Саженец (СИ)

— Мы с тобой еще не знакомы.
— Беромир сын Путяты, — положив руку на грудь, вполне степенно произнес парень. — Ведун Близнецов и хозяин этой крепости, — махнул он рукой на деревянную конструкцию. — Эм… пусть будет Берград — город медведя. Да, мне нравится это название.
— Сусаг, — кратко ответил собеседник.
— Это откуда к нам такого красивого дяденьку замело? — доброжелательно поинтересовался Беромир, хотя глазки засветились озорными огоньками.
  
— Мне сказали, что ты убил Арака. Это так?
— Я вызвал его на небесный суд. Он принял его и пал.
— Один на один?
— С ним был конь, а я был один.
Сусаг невольно хохотнул.
Ему понравилось, что Беромир поставил коня рядом, словно бы соратника.
— Ты ведь приехал договариваться, — произнес ведун, упреждая слова Сусага.
— Так и есть. Но разве тут, на берегу об этом стоит говорить?
— Если все прибывшие поклянутся сохранять приличия и доброжелательность на этой земле, то милости просим. Кто сомневается — пускай остается на нависах.
Минут через пятнадцать они прошли в крепость и сели в главном зале донжона. Не все. Только самые уважаемые люди. Остальные оставались возле стен, в военном лагере. Где для них уже подготовили угощение. И кашу с грибной мукой, и отвары ягодные, и рыбу запеченную. Не Бог весь что, но сытно и неплохо.
— Странная у тебя крепость, — демонстративно оглядевший, произнес Маркус.
— Это так? — махнул рукой Беромир. — Времянка.
— Это?
— Дерево гниет. Из кирпича строить будут.
— Из чего?
— Ну… — Беромир задумался. — Кажется, вы это называете плинфой. Куски обожженной глины вот такие примерно. — показал он руками.
— Да-да. Плинфа. — подтвердил Маркус. — Интересно. Ее ведь нужно много.
— На это время и деревянной крепости хватит. Думаешь, она за год сгниет? Постоит чутка. Тем более что мы за ней приглядываем и протапливаем, держа в сухости.
— А какую ты ее хочешь себе построить, крепость эту?
— Все тебе расскажи. — улыбнулся Беромир. — Сделаю, посмотришь. Я люблю удивлять.
— Эта крепость сама по себе удивляет, — заметил мужчина в тоге на латыни. Оказалось, что местный язык он понимает, но говорить не пытается, видимо, не уверен в навыках.
— Да ну… — отмахнулся ведун. — Ничего особенного. Я поначалу думал каструм ставить маленький. Он попроще. Ров, вал и частокол с башенками по углам. Но для его обороны нужно много людей. А на это я пойти не могу. Пришлось это выдумывать.
— А для этой крепости?
— Десятка два — за глаза хватит. При должных запасах. Каменную же крепость я хочу делать такую, чтобы и десятка для ее защиты было довольно.
— Они будет меньше этой?
— Большей. Просто другой…
— Ты разжигаешь любопытство! — улыбнулся Маркус.
— Любопытство — признак интеллекта. Если человек ничем не интересуется, кроме развлечений и потех, то он слаб на голову.
— Давай поговорим о торговле, — сменил тему Сусаг.
— Слушаю тебя.
— Воевать здесь, в лесах, мы не хотим. Тем более сейчас, когда у нас появились обширные пастбища и новые стада. Это пустое. Но мы оба понимаем, что тебе и всем окрестным людям нужна соль. А она поступает только по Днепру.
— Но ты же понимаешь, что все вернуть по-старому уже не выйдет?
— Понимаю, — вполне покладисто кивнул Сусаг.
— К тому же соль к нам может поступать и с севера. Рудомир подтвердит, — кивнул Беромир на рыжего ведуна, который степенно кивнул.
— С севера?
— На севере тоже есть море. И там тоже добывают соль. А если пройти по Днепру дальше и добраться до самых верховий, то там будет волок в речку малую, по которой можно спуститься в Ра и далее хоть до Парфии плыви. В низовья же Ра много соли. Там особые соленые озера, местами хоть лопатой ее греби по летней жаре. И роксоланы не держат в своих руках ни земли к северу от нас, ни по долине Ра и ее притокам. Поэтому солью угрожать не стоит.
— А чем стоит? — скривился Сусаг.
— Тут надо иначе вопрос ставить. Нам всем может оказаться полезна эта торговля. Ежели к ней по уму подойти. Смотри сам. На севере можно раздобыть электрон. Говорят, что в северных реках много мелкого жемчуга, а в лесах в избытке ценных мехов. Ну и промысел морского зверя практикуется, с которого можно брать особые бивни и рога, славные в резьбе по кости. Не всё сразу. Не всё быстро. Но развернуться можно. Кроме того, если нам удастся укрепиться на том волоке, что идет в Ра, то мы через Днепр сможем и оттуда товары везти. То есть, почитай из Парфии, северные земли которой самые богатые и развитые. А там и Хорезм рядом. По реке ведь везти всяко лучше, чем по суши волочить. Дешевле, да и за раз можно намного больше всего увезти. Да и на самой Ра есть товары. От нее приток великий уходит на восход — к великому камню. А там и медь есть, и самоцветы разные. И это не считая того, что я, с небесного благословения, делаю. Днепр может стать хорошим, сытным торговым путем.
Маркус переглянулся с квестором. Тот равнодушно и молча слушал. Хотя было видно — нет-нет, а жилка дергалась. Видимо, он уже оценил возможный масштаб и в уме считал. Потом торговец перевел взгляд на Сусага и едва заметно усмехнулся, заметив, как у того загорелись глаза. Прямо вспыхнули.
— И как ты видишь эту торговлю? — наконец, нарушая затянувшуюся тишину, спросил Сусаг.
— Деньги любят тишину, как говорят мудрые. Поэтому нам нужен покой и порядок на всем протяжении торгового пути. Чтобы торговля не только шла, но и возрастала. А с ней и наш общий интерес. Есть возражения?
— Продолжай, — не дожидаясь остальных, произнес Сусаг. Маркус на него скосился с легким недоумением, но ничего говорить не стал. Остальные просто слушали.
— Пока мы можем говорить о торговом пути от Оливии до Берграда. Все остальное — потом. Этот путь сейчас можно разделить на две части: степную и лесную. В степной — бардак. На порогах занимаются откровенным грабежом. Рас должен утвердить закон со строгими тарифами и обычаями, снимая головы нарушителям. Если идет купец, то на порогах с него брать пять частей из ста любого товара. Или возмещением иным, но в такую ценность. Выбрать место у самого страшного порога и мыто там поставить. В какую бы сторону ни шел — брать по закону и только. Если идет кто не с торговлей, то брать установленную плату за переправку через пороги, ежели она потребна.
— А как понять — с торговлей идут или нет? — спросил Маркус.
— Если лодка больше десяти шагов в длину и товаров в ней более, чем людей, то считать за торговца. Если нет — то и не считать. Мелкими лодками тоже можно торговать, но их щипать — пустое. Людям нужно дать возможность вздохнуть, чтобы большой торг множился, который без сытой жизни обывателей попросту невозможен.
— Это не так просто сделать, — покачал головой Сусаг. — Предложение здравое, но совет бэгов на это может и не пойти.
— Жадность?
— Она самая. Брат мой ведь из-за нее голову сложил. А я его отговаривал, но…
— Ладно. Идем дальше. — не стал на этом заострять внимание Беромир. — Лесная часть пути. Здесь я предлагаю сделать так. Все кланы, что пойдут под мою руку, признав меня князем, более не станут платить роксоланам дань. Иначе покоя на этих землях не достичь. А он нужен покой и некая сытость.
— А нам с того какая польза?
— Торг иноземный вести только здесь, под стенами Берграда. И с каждой сделки десятую долю откладывать в пользу раса. Для чего от вас постоянно бы тут кто сидел и приглядывал.
— Десятую часть ты говоришь… — задумался Сусаг.
— Продали десять кусков индийского железа за, допустим, тридцать лорик хамат. Так со сделки один кусок и три хаматы — сбор вам.
  
— Не слишком ли много? — поинтересовался этот ромей в тоге.
— Я думаю в самый раз. Берется десятая часть. Половина идет расу, половину тому, кто приглядывает за сбором для особого внимания к безопасности и покою на торговом пути. Не так ли? — переспросил Беромир, в упор глядя на Сусага.