Колхозное строительство 4 (СИ)
— Это официальное приглашение властей?
Вот ведь… высочество. Как там будет в «Иван Васильевиче»: «У, морда царская».
А, где наша не пропадала!
— Конечно.
— Для всех представителей дома Романовых?
— Естественно.
— Пётр Миронович! Если это случится, то по гроб жизни обяжете старика. Я сегодня же дам интервью в газеты Парижа и попрошу настоящих патриотов России поддержать выступление русского музыкального коллектива на «Уэмбли». Да и телевидение с радио задействуем. Премного вам благодарен. Я буду на связи. Вы-то сами будете на этом побоище?
— Побоище?
— Уверяю вас, Пётр Миронович, крови там прольётся немало — уж очень серьёзную вы компанию поддержки собираете. И музыкальный коллектив у вас непростой, за ним всегда череда погромов идёт.
— Стараемся.
— Ну что же. Я свяжусь с вами, Пётр Миронович, через несколько дней. Русские идут!
Глава 58В США прошёл конкурс на лучшее знание России. Награда победителям — поездка в Россию. Первая премия — две недели, вторая — три недели.
— Папа Петя, ты прекрати трястись. Порвём, как Тузик грелку. Они петь-то не умеют! Сейчас послушала и диву даюсь. В детстве и юности просто с ума сходила. У нас там, на Дальнем Востоке, можно было запросто любой диск или запись достать. У меня все их пластинки были. А сейчас… Как ты говоришь — «хрень». Побьём.
— Вика! Ты уверена, что вытянешь «Оперу № 2»? Не геройствуй. Сорвёшь голос.
— Нет, не уверена. Но вытяну один раз. Учили же чему-то! Один чёрт, больше нет никого. У Витаса — высокий теноровый голос, а точнее, контртенор с общим диапазоном примерно от «до» малой до «до» третьей. А, тебе всё равно не понять. Найти-то с таким голосом можно, а вот ещё и петь научить — да чтобы голос не сорвать на первом же выступлении… Уникум. Потому и взлетел. Уж одну-то песню я вытяну — а больше и не надо. Главное — ошеломить зал.
И в самом деле. Петра трясучка била. Боялся провала? Ну, боялся — не это главное. Боялся ответственности? Ну, боялся — целая страна за плечами. И даже не это главное. А что? Боялся подвести тысячи доверившихся ему людей. Как над пропастью стоишь. Или перейдёшь — и вот она, твёрдая почва под ногами, или в пропасть. Там тоже твёрдая почва — только под головой.
Мир всколыхнулся. Бик поднял волну. Де Сика и киношники, что «Рогоносца» снимали, во всех средствах массовой информации предлагали французам поболеть за свою Мишель и дать последний и решительный бой на «Уэмбли». Русская эмиграция во главе с Романовыми и княжной Зинаидой Алексеевной Шаховской, главным редактором газеты «Русская мысль», подняла настоящую волну. И, что самое интересное, поддержали не только духовно и обещанием приехать поболеть. Они нашли подлинного монстра — Алексея Вячеславовича Бродовича. Он с 1934 по 1958 годы работал в Нью-Йорке арт-директором знаменитого «Harper’s Bazaar». По его приглашению с изданием сотрудничали его друзья: Сальвадор Дали, Марк Шагал, Рауль Дюфи, Хоан Миро, Жан Кокто. Товарищ — пионер графического дизайна, человек, породивший концепцию современного глянцевого журнала. И вот его, совсем старенького и больного, отыскали во Франции и сподвигли на создание сцены и рекламных материалов. Сильна ещё старая гвардия!
В Америке дела шли не хуже — Александр Фёдорович Керенский зря прибеднялся. В его союз «Русские идут» вступило почти полмиллиона человек — эмигранты и их потомки. В газетах и на телевидении светились такие личности, как Натали Вуд — суперзвезда фильмов «Большие Гонки» и «Вестсайдская история», обладательница двух премий «Золотой глобус», трёхкратная номинантка на премию «Оскар». Оказалась она дочерью русских, Николая Степановича Захаренко и Марии Степановны Зудиловой, да ещё и мужа привлекла — Роберта Джона Вагнера, героя нашумевшего фильма «Розовая Пантера». Неожиданно и среди спортсменов нашлись свои. Фред Билетникофф по прозвищу «Доктор Живаго» — сверхновая американского футбола, играет за «Окленд Рэйдерс». В январе дотащил «бандитов» аж до Супербоула. Этот пригласил своих болельщиков скататься в Англию, поболеть за русских и навалять после матча островитянам. Даже штраф какой-то заплатил за призыв к насилию, но не унялся. Заявился в Лондон во главе почти тысячи отвязанных калифорнийцев — а фанаты «Рэйдерс» в плюшевом, в общем-то, американском околоспорте пользуются пугающе суровой репутацией. Даром, что ли, у них на эмблеме мрачный одноглазый мужик и два ножика — странно ещё, что не в зубах.
Пётр сначала радовался — вон сколько человек будет поддерживать «Крылья Родины»! А потом хозяева стадиона «Уэмбли», известного также как «Эмпайр Стейдиум», сделали финт ушами. Вспомнили даже не вот-вот отгремевший финал Чемпионата мира-66 — матч полувековой давности.
Та игра на кубок Англии состоялась 28 апреля 1923 года. В ней встретились клубы «Болтон Уондерерс» и «Вест Хэм Юнайтед». Первый финал на новеньком «Уэмбли» вызвал неимоверный ажиотаж, и несчётные толпы повалили на стадион, намного превысив его проектную вместимость — а была она, как и теперь, 125 000 мест. Масса людей — её оценивали в 300 000 человек — быстро заполнила трибуны. Народ начал толпиться на беговых дорожках, на боковой, даже на самом газоне. Тут на стадион была введена конная полиция: нужно было срочно расчистить поле от наседающих толп, ведь начало матча и так уже задерживалось на 45 минут. Один из полицейских был верхом на коне светлой масти — и, сам того не желая, жеребец по кличке Билли оказался самым ярким символом дня. В итоге «Финал белой лошади» стал самым массовым спортивным мероприятием в мире.
Так вот: на этот раз дирекция, резонно прикинув, что певцам весь газон ни к чему, решила продать целых 200 000 билетов — и оказалось, что все усилия Петра и эмигрантского движения пошли прахом. За «Крылья Родины» будет болеть едва четверть собравшихся на стадионе.
Приплыли! Что ж, теперь только песни.
Конец книги.
Краснотурьинск, 2021 год.