( Не)нужный ребёнок для мага (СИ)

Пальцы сжались на подлокотниках до белых костяшек.
Стук в дверь и появление Роберта отвлекают от мыслей о синеглазой миссис.
— Ваш отец прибыл, — заявляет он слегка взволнованно и напряжённо. — Приказал подать обед и пригласить вас.
Мой отец совсем не жёсткий человек. И пусть, стоит ему появиться в доме, как все бегают с дымящейся задницей. Не поленится шугать даже поваров.
Но сейчас я настолько голоден, что готов вынести этот ледяной шторм очередной порции его претензий и упрёков стойко.
Поднявшись с кресла, я выхожу вслед за Робертом, отправляюсь прямиком в столовую.
— Сколько будешь ещё нянчиться с пациентами? Не надоело выслушивать бесконечные жалобы и сплетни назойливых дам? — выстреливает первое недовольство, едва я переступаю порог.
— И я рад с тобой пообедать, — опускаюсь на твёрдый стул. — Ты подслушивал под дверью?
Отец хмыкает и оскарблённо вздергивает подбородок.
— Наверное, не раньше, чем ты перестанешь меня контролировать и отчитывать, — всё же отвечаю, расправляя салфетку.
— Пора бы уже сделать шаг на ступень выше.
— Теряюсь в догадках, что у тебя вызвало такое возмущение в мою сторону? По-моему, лекарь на то и нужен, чтобы исцелять? Или у тебя какая-то другая точка зрения? Люди везде одинаковые.
Вошедший в столовую Роберт с первым блюдом прервал напряжение, от которого даже люстра над столом задрожала.
— Похоже, тебя пора вытаскивать отсюда за уши, — возмущается мужчина.
— Лучше побереги силы на более важные дела, — берусь за приборы. — Где ты был утром?
Нисс придирчиво понюхал свежесваренный суп и взял салфетку, брезгливо встряхнул её. И какая муха его укусила?
— Помнишь, ты спрашивал меня о семье Веньер? — вдруг припоминает отец недавний разговор. — Зачем тебе это?
Расправляю плечи, подставляясь проницательному взгляд отца, который полосует скальпелем меня. Читать его трудно — он хорошо владел собой.
— Для личной справки.
— Знаю я твои личные справки! — отец швыряет на стол салфетку, но сжимает кулак и успокаивается. — И кого ты туда занёс? Случайно не саму миссис Марсэль Линкарн, а сейчас Веньер?! — сдерживаясь, рычит отец. — Ты одной ногой в больших неприятностях.
— Что ты имеешь в виду? — окунаю ложку в ароматное блюдо, м-м-м, люблю запах пряных специй.
Отец отпрянул от стола, прислонился спиной к спинке стула, метнул рассеянный взгляд по сторонам.
— Я не хочу, чтобы мой сын очернил свою репутацию, да и не только свою, и мою тоже, мы с тобой в одном корабле, — сокрушается.
— Не беспокойся, твой лайнер давно в дальнем плавании, ты перестал здесь лечить уже несколько лет, — замечаю я и, вылавливая самые аппетитные кусочки мяса, пробую блюдо на вкус, блаженно прикрываю веки — изумительно.
— У нашей семьи безупречная репутация, заводить интрижки с замужними леди — это низко, — не унимается, хватая бокал с водой.
— С чего ты взял, что я это практикую?
— Ты можешь достичь большего, — пропустил мой вопрос, — и гораздо раньше, не отдай я лучшие годы жизни на… на…
— …На мать, — закончил я.
Бокал в его пальцах с треском лопается, вода проливается на стол, оставляя мокрые пятна на белой скатерти.
— Проклятье, — бранится, стряхивает с руки воду и осколки на пол.
Бросаю ложку в чашке и откидываюсь на спинку стула. Роберт тут же появился в столовой с полотенцем. Кинулся убирать осколки, чуть сторонясь разъярённого, словно бык на корриде, мистера Раннэра.
— Значит, считаешь… — складываю руки на груди, — …твоё открытие было сделано напрасны? Бессмысленная трата времени? И лекарство сейчас не спасает тысячи жизней? Ты об этом сожалеешь?
Цеплять старые раны чревато, только он грубо нарушил это строгое правило первым.
— Не передёргивай, — поправляет манжету рукава, небрежно кидая полотенце на край стола. — Единственное, о чём я сожалею, о том, что не создал этот эликсир раньше… Я это хотел сказать.
— Неужели? А как насчёт того, что именно трагедия, случившаяся с Делис, сделало тебя тем, кем ты стал сейчас! — на последних словах голос всё же взрывается высокими нотами.
 
Отец уставился на меня.
Нисс Раннэр — маг, родовитые маги — это клад на дне океана высшего света. Последовав по стопам выдающегося прадеда, отец закончил магистратуру, и за его дверью собирались очереди пациентов от самых границ Ондернора. За это он всегда благодарил своих предков. Венцом его творения стала лаборатория, которую он открыл в центре столицы.
Наверное, всё ограничилось бы этим. Но он встретил Делис — свою будущую жену. Медовый месяц затянулся на несколько лет, его деятельность лекаря приостановилась. И началась счастливая семейная жизнь. Нисс собирал звёзды и дарил любимой, настолько были сильные чувства. Но когда родился я, небо над семьёй Раннэр померкло, а в семье воцарилась вечная мерзлота. Маму начала изматывать магия. Её Делис не смогла принять. Магия убила её...
Трагедия толкнула отца погрузиться в исследования, заняться изучением магических структур. В детстве я его практически не видел, меня воспитывали гувернантки, которых отец менял как перчатки — ни одна не устраивала его. Подобные жертвы оказались не напрасны — он смог вывести лекарство, способное подавить разрушительные магические процессы в организме обычного человека.
Так он получил признание общества, был награждён орденом высшей магической Коалиции Ондернора и стал выдающимся лекарем-магом во всём королевстве. А потом и за его пределами. Он навсегда бросил железный якорь своего имени в высший свет.
Теперь у него десятки лечебниц и лабораторий за границей, к тому же преподаёт в академии лекарей и занимает высокий пост в коллегии магов.
Сейчас он чувствует себя великолепно. Его по-королевски принимают на любых приёмах, со всеми почестями и благоговением.
И никто никогда не указывал ему, что он делал что-то неправильно. Кажется, это и есть тщеславие и величие, отец забывает, какую цену пришлось заплатить Делис. Перед глазами даже искры посыпались от ярости. А вместе с ним и разочарование, амбиции и самомнение быстро стирают память.
— Я всего лишь хочу, — немного остыв, продолжает отец, уводя разговор от края пропасти, — чтобы ты не потерял свои лучшие годы жизни напрасно. И сохранял репутацию, — его мимика потускнела от тяжести мыслей. — Приглашение всё ещё лежит на твоём столе. Они не будут ждать тебя и слать подобные письма как на годовые праздники. Найдётся другой, такой же талантливый и способный лекарь, и займёт твоё место. Учти это.
Ясно. Боится, что я останусь вести деятельность в столице.
— Хочешь превратить меня в свою тень?
— Твоих шуток я не понимаю, — прошёлся по мне скептическим взглядом, как грозовая туча. — Но буду считать что ты меня понял, — ставит точку в болезненной теме. — Уверен ты примешь… разумное решение. Не потерплю никаких интрижек и связей с пациентками.
— Можешь не переживать, в своих действиях я отдаю себе отчёт.
— Хорошо, что так, — отпускает хватку.
— Теперь я могу поесть, или и на это мне нужно твоё разрешение? — кладу локти на стол, беру столовые приборы.
Сжимая челюсти, Нисс удерживается от очередного порицания, иначе обед точно сорвется.
  
Глава 8
 
Марсэль 
Боже, боже! Что происходит?
Влетаю в свою комнату, скрываясь от глаз Кэт, которая не успевает ничего заметить. Встряхиваю руками, пытаюсь убрать с них взявшееся не пойми откуда свечение. Тусклым перламутром оно покрывало пальцы рук и ладони, словно кружевные перчатки.
Усиленно тру их, бесполезно. Разворачиваюсь и подбегаю к зеркалу. Замираю.
Мои глаза! Вокруг зрачков золотистые колечки света, отчётливо видимые в синеве радужек. Ошеломлённо глазею, паника поднимается из глубины фонтаном. Как это вообще возможно?! Ничего не понимаю.
— Миссис Марсэль, — послышался за дверью нежный голос Лисандры.
Прячу руки за спину, поворачиваюсь по стойке смирно. Да уж, я — мастер держать лицо. Одна из тех, которую читают как открытую книгу.