Призрак в машине
Запереть дом оказалось относительно несложно. Он опустил изнутри дверь гаража и запер ее, потом запер кухонную дверь и положил оба ключа в карман. На передней двери стоял очень тугой двойной американский автоматический замок. Мэллори просто вынул из него ключ, вышел наружу и захлопнул за собой дверь.
Удостоверившись, что Бенни приняли честь по чести и уложили в постель, Кейт поняла, что возвращаться придется самой. К счастью, в больнице был банкомат. Кейт получила пятьдесят фунтов, надеясь, что этого хватит на такси.
Мэллори крепко спал на диване в комнате, где Кэри занималась рукоделием. Маленькая лампа отбрасывала мягкий свет на его лицо, серое от усталости. Кейт наклонилась и увидела, что он плакал. От него пахло чем-то кислым, рубашка была грязной. Учитывая ужасные события этого вечера, Кейт не хотелось его будить, но думать, что муж проснется в одиночестве, было выше ее сил. Она взяла его за руку и слегка потрясла. Мэллори открыл глаза и улыбнулся. А потом все вспомнил.
— Пойдем, милый, — сказала Кейт. — Пойдем в кровать.
Глава одиннадцатая
О смерти Денниса Бринкли успели сообщить в местных утренних новостях. Фраза была короткой, но шокирующей: «Найден мертвым в своем доме в деревне Форбс-Эббот». Эти слова скрывали столько же, сколько и сообщали. «От чего он умер? — спрашивали все. — От передозировки, инсульта, сердечного приступа, пищевого отравления, несчастного случая? Может быть, в его дом кто-то вторгся?» Мучительнее всего было не знать подробностей. Особенно потому что речь шла об их деревне. Члены прихода, к которому принадлежал Деннис, имели право их знать. Причем раньше других.
Парнеллы, которые по утрам слушали вполуха только «Радио-4» [70], ни о чем не догадывались, пока Джудит не вышла отдать пачку писем почтальону. Хотя они с Эшли знали Денниса только в лицо, осознание близости внезапной смерти подействовало на них удручающе. Особенно расстроилась Джудит, и Эшли представилась приятная возможность поухаживать за ней. Он даже приготовил завтрак — смолол кофе, поджарил тосты и сварил яйца.
Дорис Крудж лежала в своем смежном бунгало на Глиб-роуд пластом. По просьбе жены Эрнест сделал три телефонных звонка и извинился за то, что сегодня она не сможет прийти на работу. Объяснил, что она плохо себя чувствует. Так было проще и легче. На самом деле Дорис сидела в их лучшем кресле, положив на лоб мешочек с кубиками льда, поставив рядом флакон с успокаивающим, взятым у ближайших соседей, держала в руке кружку со сладким чаем, черным как деготь, и негромко стонала.
Эрнест жалел ее, но не слишком тревожился. Когда происходило что-то неприятное, Дорис всегда давала волю чувствам. Сегодняшний день не исключение. Впрочем, в данном случае мистер Крудж был несправедлив. Дорис очень тепло относилась к своему мистеру Бринкли. Если не считать зловещего хобби, он был идеальным работодателем. Неизменно учтив, добр и время от времени интересовался здоровьем ее близких. Дарил подарки на Рождество, а в тех очень редких случаях, когда она не могла работать, полностью платил ей жалованье.
Эрнест решил не сообщать жене то, что он узнал у миссис Лоусон. Бедная Бенни Фрейл обнаружила тело и угодила в больницу с тяжелейшим шоком. По его мнению, Дорис и так слишком сильно переживала.
Эндрю принимал душ. Когда снизу донесся душераздирающий крик, он поскользнулся на мыле и не упал головой на каменный пол только потому, что ухватился за штору с блестками.
Задержавшись лишь для того, чтобы накинуть длинный купальный халат (даже в семь утра Джильда была бы не прочь совершить пару кульбитов) и подпоясать его, он быстро спустился на первый этаж.
— В чем дело, луна моего сердца?
— Деннис умер! — воскликнула Джильда.
— Что?
— Об этом объявили по телевизору.
— Наш Деннис?
— А какой же еще? — Джильда мгновение следила за мужем, а потом рассмеялась. — Видел бы ты свое лицо!
— Но… — Эндрю упал в кресло со спинкой в виде огромной раковины и русалками, поддерживавшими подлокотники. — Как? Что они сказали?
— Ничего. Что его просто нашли мертвым в собственном доме. Ведется следствие. Ну, в общем, то, что всегда говорят в таких случаях. Нужно будет съездить. — Она говорила так, словно речь шла о пикнике. — Ты не хочешь звякнуть этому… как его?..
— Кому?
— Ну, тому малому, который остается за старшего, когда Денниса нет.
— Форчуну. — Эндрю все еще хлопал глазами. — Не могу поверить…
— Почему? Такое случается на каждом шагу. Мужик средних лет, здоровый как буйвол, проводящий время в спортзале, бегающий трусцой, внезапно падает на обочине дороги и протягивает ноги…
— Деннис бегал трусцой?
— Я говорю только для примера, дурачок. Кстати, заедешь за мной в спортзал. — Она неловко заерзала, тщетно пытаясь перенести вес тела с одной ноги на другую. — Похоже, мне понадобится еще один траурный наряд.
— Но ты уже…
— Эти алчные твари сдерут с меня семь шкур за какую-нибудь ужасную шляпу. Считают меня ходячим золотым рудником.
— Я уверен, что он умер не для этого, — пробормотал Эндрю. Неосторожно брошенная фраза обошлась ему в полчаса тяжелой работы.
В первый и единственный раз в жизни Эндрю Латам пришел на работу раньше всех. Правда, всего на минуту. Когда он отпирал входную дверь, рядом появился Лео Форчун. Вежливо скрывая удивление, Форчун пробормотал:
— Доброе утро.
Эндрю ответил коротким кивком. Мужской контингент конторы «Бринкли и Латам» его не интересовал. В отличие от женского.
Войдя в главный зал, он скрылся в своем кабинете и стал сквозь стекло следить за прибывавшими. Те, кто слышал новость о смерти Денниса, делились ею с другими. Слышались недоверчивые и изумленные возгласы. Потом наступила мертвая тишина. Все, как по команде, повернулись и посмотрели в его сторону. Эндрю почувствовал себя очень неуютно. Казалось, за ним наблюдали живые мертвецы. Он сосчитал до пяти, скорчил постную физиономию и вышел из кабинета.
— Похоже, все вы уже знаете плохую новость. — Затем Латам сосчитал до десяти; длинная пауза должна была подчеркнуть серьезность случившегося. — К сожалению, я мало что могу добавить. Надеюсь, что в ходе следствия появятся новые подробности, о которых я вам сообщу позже.
— Вряд ли мне захочется их услышать, — сказал один из клерков.
К удивлению Эндрю, в голосе мужчины слышался гнев. К нему присоединились и другие. Одна из девушек начала плакать. Постепенно комнату заполняла печаль.
Эндрю окончательно растерялся. Кто бы мог подумать, что старый мерин Деннис Бринкли способен вызывать у людей такие чувства? Чудеса, да и только…
— Думаю, сегодня мы будем работать как обычно. — Латам заметил несколько циничных ухмылок, намекавших на его собственную лень. — Но если кто-то считает, что не готов к этому, он может взять отгул.
Наступило молчание, а потом Лео Форчун сказал:
— Полагаю, Деннис хотел бы, чтобы мы продолжали работу.
Тьфу, ханжа. Аж тошнит…
— Кстати, Латам, сегодня в десять мастер придет менять замки. Я считаю, что мы должны уважить последнюю волю Денниса и сделать это.
— Как угодно.
— Наверное, мне придется переехать в его кабинет. Вы не станете возражать?
— С какой стати? — ответил Эндрю. — В конце концов, вы — его заместитель. — Это слово прозвучало у него как «подхалим». — Естественно, вам не терпится занять его место.
Он вернулся в свой отсек и злорадно усмехнулся, увидев, как две девушки начали утешать сильно расстроенного Форчуна. Секретарша Денниса Бренда смерила Латама уничтожающим взглядом. Он ответил ей широкой улыбкой. Отличный выдался день. А ведь еще и десяти нет.
В Эпплби-хаусе Кейт и Мэллори двигались осторожно и почти ничего не говорили. Мэллори был как в воду опущенный. Кейт взялась за неотложные дела. Она застелила постель (расстроившись при виде мешочков с лавандой, заботливо положенных под подушки Бенни) и приготовила завтрак, к которому никто не притронулся.