Колхозное строительство 4 (СИ)

— А ну подать сюда Ляпкина — Тяпкина. Нужен человек, что отвечает за все НИИ. Где этот очкастый круглоголов?
Интересно, а есть такой?
— Тамара Филипповна, а позвоните, пожалуйста, в ВАСХНИЛ и пригласите директора с замом по науке завтра в восемь посетить нас. Я убежал. К руководству.
Брежнев позвонил домой утром, поинтересовался, не хочет ли Пётр с ним чего обсудить.
— Конечно, Леонид Ильич, есть о чём поговорить.
— Вот к обеду и приезжай. Я простыл немного. Водка холодная видно вчера была, — посмеялись.
— Я вам мёда и лекарств медовых привезу.
— К обеду давай. Не заставляй Викторию три раза всё разогревать.
Приехал к обеду. Ильич и правда плохо выглядит. Точно простыл вчера. И хорошо. Не в смысле хорошо, что более Генсек, а что Пётр вовремя подвернулся. И самопиар и забота в одном лице. Услышал, что заболел Брежнев, и по дороге в Завидово заскочил домой, забрал подарки для его женщин, и лекарства для самого Ильича. На даче собралось всё женское общество. Бабушка Виктория, внучка Виктория и Халя. Пообнимались, Пётр сунул каждой по пакету и попросил пока не открывать и не заглядывать. Потом, после обеда, насладитесь.
Не получилось, только зашёл, только разделся, как со второго этажа послышался девичий визг. Не утерпела Вика, раскрыла пакет. Франция!!!
Бабушка побурчала и пошла на верх. И исчезла. Пошла Галина Леонидовна и пропала.
— Леонид Ильич, я вам тут пчелиные лекарства из Краснотурьинска привёз. Сейчас махом вашу простуду вылечим, — Штелле стал доставать из сумки баночки. Брежнев сначала чуть сморщился. Пётр про то, что второй Ильич из всех лекарств предпочитал водку с перцем, слышал, вот сейчас можно и проверить, — Так, вот в этой баночке пыльца и перга. Пыльца — это как раз то, что пчелы собирают с цветов, а перга — консервированная в мёде пыльца, которая в запечатанных сотах начинает бродить и прорастать. От простуды не поможет, нужно по ложечке вместо витаминов. Бактерицидное действие оказывает воск при воспалении горла. При ангине очень помогает жевание сотового мёда. Действие получается двойное: мёд и воск делают свою «работу» — активно справляются с бактериями и укрепляют иммунитет, — Вторую баночку на стол, — Попробуйте, Леонид Ильич.
— Не знаю Пётр, думаешь, поможет, — Брежнев неохотно зачерпнул воск ложечкой и стал жевать, — А приятно.
— Вот в этой банке прополис, — достал следующую Штелле. — Прополис обладает ярко выраженным антибактериальным и противовоспалительным эффектом. Из него сделаем средство для полоскания полости рта. Отлично заживляет ранки во рту, очищает зубы, укрепляет десна. Раствором прополиса нужно полоскать горло при ангине, — Так, а вот это самое сильное средство, — Пётр извлёк последнюю баночку. — Маточное молочко. Лучшее лекарство при борьбе с ангиной, в том числе с её хроническими формами, потому что отлично справляется со всякими стафилококками. Также маточное молочко полезно сердечникам, оно улучшает работу сердечной мышцы. Молочко лечит даже диабет. У вас как с сердечком, Леонид Ильич?
— Ты Пётр лучше Чазова. Может и медицину на тебя взвалить, — Брежнев засмеялся, но тут же закашлял. Выплюнул в раковину воск, но потом вернулся к столу и зачерпнул ещё ложку, — Понравилось, и горло саднит меньше. Ты чего девкам-то подарил, что они там визжат? Или секрет?
— Да, какой секрет от партии, — посмеялись, — Бельё всякое нижнее, чулки там, колготки, бюстгальтеры. Косметику, да духи. Франция.
— Не можем сами. — Поморщился Генсек.
— Мы трусы хуже делаем, а они в хоккей хуже играют и космические корабли у нас лучше и танки. Надо будет, и трусы научимся делать. Или продадим им один танк, и на всю страну трусов хватит.
— И я так думаю. Вика, Халя, давайте вниз. Проголодались мы.
Глава 10
Поднялись на второй этаж в кабинет Генсека. Что не так с этим миром? Кто уж у Брежнева готовит, сама бабушка Вика или кухарка или шеф повар, но всё не вкусное, пресное и резиновое. Суп был вообще по непонятному рецепту, борщ, в который свёклу не кинули. На второе лапша с куском того самого оленя. Мясо нормально приготовлено, а лапша в один комок слиплась. Чай некрепкий. Что не так?
 
Брежнев сел у незажжённого камина и закурил. «Новость», значит, неплохое настроение.
— Ты, Пётр, понятно не успел ничего сделать, а подумать успел? Чем в осаде в Париже занимался? Не думал о работе? — колечки попытался выпустить, только одно получилось, и снова закашлялся. Погасил, взял ложечку и баночку опять с воском, — Полезней ведь.
— Конечно, думал, Леонид Ильич.
— И до чего додумался. До трусов, — гоготнул.
— Леонид Ильич, я сейчас крамольную вещь одну скажу. Только дослушайте до конца, пожалуйста.
— Колхозы будешь предлагать разогнать? — нахмурился Вождь.
— Кто вам таку дурость сказал. Колхозы укреплять надо. Более того именно этим и собираюсь заняться в первую очередь, — отмахнулся Пётр.
— Ладно, были тут реформаторы. Говори, что хотел.
— Не нужно нам сейчас поднимать урожайность и собирать больше продукции.
— Тебя там в Париже не завербовали? Как у них разведка называется?
— Не знаю. Вам ведь должны были докладывать, Леонид Ильич, что примерно четверть всей продукции тупо сгнивает. При большом урожае выращенную продукцию просто в бурты сваливают, а потом в лучшем случае перепахивают. Даже на корм скоту не пускают.
— И что предлагаешь?
— Исправить главную дурь, что сделал Хрущёв, — нужно выдержать паузу. Брежнев не любит Хрущёва. Сейчас обзовёт, и ему легче будет воспринимать информацию.
— И чего ещё кукурузник натворил?
— Разогнал МТС.
— Ну, тут ты не первый. Предлагали уже вернуть технику и людей в МТС, только посчитали уже. Если и вернут колхозы, то убитую, без запчастей. Только деньги переводить, не заработают МТС, — пренебрежительно скривился Генсек.
— Люди, которые предлагают вернуть технику в МТС либо дураки, любо на самом деле подкуплены ЦРУ.
— Вот как? — встрепенулся Ильич, — А ты сейчас чего говорил?
— МТС начали создавать в начале тридцатых и до 1958 года при том, что готовились к войне, воевали, потом восстанавливали хозяйство, огромное количество вполне работоспособных хозяйств создали, — опять паузы. И держим.
— Кхм. Ну… Дальше ховори, — даже говорок прорезался.
— Нужно не отбирать у колхозов и совхозов технику, а создавать новые МТС и начинать не с тракторов и комбайнов, а с овощехранилищ, элеваторов, зернохранилищ, силосных ям. Ремонтных мастерских. Жилья для будущих механизаторов и слесарей. Столовые, наконец.
— Вот как!? — пусть думает. Сейчас главное вообще не говорить. Кивать мыслям вождя.
Брежнев встал с кресла. Выплюнул в камин воск. Тут же зачерпнул новую ложку. Прошёл к окну.
— Зима. — Задёрнул штору, пошёл, включил свет, — Напиши мне на бумаге с цифрами на первый ход. Осилишь, или помощь нужна.
Молчать до конца.
— Я в ЦК скажу, пусть считают.
Молчать.
— А ты свой вариант. Так лучше будет.
Молчать.
— А я ховорил товарищам, что ты справишься. Справишься?
— Если помогать будут, а не палки в колёса вставлять.
— Хто? — потянулся за сигаретой, но передумал, — Мы же тебе, вон, сколько полномочий дали.
Молчать.
— Ты не молчи, Пётр, если кто вякнет, сразу мне звони. Разберёмся. Захроем вякальник. Когда бумагу сделаешь?
— Неделю дадите, Леонид Ильич?
— Начинай. Ладно, Пётр, что-то глаза слипаются от твоих лекарств. Ты езжай домой, а мне поспать надо. И не бойся шакалов. До, свидания.
Внизу женская половина семейства долго обнимала и не пущала. Согласился на чаёк. Зря, конечно, сейчас чего выпросят. Нет. Ни слова. И Дольче не нужен. Или друг друга стесняются.
 
— Маша подбирала подарки, я даже и не смотрел, — и это чистая правда.
— Поцелуй её от нас. Самая умная девочка в нашей стране, — кивнула бабушка Виктория.
— Если с размерами не угадала и можно исправить, вы зайдите в Дольче. Он исправит, надеюсь, — засмущались. Как это женщина в СССР пойдёт к мужчине трусы ушивать. Сами угробят. Да и бог с ними. Главное, внимание оказал.