Призрак в машине
— Итак, Карен, эти люди, о которых ты говорила доктору Дикенсону… Какие они?
— Обыкновенные.
— Когда ты увидела их в первый раз?
— Я видела их всегда.
— Где?
— Всюду. Ну, не в доме. В магазинах, в автобусах, на улице.
— И ты говорила с ними?
— Только если они говорили со мной. Но это всегда кончалось плохо.
— Почему?
— Однажды я играла во дворе, а одна из них — очень добрая старая леди — попросила меня передать сообщение.
— Кому?
— Нашей соседке Элси. Она была в саду. Они не просят, если человека нет рядом.
Доктор Лестер сдержала улыбку. То, как деловито Карен описывала невероятные подробности, производило сильное впечатление.
— Я никогда этого раньше не делала. Хотела попробовать, но тут выбежала Ава, схватила меня за волосы и утащила в дом. Она всегда очень сердилась. Говорила, что если соседи услышат, как я разговариваю сама с собой, то вся деревня решит, что я псих.
— Но ты ведь не говорила сама с собой.
После этих слов с Карен что-то случилось. Ее лоб разгладился, тонкие пальчики перестали теребить юбку, переплелись и спокойно легли на колени. Плечи расслабились, в результате чего шея стала казаться длиннее. Девочка высоко подняла голову, и ее глаза засияли от радости. Она улыбнулась.
— Я знала, что вы поймете.
Доктору Лестер стало не по себе. Неужели решение сделать вид, что она верит фантазиям Карен, было ошибкой? Но теперь обратного хода нет. Ребенок должен научиться доверять ей.
— Я очень старалась объяснить, — продолжила Карен, — но Ава не слушала. Я не знала, что делать. Но потом она встретила в клубе этого человека, Джорджа. И вдруг все стало лучше.
— Понимаю. — Об этом человеке в заметках не было ни слова. — Какой он, этот Джордж?
— Хороший. Он подарил мне странную сумочку, сделанную из лески. И пакетик «Смартиз».
— Ладно. — Этот неизвестный доброхот вызывал у нее большие сомнения. — Джордж был другом Авы?
— Да.
— Он когда-нибудь ночевал у вас?
— Конечно нет. — Карен засмеялась. — Он жил со своей матерью.
— И что он сделал, чтобы «стало лучше»?
— Ну, она пригласила его в Рэйнбоу-Лодж на чай. Он был во внутреннем дворике, когда из-за угла вышел тот старик…
— Один из твоих?..
— Верно. Он передал мне сообщение для Джорджа, но я испугалась и убежала в дом. Старик пошел за мной. Я не знала, что делать. Тогда я сказала Аве. Говорила, говорила, говорила, чтобы заставить ее слушать. Я знала, что она не станет бить меня на глазах у других.
Невероятно… Девочка говорила так убедительно, что доктор Лестер невольно подалась вперед.
— И что было потом?
— Она сказала, что очень надеется на Джорджа и не хочет, чтобы он подумал, будто ее дочь чокнутая. Я обещала больше никогда этого не делать, если она мне поможет.
— И она помогла?
— Да. Ава притворилась, что ей приснился сон. Про старого бродягу, который пытался ей что-то сказать. Но когда она сообщила, о чем шла речь, Джордж затрясся и заплакал. Это было ужасно. Она думала, что у него начался приступ. А потом он закричал: «Я должен рассказать об этом маме! Рассказать маме!» И убежал.
Доктор Лестер с опозданием вспомнила, что этой сцены в ее заметках нет тоже, и нацарапала пару строк.
— Продолжай, милая. Продолжай.
— После этого Ава мне поверила. Сказала, что мы должны серьезно поговорить, потому что такой дар бывает только от Бога, а потому должен чего-то стоить. Потом Джордж позвонил и сказал, что он очень много знает об… э-э… паракаком-то.
— Паранормальном?
— Потом он сказал, что принадлежит к этой церкви, и предложил Аве присоединиться к ней.
— И где она, эта церковь?
— В нашей деревне, — терпеливо ответила Карен. — Она называется Церковь-за-Углом.
Доктор Лестер знала, что такая церковь действительно существует. Время от времени фантазеры создают поразительно нереальную вселенную в своем воображении, но чаще используют настоящие места. И населяют их знаменитыми людьми, как живыми, так и покойными. Ради соответствия замыслу они используют хорошо известные пейзажи. Спорить здесь бесполезно. С таким же успехом можно показывать глобус члену Общества плоской земли.
— И она пошла туда?
— Да. Но ничего не могла сделать.
— Потому что там не было тебя?
— Да! — Карен засияла еще сильнее. Наконец-то ее поняли! — Вернувшись домой, она начала ходить вверх и вниз. Я пошла спать, а когда проснулась, она все еще ходила. Говорила, что ей нужно напрячь мозги.
На этот раз доктор Лестер улыбнулась. Не смогла с собой справиться. Да, неуемность фантазии в сочетании с пылкой искренностью Карен должны были раздражать ее, но девочка была так мала, что можно было прибегнуть к успокоительной фразе «притворись, будто веришь».
— И тогда она придумала удивительную вещь. Я рассказывала о ней доктору.
— Да. У меня это записано.
После этого безудержная фантазия девочки вырвалась на волю. Похоже, Ава придумала безукоризненный способ эксплуатировать «дар» Карен. Прятала дочь за шторой, давала ей микрофон, с помощью которого можно было передавать сообщения от всех этих странных невидимых людей, получала их в наушники и сообщала собравшейся публике.
Сильнее всего доктора Лестер угнетало обилие бытовых подробностей. Карен точно описала магазин в Слау, где они покупали оборудование. Ава расплатилась наличными, чтобы никто не мог узнать ее настоящее имя. Продавцы смеялись у нее за спиной, потому что Ава пыталась заставить их пообещать хранить тайну.
— Тебя это радовало?
— Это было замечательно. Они приходили ко мне в голову, я передавала их сообщения, и они уходили.
— Понимаю.
— Но она говорила людям только хорошие вещи. Хотя там были и ужасные.
— Спасибо, Карен. — Доктор Лестер улыбнулась и сунула свои записи в конверт. — Продолжим в следующий раз.
— Что вы имеете в виду?
— К сожалению, сеансы не могут продолжаться больше получаса.
Карен уставилась на нее.
— Вы говорили, что поможете мне.
— И помогу…
— Говорили, что найдете кого-то, чтобы разговаривать с ними. Как делала Ава.
— Я не думаю…
— Они приходят все время. И разговаривают со мной. Никогда не сдаются.
— Я могу дать тебе лекарство от головных болей.
— Это не головные боли! — крикнула Карен, выбросила руки вперед с такой силой, что они чуть не выскочили из суставов, и замахала ими в воздухе, словно отбиваясь от какой-то огромной птицы.
Доктор Лестер, потрясенная этой внезапной вспышкой, замешкалась. Решив остановить девочку, она начала вставать, но тут Карен успокоилась.
Перемена произошла так быстро, что у доктора возникли подозрения. Однако она могла поклясться, что девочка не притворялась и не устраивала представление. Карен сильно побледнела, ее молочно-белая кожа стала почти прозрачной. Ослепительно-светлые пушистые волосы слегка шевелились, хотя в комнате не было ни малейшего ветерка. Уголки бесцветных губ недовольно опустились.
Барбара была рада тому, что сеанс подошел к концу. А еще больше — тому, что он был сегодня последним. День выдался трудный, и она очень устала. Они и так пересидели уже десять минут.
— Карен, теперь с тобой все в порядке? — осторожно спросила она.
— Да. Спасибо.
Карен сидела неподвижно, пытаясь переварить неприятную правду. Доктор Лестер, которой она так верила, не собиралась ей помогать. На мгновение девочка ощутила страх и чуть не заплакала, однако собрала силы и простилась со своими надеждами.
Но что делать с шумом в голове? Она больше не может так жить. Просто не может. Сойдет с ума. Если бы она была старше… Если бы она была взрослой, ее бы поняли все. Впрочем, дотянуться до одного человека она может уже сейчас…
Доктор Лестер взяла «дипломат» и положила туда папку. Небрежно набросила на плечи кардиган, но тут же сняла его и надела как следует. У нее замерзли предплечья. Покрылись гусиной кожей.
— Бррр, — сказала доктор Лестер.