Леди с дурной репутацией
– Мне стоит поинтересоваться подробностями ранения?
– В этом нет необходимости.
Это не сделает чести Чарлзу, а им как воздух требовалось доброе отношение с любой стороны.
– Хорошо, – Фокс сцепил руки на круглом животе поверх простого черного жилета. – Сколько времени потребуется на то, чтобы ваш брат смог вновь приступить к работе?
– Месяца полтора, не меньше, как сказал хирург.
Ее рука, сжимавшая ручку саквояжа, словно превратилась в тиски.
– Может, два.
Фокс погладил подбородок, на котором уже начала пробиваться седая щетина.
– Это плохо. Он должен был заняться делом сторожа.
– Я выполню эту работу! – выпалила Касс. – Правда, у меня не получится заняться им сразу: частное расследование.
Она сглотнула.
– Скажите, а если я выполню работу Чарлза, мы получим его жалованье?
Фокс бросил на нее проницательный взгляд:
– Насколько оно будет отличаться от обычного?
Касс и Чарлз начали работать для судьи Фокса, едва достигнув совершеннолетия, то есть в двадцать один год, и он заменил им отца, которого они никогда не знали. Он всегда был заботлив и добр к ним, но как бы то ни было, он их работодатель и ему нужно, чтобы работу выполнили ради безопасности жителей Лондона.
– Даже не знаю… – несколько растерянно проговорил Фокс. – Там не только дело сторожа. У нас жуткая проблема с карманниками, которые орудуют в театре «Друри-Лейн». Нам нужен кто-то и туда.
Все эти «нам», «нас», «мы» были типичны для Фокса: он всегда имел в виду сыщиков, полицейских, простых горожан. Чувство долга давило на него таким тяжелым грузом, что за пять лет, пока Кассандра знала его, он, казалось, постарел на целых десять: волосы поседели и поредели, талия раздалась, беспокойные складки вокруг рта залегли глубже. Эта его совестливость и ответственность вызывала в Касс желание очертя голову бросаться выполнять работу, которая даже не имела к ней отношения, ну и еще жалованье, ведь надо же на что-то жить.
– Я займусь и этим, если придется побывать в театре, пока я выполняю работу для лорда Нортбрука, – предложила Кассандра. – Высший свет посещает театры довольно часто.
– Лорд Нортбрук, – задумчиво произнес Фокс. – Сын герцога Ардмора? Могу ли поинтересоваться деталями этого дела?
Услышав знакомый вопрос, Касс чуть не рассмеялась.
– Это ни к чему, – ответила она, – я справлюсь. Карманники… При случае погляжу.
«Я что-нибудь придумаю», – пообещала она Чарлзу. Сейчас она сказала то же самое Фоксу. Надо бы ей быть более изобретательной, если она намерена сделать все, что обещает.
– А дело сторожа? – спросил судья, не скрывая скепсиса.
– Сторожу что, требуется защита? – вдруг пропищал знакомый голосок.
Джейн Трюэтс – карманница и осведомитель, проститутка и торговка краденым – стояла перед скамьей. Практически каждую неделю ее притаскивали на это место за какое-нибудь правонарушение, и всякий раз она жизнерадостно платила штраф и обещала, что больше ни-ни… К счастью, это была пустая болтовня: если бы она перестала доносить о постыдных делишках в Ковент-Гардене или где бы то ни было, полицейским дел бы поприбавилось.
– Ты все не так поняла, Джейн, – сказала Касс. – Тебе ни к чему… О, ладно, не бери в голову.
– Почему ты сегодня здесь, Джейн? – Фокс перелистал бумаги перед собой. – Чистила карманы в театре?
Судья выглядел очень усталым, и Касс не могла его винить. Именно по этому обвинению Джейн представала перед судом как минимум раз в неделю. Если бы она перестала лазить по карманам, в театре «Друри-Лейн» стало бы так же безопасно, как на Королевском монетном дворе.
– Это мой долг, – пожала плечами Джейн.
Как обычно, она была закутана с ног до головы – этакая ходячая реклама товаров, которыми торговала. Мужские сорочки были надеты поверх платьев, а те, в свою очередь, под нижним бельем, перевязанном фартуками и закрепленном на шее шарфами. Темные каштановые волосы оттягивала назад повязка из связанных друг с другом шелковых носовых платков. Касс могла поставить пять фунтов, которыми больше не обладала, на то, что ни носовые платки, ни звякающие связки из золотых и медных пуговиц не приобретены Джейн честным путем.
– И ты, конечно, сожалеешь о содеянном и больше так никогда не поступишь, – устало сказал Фокс, и его рука потянулась за молотком.
– О, конечно, – усмехнулась Джейн, продемонстрировав неровные, но белые зубы. – Никогда!
Рука Фокса замерла.
– А как насчет компенсации?
– Насчет чего?
– Компенсации, возмещения. – Фокс никак не мог подобрать слова, чтобы более понятно изложить суть. – А!.. Согласна ли ты исправить свой дурной поступок каким-нибудь хорошим делом?
Джейн задумалась:
– Не очень понимаю.
Пробуравив ее взглядом, Фокс сказал:
– Правильный ответ – «да», если хочешь избежать штрафа.
– Тогда – да. Если только это не что-то такое, что мне не захочется делать. Тогда я лучше заплачу и свалю отсюда.
Фокс улыбнулся:
– Много от тебя не потребуется. Будешь каждый день навещать Чарлза Бентона, докладывать ему о делах, а потом мне, как он там. В особенности о деле сторожа.
Джейн теребила конец шелкового платка руками в митенках.
– И все?
– И все, – подтвердил Фокс. – Таково твое искупление. Он живет на… Какой там адрес?
Касс продиктовала, рассказала про увечье Чарлза, и девица понимающе кивнула:
– Да, все сделаю. Он никогда не создавал мне проблем, когда у него было две ноги, а сейчас-то уж точно не будет. Это надолго?
– Пока не поднимется на ноги, – ответил Фокс.
– И тогда я… как это… компенсирую? И никаких штрафов?
– Никаких штрафов на этот раз, – поправил ее Фокс.
– И ты будешь с такой же компенсацией, как и Чарлз всегда, – заметила Касс. – Я дам тебе записку, передашь ему, потому что сегодня у меня не получится заскочить туда. Завтра, наверное, тоже.
– Да? – Джейн опять сверкнула своей странной улыбкой. – И получу асси-гна-ци-ю? – произнесла она по слогам.
Не выдержав, Касс засмеялась:
– Это слово тебе знакомо, но можешь поклясться, что не знаешь, что такое компенсация?
– Я знаю все слова, которые меня касаются. Девушке вроде меня куда ближе «ас-си-гна-ци-я».
– Да-да, все прекрасно.
Вид у Фокса был немного глуповатый, словно он начинал жалеть о своей снисходительности.
– Мисс Бентон, вам бы лучше оставить какое-то из зданий. Джейн, забирай бумаги, которые передала тебе мисс Бентон и держи их крепко, словно это медная пуговица.
– Боже! – Девица была явно под впечатлением. – Тогда ладно.
Пока Кассандра, наклонившись над столом, писала несколько слов о договоренности Фокса с Джейн, она слышала, как та бормотала:
– Ком-пенса-ци-я.
Сложив лист, Кассандра просунула его через перила и, вручив Джейн, сказала:
– Спасибо. Уверена, Чарлз обрадуется, увидев тебя.
– Будет радоваться каждый день, пока не встанет на ноги, – ответила Джейн и забрала бумагу.
Девушка проскользнула сквозь толпу с легкостью прирожденной воровки. Кассандра тоже распрощалась с Фоксом и направилась к выходу. Проклятый саквояж опять колотил ее по ноге при каждом шаге. Снаружи, возле здания суда, пока она дожидалась прибытия кареты, Кассандра думала, что скоро перевоплотится в другую леди и будет дурачить высший свет, собирать секреты, чтобы спасти герцога Ардмора и выполнить работу Чарлза.
Не так уж и много потребуется от нее для этого, правда ведь? И она кое-что придумала. Впрочем, как всегда.
Глава 4
– Какой прелестный дом! – воскликнула Кассандра, когда Джордж ввел ее в холл Ардмор-хауса.
Во всяком случае, Джордж решил, что она это сказала: так он понял по ее губам, поскольку голоса было совершенно не слышно из-за лая собак герцога Ардмора.
Обитатели поместья привыкли к их рычанию и лаю, Кассандра – нет, хотя и бывала в особняке раньше. Гвалт достиг лестницы – лавина звуков, которую собаки обращали к миру практически каждый раз, когда кто-нибудь входил в дом. Кассандра сдвинула брови, и Джордж прочел по губам: