Колхозное строительство 4 (СИ)

В чём суть этого проекта? В соответствии с этим планом предстояло посадить лесные полосы, чтобы преградить дорогу суховеям и изменить климат на площади 120 миллионов гектаров. Центральное место в плане занимало полезащитное лесоразведение и орошение. Проект, рассчитанный на период 1949–1965 гг., предусматривал создание восьми крупных лесных государственных полос в степных и лесостепных районах общей протяжённостью свыше 5300 километров. Помимо государственных лесных защитных полос, высаживались лесополосы местного значения по периметру отдельных полей, по склонам оврагов, вдоль уже существующих и вновь создаваемых водоёмов, на песках (с целью их закрепления). Кроме этого, внедрялись более прогрессивные методы обработки полей: применение чёрных паров, зяби и лущения стерни; правильная система применения органических и минеральных удобрений; посев отборных семян высокоурожайных сортов, приспособленных к местным условиям.
План Сталина нужно достать. Достали. Отметить выполненное и поставить галочку. Отметить откатившееся назад и поставить проценты. Осознать сколько осталось и наметить сроки. Сам? Ну, нет. План хоть и Сталинский, но не Сталин же его чертил. Учёные. Вот и мы поискали. Один сидит напротив.
Сергей Фёдорович Аверьянов. Что в справке, которую ВАСХНИЛ прислал написано? Учёный в области гидротехники и мелиорации. Разработчик теории и методики управления водным режимом на мелиорируемых землях, прогнозирования водно-солевого режима почв при орошении. Под его руководством построен ряд крупных мелиоративных и гидротехнических проектов в СССР.
— Сергей Фёдорович, знакомая карта? — не старый пятьдесят пять лет. Только явно болеет человек. Сердечник? Цвет лица красный, словно не в приёмной сидел, а по лестницам бегал.
— Вы, Пётр Миронович, не возобновить ли хотите? — подобрался.
— Расскажите об ошибках с высоты сегодняшних знаний.
— В двух словах? — усмехнулся уголком губ.
— Нет. Я на вас час себе отмерил. А потом вы мне докладную записку на эту же тему составите. В заключении же, можете и возглавить проект под кодовым названием, «Наш ответ волюнтаризму».
— Звучит заманчиво. Ну, слушайте. Пётр Миронович, а можно стакан холодной воды. Диабет.
Вона чё. Плохо. При современной-то медицине. Принесла Филипповна. Попил, промокнул пот. В кабинете и, правда, жарко. Было холодно. Пётр приказал дополнительно одну гармошку поставить. Теперь жарко. Чего не поставили краник, чтобы регулировать? Сэкономили на заместителе Председателя Совета Министров СССР. Рублей пять. Ау, ребята! Развалить нахрен эту страну. Вот сейчас и надо начинать.
— Давайте всё срубим. Ошибался Сталин.
— Смеётесь. Самый умный план в его жизни, — чёрт с ней. Не будем разваливать.
— Слышал, что часть деревьев гибнет, дойдя корнями до солончаков. Есть пути решения? И почему так получилось? И что надо сделать, чтобы не повторилось?
— Лихо. Правду про вас говорят, что вы шашкой-то не задумываясь машете. Шучу. Уж извините старика. Но говорят. Давайте по порядку.
— Слушаю.
— Нужно найти деревья с поверхностной корневой системой. Можно бурты земли поднять на пару метров. Можно много чего. Только это вторично. Нужна комплексная программа с геодезическими работами. Тогда спешили. Однако таких мест на счастье не очень иного. Там другой фактор. Животные. Лоси кору объедали, крестьяне скот гоняли, коз в том числе. Хаос начался. Ничьё и брошено. Самое страшное же люди. Тут отдыхал на Волге. Вспоминать противно. Пошёл с внуком утром на рыбалку, а навстречу из таких вот посадок трактор с прицепом. Полный прицеп деревьев. Сумерки ещё, но когда мимо проезжал, видны были и живые деревья. Поехал за сухостоем, мужичок-боровичок, да не удержался и добил прицеп живыми деревьями. И ночью. Прекрасно осознавал, что воровство. И ведь не с Литвы приехал. Местный. Плевать на ветра, эрозию почвы, на урожаи. Урвать бесплатно сейчас. Самое противное в этом, что и сухие нельзя деревья рубить, они свою работу и после смерти делают. Можно ещё воды.
— А что сейчас с посадочным материалом? — подождав пока собеседник отойдёт от гневной речи, поинтересовался Пётр.
 
Как будто это только Саратова, к примеру, проблема. По зонам и тюрьмам почти два миллиона человек сидят. Из двухсот. Да там есть пятая, наверное, часть, для которых воровство — это профессия. Нет, скорее десятая. Остальное — это водка и бесконтрольность. Чего Владимир Ильич говорил про Социализм. Это учёт и контроль. При Сталине с колосками перегнули палку. А сейчас палку сломали. И выбросили.
— В каждом городе питомники есть. Остались и созданные при Сталине. Это ведь грандиозный субботник был. Детишки и женщины в основном сажали. Сотни тысяч гектаров. Миллионы деревьев. Не с нуля начинать надо, но и не изобилие посадочного материала.
— А тополь подойдёт для этого мероприятия?
— Где подойдёт, где нужен если тополь, то более южный вид — пирамидальный. А что? — опять за стаканом тянется. Что там в этом времени с инсулином?
— Думаю, все тополя по всему СССР, что сейчас в каждом городском питомнике выращивают запретить сажать в городах и отдать вам.
— Зря я вас представлял с шашкой. Вы, Пётр Миронович, с ручным пулемётом. Согласен с вами, по моему мнению, сажать тополь в городе безумие. Да, быстро растёт, да неприхотлив. Только вот подрастёт. Хрупкие ветки ветер и снег будут ломать, и на провода. Одна ветка и район без света. И ведь малейший ветер будет ломать. Плюсом пух. Я бы липу выбрал, а радом черёмуху. И обязательно дикие яблони. Снегири будут прилетать, другие птицы. Весной красиво.
— Я в родном городе в этом году дал команду кедры выкапывать в лесу и сажать.
— И что получилось? Необычно.
— Девять тысяч без малого деревьев. Правда прилично лес обшарили, на следующий год столько не получится.
— Да, вы смеётесь над старичком. Посадить в городе девять тысяч кедров и переживать, что на следующий год семь получится, — товарищ забылся, и, вскочив со стула, прошёлся по кабинету, — Жаль кедры не везде есть.
— Кедровый орехи можно купить в Сибири и на Урале, раздать питомникам по всей стране, и через пяток лет сажать не тополя с клёнами, а кедры. Тамара Филипповна, сделайте нам пару стаканчиков армянского чая без сахара.
— Конечно. Ещё можно …
Вместо отмеренного часа получилось три. Зато теперь точно известен один из ключевых игроков в проекте «Наш ответ волюнтаризму».
Интерлюдия 3
Можно не читать. Данные из Википедии.
«Планом намечено создание в течение 1950–1965 гг. крупных государственных лесных защитных полос общим протяжением 5320 км, с площадью лесопосадок 112,38 тыс. га.
Эти полосы пройдут:
1) по обоим берегам р. Волги от Саратова до Астрахани — две полосы шириной по 100 м и протяжённостью 900 км;
2) по водоразделу pp. Хопра и Медведица, Калитвы и Берёзовой в направлении Пенза — Екатериновка — Каменск (на Северском Донце) — три полосы шириной по 60 м, с расстоянием между полосами 300 м и протяжённостью 600 км;
3) по водоразделу pp. Иловли и Волги в направлении Камышин — Сталинград — три полосы шириной по 60 м, с расстоянием между полосами 300 м и протяжённостью 170 км;
4) по левобережью р. Волги от Чапаевска до Владимировки — четыре полосы шириной по 60 м, с расстоянием между полосами 300 м и протяжённостью 580 км;
5) от Сталинграда к югу на Степной — Черкесск — четыре полосы шириной по 60 м, с расстоянием между полосами 300 м и протяжённостью 570 км, хотя по началу она была задумана как лесополоса Камышин-Сталинград-Степной-Черкесск, но в силу определённых технических сложностей было решено разбить на 2 лесополосы Камышин-Сталинград вдоль р. Иловля и р. Волга и на собственно Сталинград — Черкесск и Зелёное кольцо Сталинграда связующим звеном между ними;
 
6) по берегам р. Урала в направлении гора Вишнёвая — Чкалов — Уральск — Каспийское море — шесть полос (три по правому и три по левому берегу) шириной по 60 м, с расстоянием между полосами 200 м и протяжённостью 1080 км;