( Не)нужный ребёнок для мага (СИ)

Ошеломленно смотрю на него.
— И не собираюсь, — чуть отворачиваюсь, чтобы высвободиться.
Кадан Раннэр меряет неумолимо долгим взглядом, пока внутри меня бурлит жерло вулкана.
— Вы только всё усложняете, — заявляет он.
— Я? Это вы усложнили всё, смею заметить, — огрызаюсь и прикусываю язык.
Как опрометчиво, Марсэль. Ошеломленно смотрю на него. Лицо Раннэра оставалось спокойным, разве только радужка глаз полыхнула каким-то густым, как лава, жаром, напоминания о своём магическом происхождении.
Его идеальные губы сложились в странную улыбку.
— Забудьте об этом, — тихо шепчу я.
— Я не разглашаю тайн моих пациенток. Можете не волноваться.
— Я не ваша пациентка, мистер Раннэр.
— Вы уже давно ею стали.
Я замираю, вцепившись в стакан. Других вариантов пока действительно не было, если я пойду к другому лекарю, то об этом тут же узнает Деслер. Как я теперь поняла, у него повсюду связи, и даже удивительно, что с Раннэром он не так близко знаком. Впрочем, этот человек, видно даже на расстоянии, из совершенно другого сословия и гораздо более высокого уровня, чем мой муж.
— Мне больше не понадобится ваша помощь, — заключаю я.
Мужчина склоняется так близко, что у меня дыхание перехватывает, когда его взгляд начинает внимательно скользить по моему лицу.
— Я так не думаю, — возражает невозмутимо. — И лучше пока не говорить об этом, — он бросает взгляд вниз, на мой живот, от чего внутри что-то сладко сжимается, — мистеру Веньеру.
— Почему же? Мы с ним давно хотим ребёнка, и он очень обрадуется этой новости, — от этих слов даже затошнило.
Что-то во взгляде господина лекаря заставило меня не продолжать. Раннэр раскрывает губы, чтобы ответить, но в гостиную возвращается мадам.
— Нашла, мистер Раннэр! — появляется в гостиной свекровь. — Вот они.
Успокаиваюсь, насколько это возможно, и пью воду.
— Прошу, все карты и выписки, всё в этой папке, — протягивает документы Кадану Кларисс, загораживая меня собой от мужчины, будто вовсе не замечая моего присутствия.
— Спасибо, мадам, возьму их на изучение и скоро верну.
— Как вам будет удобно, — любезно улыбается молодому мужчине.
Раннэр складывает в свой саквояж бумаги. Кажется, совсем не торопится. Так что он хотел сказать? И вообще, зачем задал такой личный вопрос, будто бы ему это не безразлично? Хотя он лекарь, как он, в общем-то, и объявил, и это входит в его обязанности как доктора. Как же всё запутанно!
— Миссис, — обращается он уже ко мне, — вы, надеюсь, приобрели микстуру, которую я вам прописал?
Микстуру? Ах да! Поворачиваю голову, суетно ища взглядом свой ридикюль, к счастью, он лежит на диване. Беру его.
— Да, я как раз посещала лекарскую лавку…
— Хорошо, — чуть улыбается он, вызывая головокружение. — Не забывайте регулярно применять. Чуть позже я заеду к вам, чтобы… узнать ваше самочувствие, — говорит он.
— О, не стоит так беспокоиться, мистер, — пытаюсь уверить.
— Действительно, мистер Раннэр, Марсэль молодая сильная девушка, думаю, это недомогание быстро сойдёт на нет, — подхватывает Кларисс, определённо натягивая на лицо невинную улыбку. — Не хочется беспокоить вас попусту.
— Всего доброго, — с каким-то, вдруг показалось, отстраненным разочарованием произносит он.
— Да, мистер Раннэр,очень благодарю, что вы так заботливы и внимательны к Лисандре. Пойдёмте я провожу вас, — увязалась за ним Кларисс, продолжая лицемерно строить из себя милую и добрую.
Мужчина бросает на меня последний взгляд и направляется к выходу.
Я смотрю ему вслед, почему так тяжело на сердце — не понимаю. Как же хотелось допустить всего лишь на малую крупицу, что мистер лекарь действительно думает обо мне не как о пациентке.
— Нет, Марсэль. Не сметь! Достаточно Деслера, которому я смела довериться всецело.
Сжимаю ридикюль и уверенно поднимаюсь, чтобы поскорее сбежать в свою комнату. В комнату, разделяющую меня с Деслером.
Оказавшись в одиночестве, я заперлась, достала микстуру, сняла пальто и присела на край кресла, смотря перед собой. Сердце гулко билось в груди. Проносились вихрем сегодняшние события. Новость о беременности, Деслер со своей любовницей и визит господина лекаря окончательно подорвали моё самочувствия, так что я свалилась так глупо в обморок.
 
Прикрываю веки и размеренно дышу. Как долго мне удастся сохранить свою тайну? И главное — что теперь мне делать? В бюро мне путь закрыт, если там главная эта Шарлотта Лидже.
Боже, как теперь быть? Куда идти?
Нужно ехать к отцу. Только отпустит ли Деслер? Хотя ему должно быть всё равно. Надо же было столько проблем получить одним разом.
Заставила себя подняться и принять лекарства, ознакомившись с описанием по приёму, которое было наклеено на баночку. И надо же, уже вскоре после принятия я почувствовала себя лучше, накатило такое расслабление, что захотелось прилечь. Что я и сделала. Лежала и смотрела в потолок, украшенный лепниной по углам. Беспокойство и тревоги утихли, и снова пришло это блаженное чувство моего особого положения. Даже не думала, что буду так радоваться этому.
Кадан Раннэр. Мужчина-мечта для многих девиц, которые свободны. Зачем ему я, замужняя женщина, связанная сотней обязанностей? Конечно, это глупо, надеяться, что я… что он…
Я для него девица на одну ночь, боже, как неловко! Но если бы не эта ночь, которая подарила мне настоящее чудо, я, наверное, превратилась бы в серую мышь, которая продолжила бы потакать Деслеру, закрывать глаза на его похождения к любовницам и делать вид, что так же боготворю его. Унизительно, грязно, абсурдно. Сделалось противно от самой себя. Не хочу с ним быть. Я не видела будущего с ним. Пусть будет скандал, сплетни грязь, плевать, я могу уехать из столицы, конечно, я буду отверженной от светского общества и окончально вычеркнута из всех списков господ. Наверное, я сошла с ума, если это меня не останавливает. Это ведь конец жизни, некоторые дамы из кожи лезут, чтобы оставаться на плаву. Со мной что-то не то. Просто…
Кладу руку на свой живот и замираю, ощущая, как приятное тепло разливается по телу. Просто есть то, что гораздо ценнее всего этого маскарада, что-то гораздо более настоящее и ценное, нежели наличие собственного имени в длинном списке гостей.
И я готова этим пожертвовать. И не только этим.
  
Глава 6
 
— Вот так, отец, — усмехаюсь я горько, — ты воспитал неправильную дочь.
Веки потяжелели, мысли стали тягучими. Сделалось так хорошо и тепло, что захотелось сладко спать. Закрываю глаза и в какой-то момент проваливаюсь в сон.
Проснулась я от громких шагов. Разлепила ресницы и увидела перед собой Лисандру. Девочка приблизилась и присела рядышком.
— Привет, милая, — шепчу ей, улыбаясь сквозь сон, и тянусь сладко всем телом.
— Мадам Кларисс объявила об ужине, велела служанке тебе передать, но я её опередила, — говорит девочка, подпирая ладошки под щёчки, я трогаю её воздушные локоны, глажу по плечу. — Ты красивая, как моя мама.
Я задерживаю дыхание. Лисандра давно не вспоминала Нору и сейчас вдруг заговорила о ней. Наверное, ей становилось грустно с Кларисс.
— Что-то случилось, Лиси? Расскажи.
— Бабушка очень строгая, — сразу надула девочка губы. — Заставляет учить арифметику, но я не люблю её.
Я знаю, что Лисандре нравились занятие по пению, разучивать ноты и заучивать красивые стихотворения. И к сопрягательной науке она, мягко говоря, не была склонна. Даже я бралась с ней заниматься, она старалась, но только лишь бы меня не расстраивать.
— Я поговорю с ней об этом, уверена, она поймёт.
Девочка вздыхает.
— Нет, не поймёт, я уже говорила, но она и слышать не хочет. Когда, — на шепот переходит девочка, косясь на дверь, — когда она уедет, мы с Кэт будем очень рады.
Ох, Лиси, не могу её обрадовать, ведь мадам её единственная бабушка. Но тут же понимаю, что Лисандра чувствует себя совсем одинокой. Я так погрузилась в свою проблему, что перестала совсем уделять Лиси время и интересоваться её успехами, мадам только ещё больше отдалила меня своей удушливой опекой.