Колхозное строительство 4 (СИ)

— Завод по производству капроновых чулок.
— Чулок?
— Чулок.
— Не деньги?
— Не деньги.
— Мне нужно проконсультироваться, — да на здоровье.
— Я здесь ещё семь дней.
Всё, оторвали листок от ж… от распаренной ж… от распаренной жировой складки на животе.
Олимпиада продолжается. В биатлоне и в реальной истории всё было неплохо. Полное знание имеется — спасибо Губерниеву. Золото в эстафете 4×7,5 километров. Понятно, мужчины — женского биатлона ещё не существует. В индивидуальной гонке на 20 километров Александр Тихонов станет вторым, а Владимир Гундарцев — третьим. Тихонову два промаха на заключительной стрельбе всё испортят.
Пшикнул. Тихонов второй. Вот сволочная дама эта история! Опять два промаха, но отставание от первого места — уже не минута, а три секунды. Только какая разница?! А есть разница. Первый не норвежец, а Гундарцев. Магнар Сольберг — только третьим — и это не допустив ни одного промаха. Владимир Гундарцев маханул один раз.
Эстафету выиграли с отрывом в две трамвайные остановки — почти три минуты. Молодец Тихонов, он стал просто любимцем публики. Чего хотя бы стоит его знаменитый «ковбойский» жест, когда он сбрасывает винтовку с плеч, заставляя её сделать сальто и вызывая гром аплодисментов. Уже после обнимашек спортсмены пожаловались: ради этой победы им пришлось преодолевать дополнительные трудности. Уже в первые дни подготовки команду СССР ждала серьёзная неприятность. В Париже при пересадке оказался утерянным багаж с боевыми патронами, и спортсмены в течение недели были вынуждены ограничиваться «холостым тренажем». Впрочем, в итоге это не помешало сборной СССР. Вот ведь! И молчали! Или не молчали? Почему ему не доложили? Зад тренера прикрывали. Где шашка? Победителей не судят? А и правда. Выиграли два золота из двух. Молодцы! И тренеры в первую очередь. Де Голлю же нужно про патроны ненавязчиво намекнуть. Не козырь в переговорах о тракторном заводике — так, валетик — но в общую кучу. Плюс — бехатон для столицы. Пусть попробует не дать!
В предыдущий день и лыжники ещё раз отметились золотой медалью. Алевтина Колчина, Галина Кулакова и Рита Ачкина победили в эстафете 3×5 километров. Мужчины выступили хуже — эстафета 4×10 прошла под диктовку норвежцев. Не помог сальбутамол победить скандинавов, только третьими стали, да ещё и шведов вперёд пропустили. Не может один Веденин четыре этапа пробежать, готовить надо кадры. Нужно в каждом маленьком городке строить лыжные стадионы. С годовалого возраста на лыжи ставить, как в Норвегии. Не решит всех проблем химия — нужна государственная программа развития массового спорта. Нужно вкладывать деньги. На энтузиастах далеко не уедешь. Как там, в будущем, слоган звучит: «Хватит ездить на лысых». Хватит ездить на любителях.
Зато порадовали другие лыжники — летающие. 18 февраля прыгуны соревновались на большом трамплине К90. В первом прыжке 21-летний Белоусов улетел дальше всех — на 101,5 метр, опередив на 1,2 балла японца Такаси Фудзисаву и на 1,7 балла Иржи Рашку. Во второй попытке он также показал лучший результат, улетев на 98,5 метра. Второй результат во второй попытке показал Рашка — с прыжком на 98 метров он уступил Белоусову лишь 0,2 балла. По сумме Белоусов выиграл у Рашки, взявшего серебро, 1,9 балла. Анатолий Жегланов стал четвёртым — чуть-чуть не дотянул. Пролез всё же вперёд норвежец: бронзу выиграл Ларс Грини, проигравший Белоусову 17 баллов.
А вот в хоккее неприятность. Даже скандал! Когда он начался, вспомнил о нём Штелле. Слышал как-то по радио рассказ Григория Твалтвадзе, ведущего авторской рубрики «Мастер спорта». Угадайте с трёх раз, кто скандал поднял? Уж не чехи ли? Нет, не чехи. Словак. Из чехословацкой сборной.
Чехословацкие хоккеисты стали после войны первыми учителями наших в «канадском хоккее», который в прежние годы в СССР не развивался. Свой был. Русский! Однако ученики быстро догнали, а потом и превзошли учителей. Чехи к этому относились со скрежетом всех тридцати двух зубов. Чехословацкие «друзья-соперники» (так называл их комментатор Николай Озеров) вели себя в Гренобле крайне недружелюбно.
 
Самым наглым и скандальным был тридцатилетний форвард Йозеф Голонка. Мрачный ворчун, жалобщик, то плаксивый, то озлобленный. В целом словаки менее агрессивно относились к русским «оккупантам», нежели чехи, но Голонка был ярким исключением из этого правила. И дело здесь не в русофобии (свой 9-й номер пан Голонка в своё время взял в честь Всеволода Боброва!), просто вот такой характер был у Йозефа: максималист, он стремился к победе любой ценой, ходил в психические атаки.
В самом начале матча с нашей сборной Голонка на полной скорости подкатил к судье, затормозил, подняв целое облако ледяной крошки, и о чём-то эмоционально ему заявил. Как выяснил Пётр позже, сказал он следующее: «Вот у этих троих русских нет набалдашников на коньках! Они не могут играть! Это Фирсов, Блинов и Давыдов!».
Действительно, в амуниции наших хоккеистов не всё было в порядке. И это при том, что все коньки советской сборной были переделаны на манер коньков краснотурьинских игроков — высоко поднят задник и увеличен язычок. В те времена судьи, особенно в советском хоккее, к таким нарушениям регламента относились нестрого. В СССР к набалдашникам, которые предохраняют от травм, были настроены скептически: при морозе они всё равно отваливаются. Троих наших хоккеистов удалили с площадки. А ведь Фирсов — неутомимый, изобретательный Фирсов — был лидером сборной! Советские тренеры, Тарасов и Чернышёв, заявили протест. Матч прервался на 33 минуты.
Больше всех переживал комментатор Николай Озеров, которому нужно было, соблюдая политкорректность и избегая мата, как-то объяснять болельщикам в прямом эфире, ху из ху. И вот здесь, причём очень неожиданно для Петра, сработали благородные олимпийские принципы: рядом с основной ареной тренировались хоккеисты из Норвегии, и скандинавы поделились набалдашниками. В тот момент они участвовали в розыгрыше первенства мира в группе Б и не были нашими соперниками по олимпийскому турниру, но в общем зачёте сборная СССР боролась именно с Норвегией — тем ценнее джентльменство спортсменов. Тишков даже передумал начинать их травлю в западной прессе за убийство дельфинов. Там ведь ещё и Дания с Фарерскими островами — а Дания только-только разругалась с НАТО. Подождём мою маму. Подождём твою…
Тот матч со сборной ЧССР наши хоккеисты в реальной истории проиграли, и лучшим игроком стал неистовый Голонка. Психическая атака удалась! Сейчас чуть по-другому сложились события. В третьем периоде Тарасов в первый раз выставил на серьёзную игру экс-индийца, и шайбы перестали залетать в наши ворота.
Потом разговаривали с Тарасовым. После ничьей.
— Вратарь в хоккее с шайбой — это очень специфический человек, они все немного на голову больные. У вратаря должно быть очень плохо с инстинктом самосохранения. Они не только не уворачиваются от летящих шайб, а сами под них кидаются, а ведь шайба — это замороженная пуля, твёрдая как камень. А Камал Кишан Сингх это осознанно делает. Не боится боли. Выключает у себя в голове эту настройку. Уникум.
Ещё маленькую лепточку в победу и сам Пётр внёс. В этом времени вратари только начинают в масках играть, а вот раскрашивать их ещё и не пытаются. Штелле с помощью Бика соорудил маску из двадцать первого века, полностью защищающую голову и шею, да ещё с жутким демоном, клыкастым. Эдакое чудо-юдо в воротах встало. Надо сказать, что Камал долго отбивался от этой затеи, поскольку чудище было индуистское, а Сингхи, как нетрудно догадаться, по вероисповеданию сикхи — однако за неполный год жизни в Союзе, да в отрыве от своего общества, религиозного рвения у отца и сына успело несколько поубавиться. В итоге на маску Сингх согласился, но при условии, что Тишков оградит от посягательств начальства и тренеров, в первую очередь приверженца строгой армейской дисциплины Тарасова, его в высшей степени оригинальную причёску. Она представляла собой здоровенный узел на макушке — так сикхам полагается увязывать волосы, кои стричь воспрещается всю жизнь. Пётр обещал, мысленно хмыкнув — сам сострижет, как намучается упихивать его под расписной шлем.