Колхозное строительство 4 (СИ)
Обиделись. В целом ведь хорошие мужики — и, наверное, отличные руководители. Да и ладно, пусть покажут, на что способны. Если всё заработает, потом можно попросить Косыгина премию им выписать. Или орден дать.
В Москве ждал сюрприз: Брежнев тоже засучил рукава. Пётр рассказал ему пару недель назад о мысли своей завиральной — поставить руководить сельским хозяйством Узбекистана индийца, специалиста по выращиванию хлопка. Ильич покачал головой, покхекал. Спросил, а как там поживает индийский вратарь наших хоккеистов, и нельзя ли его в «Спартак» перевести. В «Спартак»?
— Леонид Ильич, сезон уже почти закончен, осталось несколько игр. Давайте со следующего года — и я возьму под своё крыло «Спартак». Сделаю из него чемпиона.
— У тебя, Петро, оказывается, не только шашка есть, но и крылья, — смешно. Похихикали.
— Позвоню я президенту Индии Закиру Хусейну. Знаешь, как у них президент называется? Я специально выучил — раштрапати. И премьер-министру Индире Ганди тоже позвоню, и в гости приглашу. Нужно и по поставкам оружия с ней переговорить.
Не подвёл Ильич — индийцы приехали. У них страна большая, а у Брежнева с Индирой дружба большая — потому жалеть не стали, аж четырнадцать человек прислали. И к ним четырнадцать переводчиков. Пётр посчитал, что цифра с потолка — и ошибся. Брежнев тоже не дурак. Двенадцать областей в Узбекистане, плюс министр и его первый зам. Четырнадцать человек.
Сейчас должны прийти знакомиться с начальством. И опять ведь ошибся — ожидал-то людей в белых штанах, белых балахонах и в чалмах с бурнусами. Такой всего один был, да и то штаны чёрные — остальные все в европейских одеждах. Как оказалось, все закончили институты в Англии или Германии. Все знают английский, а двое, пусть и коверкают русские слова, но вполне себе собеседники. Или, и в самом деле, лучших прислали? Или все они английские шпиёны? Ну, все — не все, а парочка-то точно! И ладно, пусть выведывают секреты хреновых хлопкоробов. Научат англичан приписывать и детей с беременными женщинами на пестицидные плантации гонять.
Когда разговаривал с индийцами (так и хочется их индейцами назвать) и нарезал делянки, кому в какой области хлопкоробить — всплыла одна интересная республика в памяти. Каракалпакия. Она при развале Союза провозгласила себя Каракалпакской ССР. Шестнадцатая республика. Почему бы сейчас её не отделить от Узбекистана? И дело не в количестве, а в Арале. Именно эта республика превратила Амударью в сеть водохранилищ и перекрыла ей дорогу в Аральское море. Бороться со всем Узбекистаном непросто, а вот перейти в небольшой республике с хлопка на что-то другое, менее требовательное к воде — уже легче. Да пусть всей республикой шёлк получают, или хоть верблюдов на шерсть разводят. Стоп, вот снова в голову мысль смелая пришла: надо из Боливии завезти несколько тысяч альпак — пусть их лучше плодят. Шерсть дорогущая! И в довесок кроликов — ангорка ещё дороже. Интересно, а сколько процентов населения СССР знает, что эту шерсть делают не из овец, а из кроликов?
Позвонил после совещания с индусами Цвигуну. Тот разошёлся не на шутку: под следствием сейчас более полутора тысяч человек, и маховик не останавливается, продолжает набирать обороты. Изъято ценностей на многие миллионы рублей, тюрьмы переполнены. Начинают пионерские лагеря колючей проволокой огораживать.
— Каракалпакская АССР? Самый рассадник! Отделить? Подумаю. Поспрошаю. Сам понимаешь — не мне решать. А правда нужно? Ох, чудишь, Мироныч. Или это ты решил у меня мильён населения отчекрыжить? Ладно, я тут как раз собирался в этот Нукус прокатиться — столицу их. Поговорю с местными аксакалами — саксаулами.
Ты там заранее руки не потирай. Отсюда вижу. Просто почву провентилирую.
Глава 49Этот писатель настолько талантлив, что его будут читать и через сто лет, но не раньше.
— Вы акула пера?
— Нет, дятел клавиатуры!
Это несправедливо. Новые полки в квартире прибил — а статуэтки, чтобы на эти полки поставить, не дали. Нет, дали, но не ему. Опять криво. Статуэток дали кучу — но забрал их все Жан Жиро. Короткометражка «Та самая Анжелика в Лиссабоне» прошлась по миру и захватила почти на всех фестивалях первые места. «Оскара» вот только, сволочи, не дали. Дали «Пальмовую ветвь» в Каннах, дали «Золотого льва» в Венеции. Точнее, наоборот — там Жиро хитро поступил. «Золотого льва» дают, только если фильм не принимал участие в других конкурсах. Потом — пожалуйста. Так что сначала получили «льва», потом «ветку». Следом расщедрились в ФРГ — Международный фестиваль короткометражных фильмов в Оберхаузене. Эти дали Гран-При от города Оберхаузен — 15000 марок и приз — бронзовая подставка и огромный брюлик… из горного хрусталя. Последний приз получили от немцев. «Золотого медведя» за лучший короткометражный фильм в Берлине оторвали. Можно сказать, что дебильный фильм, который планировался, как смесь рекламы изделий фирмы «Бик» и страшилки про заграницу для СССР, затраченные на него копейки отработал сполна — а в этом году летом ещё и в Москве заберёт святого Георгия с лошадью и змеёй. Хотя ведь не дадут Георгия-то. Эту статуэтку потом придумают. Сейчас диплом и медаль. А хотя почему не дадут. Нужно предложить художникам герб Москвы изваять. Он уже, конечно не министр культуры, но Демичева направит на путь истинный. Нужно выводить наш фестиваль на солидный уровень, а какой уровень без змей и лошадей. Сейчас Анжелика плывёт в Мексику — там на днях открывается Mexico International Film Festival, где картину (коротенькая ведь — может, картинку?) номинировали сразу на два приза: лучший актёр (актриса) и лучший короткометражный фильм.
То есть, награды есть, полки есть — а наград на полках нет. Непорядок. Вот интересно, а если теперь Мишель Мерсье снять у нас? Пусть по улицам нашего города от медведей бегает. У нас ведь шляются по улицам медведи? Только теперь надо, чтобы не в оранжевых трусах, а в красных — в Союзе же. И не маленькие французские трусы-то, а наши семейные, по колено. Насчёт «Золотого льва» — сомнительно, а вот «Оскар» точно дадут. Ну а ему — Ильич по шапке.
К чему вдруг фильмы вспомнил? Есть к чему. По его книжкам сразу три штуки вышли. В СССР на пару лет раньше появился музыкальный «Буратино». Детей другие актёры играют — те ещё не выросли, а вот взрослых актёров играют те же люди. От добра добра не ищут.
Песен в фильме чуть больше стало. Окуджава в Карловых Варах выдал пару настоящих шедевров — так ведь и старые сохранились. Да ещё Пётр придумал пару интересных сцен. Как Лиса Алиса и Кот Базилио в озере ищут второй золотой ключик, все в тине и лягушачьей икре. Детям понравится. И ещё про Дуремара, тоже на озере. Как он наловил пиявок и решил позагорать, отдохнуть — ну и заснул, и случайно рукой банку с пиявками опрокинул. Пиявки подумали, подумали, да к Дуремару все и присосались. Вот он бегал, их с себя сдирал. Одним словом, экшена добавили.
Чехи тоже напряглись и пятисерийный фильм по продолжениям приключений Буратины сняли. Конечно, слабее нашего — но вполне. Умеют товарищи детские сериалы снимать.
И вышел на экраны Франции «Рогоносец». Книгу каждый француз успел прочитать по два раза — по крайней мере, общий тираж составил два миллиона экземпляров. Ежу понятно, что сработали реклама и приложение в виде пластмассовых фигурок. А разве важно, как рекламируют книгу? Главное — продано два миллиона штук, и на этой волне сейчас бум в Германии и Англии. Книга перебралась через океан и победно шествует по Америке. Пётр уже в нулях на своём счёте во Внешторгбанке запутался — больше миллиона только партийных взносов заплатил. На зарплату свыше 300 рублей положено платить 3 %. Получается, что за все книги и фильмы ему перепало больше тридцати миллионов рублей.
Только вот получилось, что взносы заплатил — и почти кончились деньги. Машин напокупал в колхозы подмосковные, три детских дома строят. Краеведческий музей в Краснотурьинске — надо же пристроить коллекцию Ильина. Три полных пятитонных контейнера у дядечки выгребли тёзка-танкист и Кошкин. Ещё пионерский лагерь в Крыму для детей из Краснотурьинска. Бах — и кончились денежки.