скелета, пока Лиандри не передумала.
Итак, союзники были довольны добычей, что укрепляло наш альянс. Пусть видят свою долю в общей победе — это обеспечит их лояльность в будущих операциях.
Но есть вещи поважнее. Здесь я не нашёл самого главного, так что, пока остальные занимались материальными ценностями, я вернулся в кабинет Морга. Помещение представляло собой хаос — опрокинутая мебель, разбросанные документы, тёмные пятна на дорогих коврах. Сеть уловила запах пролитого вина, смешанного с чем-то менее приятным, но меня интересовало не это.
Духовное Око методично сканировало стены и углы, выискивая скрытые механизмы и магические потоки. У такого влиятельного лидера обязательно должны быть тайники — слишком много власти и секретов проходило через эти стены.
И я нашёл то, что искал.
За тяжёлым гобеленом с изображением какого-то мифического грифона — надо сказать, весьма уродливого — моё зрение зафиксировало слабые, но отчётливые потоки энергии. Классическая защитная руна, скрывающая потайную дверь.
Я отодвинул гобелен. За ним обнаружилась узкая дверца, едва заметная в стене. Ещё несколько секунд на анализ замка — простой механизм с магической подпиткой, ничего сложного.
Дверь открылась, явив небольшой архив. Стены были покрыты защитными рунами — видимо, предыдущий владелец очень дорожил содержимым этой комнаты, и там явно было чем дорожить.
Десятки аккуратно перевязанных свитков лежали на полках: толстые бухгалтерские книги в кожаных переплётах, вощёные конверты с различными печатями — документооборот целого криминального предприятия.
Я начал быстро просматривать содержимое, мой разум обрабатывал информацию с механической точностью, и то, что я увидел, превзошло мои ожидания.
Долговые расписки капитанов официальной городской стражи — суммы впечатляющие. Отчёты о регулярных взятках чиновникам из мэрии с подробным описанием того, за что именно платили деньги. Переписка с лидерами других кланов о разделе сфер влияния и совместных операциях.
И самое главное — детальные записи всех сделок и поставок с Исааком Гольдштейном. Даты, суммы, количество товара, — чёрным по белому: ростовщик был не просто покупателем наркотиков, он был одним из главных инвесторов всего этого бизнеса.
Я понимал ценность этих бумаг. Золото можно потратить, оружие может сломаться, но информация — это власть. Особенно информация, способная разрушить репутацию и карьеру влиятельных людей.
Самые важные документы я аккуратно сложил и спрятал под свой костюм, поближе к рёбрам. Пока что я не собирался делиться этой находкой ни с кем. Эти карты я разыграю в подходящий момент, когда они принесут максимальную пользу.
— Нашёл что-то интересное? — донёсся из-за спины голос Элары.
Я обернулся. Она стояла в дверном проёме с несколькими древними томами под рукой, изучая мою находку с подозрительным любопытством.
«Деловые записи, — коротко ответил я телепатически. — Ничего особенного. Просто хотел убедиться, что мы ничего не упустили».
Элара кивнула, видимо, приняв моё объяснение. В конце концов, тщательность всегда была моей отличительной чертой.
— У лидера клана была неплохая библиотека, — сказала она, показывая свои трофеи. — Несколько редких трактатов по трансмутации. Пригодятся для исследований.
Разбор добычи и её распределение заняли приличное время, но результат того стоил. Одни только документы из тайника окупали всю операцию, не говоря уже об остальных трофеях.
Когда с имуществом было покончено, я отдал приказ покинуть особняк. Скелеты потянулись к выходу, унося последние тяжёлые сундуки. Элара и Лиандри направились к воротам — по их осанке было видно, что работа их утомила. Я остался один в опустевшем здании, как подрывник, проворящий территорию перед сносом.
Обходя разграбленные залы, я оценивал масштаб содеянного. То, что мне предстояло сделать, не имело ничего общего с вандализмом — это был чистого прагматический акт. Я сломал ножку от опрокинутого резного стула и поджёг её в тлеющем камине. Импровизированный факел ярко разгорелся в моих костяных пальцах.
Начался ритуал очищения огнём.
Комната за комнатой, зал за залом — я методично предавал пламени всё, что составляло гордость этого места. Тяжёлые бархатные шторы вспыхивали, словно пропитанные маслом тряпки. Огонь жадно лизал позолоченные карнизы и взбирался к расписным потолкам. Персидские ковры, на которые Морг тратил состояния, тлели и корчились под моими ногами, источая едкий дым.
Этот особняк нам не нужен, а удержать его в своей собственности стало бы лишней морокой.
В винном погребе я опрокинул целую бочку выдержанного вина — Сеть определила его как редкий сорт, которому не меньше двадцати лет. Тёмно-рубиновая жидкость разлилась по каменному полу широкой лужей. Когда я коснулся её факелом, пламя взметнулось голубовато-жёлтыми языками, словно сам воздух загорелся.
Картинная галерея превратилась в костёр тщеславия. Бесполезные портреты предков Морга — или тех, кого он выдавал за предков — корчились в золочёных рамах, их лица плавились и чернели. Хрустальные люстры лопались от жара с музыкальным звоном.
Я поднялся на второй этаж, где располагались личные покои. Здесь находилась спальня с балдахином из шёлка, который стоил больше, чем иной дом. Ткань вспыхнула мгновенно, превратив кровать в погребальный костёр. Гардеробная с сотнями более невостребованных нарядов стала факелом высотой с человеческий рост.
Каждый язык пламени был приговором. Каждая искра — частицей справедливости. Огонь пожирал не просто вещи, он уничтожал саму память о том, кто здесь жил и что творил.
В кабинете, где ещё недавно сидел на троне жалкий тиран, я поджёг последние штрихи его величия. Знамёна клана превратились в горящие лохмотья, массивный стол — в пылающий алтарь. Сам трон я оставил напоследок, облив его остатками вина и наблюдая, как позолота пузырится и отслаивается в жарких объятиях пламени.
  
Утром весь город будет знать — от империи «Ржавых Кинжалов» не осталось камня на камне.
Выходя из полыхающего особняка, я не оборачивался. За спиной ревел и трещал огненный смерч, пожирающий десятилетия накопленной роскоши и власти. Столб дыма поднимался к звёздам, как погребальный костёр павшего короля. Пламя освещало ночное небо на мили вокруг, превращая тьму в кровавый рассвет.