Когда сбываются мечты (СИ)
— Нет… — я вздохнул и стал заново знакомиться с компанией.
Помимо моих единоутробных родственников были три пацана примерно моего возраста — Петька, Семен и Фимка, плюс еще пяток разнополой малышни, имен которых я не стал запоминать. Родители у всех были на работах и младшие дети, сбившись в стаю, проводили дневное время так как им заблагорассудится. Обычные дела детворы. Игры, добыча еды, война с детьми из другого района, купание, рыбалка и многое другое, практически не отличавшееся от списка из моего времени.
Практически минут за десять мои сподвижники, перебивая друг друга, рассказали «все», что я успел забыть из своей недолгой жизни. Главным из этой кучи информации были имена родителей, их профессия, место проживания и название княжества. КНЯЖЕСТВО! Мать…! Надеюсь, не царство царя Гороха!
Княжество называлось «Рязанское», город Торск, имя Рязанского князя — Владимир, а император жил во Владимире и звался — Святослав Выборгский. И на этом информация иссякла. Какой год знают взрослые, это не знаем и это тоже… И вообще, за пределами своего города никто никогда не был. Но все-таки, хоть и отсталая, но все же Россия! Может, не все еще так плохо… Чумазые мальчишки были и в моем детстве и бегали мы босиком, а на улице давно был двадцатый век и индустриализация. Может и тут имеются блага цивилизации?
Картошка! Мозг выцепил витавшую на краю сознания информацию, с самого начала зацепившая своей необычностью. Откуда? Колумб уже сплавал в Америку? И вообще… А моя ли эта история? В смысле — из моего прошлого? Может тут все — не так? Будем посмотреть…
Пацанва успокоившись за мое здоровье, принялись разводить костер, чтобы запечь с таким трудом уворованную картошку, а я попросил Лешку принести воды, переместившись к стволу дерева и закрыв глаза. Самочувствие оставляло желать лучшего, и я закрыл глаза, прислушиваясь к молоточкам обрабатывающим мой мозг в районе опухоли. Хорошо бы подарок какой-нибудь, как это обычно водится в книжках про попаданцев. Вдруг здесь есть магия! Или лечить, например, смогу. Размечтался, пока братишка не принес керамический горшок с отбитым горлышком полный прохладной воды.
— Колодезьная. Пей по чуть-чуть, а то горло прохватишь, — сказал, подсовывая влажный глечик и помогая придержать в процессе пития. Холодная вода струйкой устремилась по пищеводу, растворяясь по сосудам и принося ощутимое облегчение. Надеюсь, мои новые мамка с папкой не сильно заморачиваются нашим воспитанием. Посчитают вечером по головам, покормят и баиньки… А со временем оклемаюсь, огляжусь и начнем Новую Жизнь! С этой мыслью перестал мучиться ненужными догадками и, дождавшись готовой картофелины, с удовольствием откусил черненый золой иностранный клубень, ощутив знакомый вкус детства. Мелковата только немного, а так… Картоха — как картоха.
После трапезы я попросил своих единоутробных членов команды отвести меня домой, надеясь отлежаться до прихода родителей и не выглядеть на ужине снулой вороной, обойдясь таким образом без ненужных вопросов с их стороны. Пройдя по улице с утрамбованной до каменного состояния землей, зашли в длинное кирпичное здание с небольшими окнами. Похоже на склад… Темный коридор, дощатый пол и ряды дверей по обе стороны. Мы прошли вглубь и вошли в одну из дверей с правой стороны.
— Вот здесь мы живем, — озвучила Катька, пока мои глаза обшаривали обстановку. Икон нет, слева от окна небольшая печь-трехрядка, справа двухъярусное сооружение для сна, отгороженное занавесками отдельно на каждом этаже. Далее огромный деревянный монстро-шкаф и следом закуток для припасов и хозяйственных вещей. По левой стороне кухонные премудрости, а по середине комнаты массивный стол с двумя лавками по бокам и табуретом во главе. Метров двадцать, прикинул я на глаз. И потолок высокий. Почти три метра. Вполне неплохо для времени, которое я для себя определил по дороге. На мой взгляд — восемнадцатый или начало девятнадцатого века.
— Лезь на верх! — Скомандовала Катерина. — И рубаху сымай. Зашью, пока мамка не увидела.
Я заголился, разглядывая свои загорелые ребра и царапину в районе прорехи. Затем на автомате тела залез на спальный чердак и, закопавшись во что-то мягкое и теплое, отрубился мертвым сном. Спасибо Боженька! Я снова дома…
Проснулся и не открывая глаз, прислушался к суете и голосам в основном детскими перемежаемые редким женским, с повелительными интонациями.
— А Мишка где⁈
— Спит он. На солнце перегрелся, — прикрыл меня брательник.
— Вот, оглоед! Спит он! Экой, он барин! А ну, буди его!
Я потянулся, напрягаясь в ожидании боли в травмированной голове, но к удивлению недавняя острая боль сменилась тупым давлением и практически перестала воздействовать на мозги. Ну и — слава Богу! Приоткрыл глаза, все еще пребывая в полусонном состоянии, и с удивлением обнаружил помехи в виде двух белесо-желтых сгустков неправильной формы плавно пролетевших мимо моих глаз и скрывшихся в стене боковой перегородки. Похоже, глюки никуда не делись! Пока…
Тут из-за занавески высунулась Лешкина физиономия, и я подмигнул ему, растягивая губы в улыбке.
— Батя дома? — Прошептал и, дождавшись кивка, полез с полатей.
— Здравствуйте батюшка, здравствуй матушка, — гляжу на совсем молодых родителей, вряд ли старше двадцати пяти лет.
— И тебе не хворать, хе-хе… Совсем тебя сынок баюн заворожил. Заговариваться стал. Мать потрогай ему лоб! — Папаня с небольшой бородкой, густой каштановой шевелюрой засучив рукава восседал во главе стола и… Читал газету! Ура, ци-ви-ли-за-ция! Слава тебе, Господи!
— Горячки нет, царапина сбоку. Как ты сынку? — Симпатичная на лицо маманя с выдающейся в определенных местах фигурой вернулась к ужину, а я выдохнул, расслабляясь. Вроде прописался! Надо молчать больше. А то палюсь, как последний поц.
Ужин был не шибко изысканный, но сытный. Каша с кусочками разваренного мяса, супец из овощей, вареные яйца, нарезанное сало, толстые ломти хлеба, зеленые огурчики и лучок. Всего было в достатке, и я наелся от пуза, не забыв про витаминки. Вроде — не бедствуем. И это хорошо! А наша непрезентабельная одежда — это, скорее всего, что-то вроде спецодежды. Видимо на нас что ни надень — быстро выходит из строя, вот и не заморачиваются наши родители, предпочитая не тратиться лишний раз на не самые дешевые атрибуты, чтобы повысить статус своих чад перед такой же голодраной оравой детишек городской окраины. Надо узнать — где работают родители. А еще умудриться прочитать вожделенную прессу, для чего нужно остаться в одиночестве, что было проблемой, в виду моего старшинства и неизбежного братско-сестринского хвостика привыкшего делать все сообща. Школой тут не пахнет, и показать в присутствии любопытных носов свой интерес к чтению — совсем не вариант. Придется изворачиваться и внедряться…
Осторожно, по шажочку. Попрошу маму или папу, если мама неграмотная, поучить нас. А там можно будет и проявит свои «способности» к обучению. Хе-хе…
Так, так, так… Я оторвался от газеты, которую припрятал на следующий день после своего воскрешения, но прочитать смог только на третий день, сбежав от своей ватаги по выдуманной причине пока они самозабвенно купались в реке в большой компании ребятни из нашей общаги. Год пять тысяч девятьсот лохматый, месяц «Вересень», страна Росская Империя, магия есть! Довольство растеклось по моему сознанию, как только глаза споткнулись о статью «Вести с Пустошей». А там! Магические кристаллы, добыча измененных магией животных, новые цены госзакупок. Такая рядовая статья из разряда каждодневных новостей, от которых обычным обывателям ни жарко не холодно. Вроде магия где-то есть, а рядом в быту ее нет. Но, по всей видимости, не у всех. Знать, как всегда оседлала выгодную стезю, и усиленно плодили в своих семьях магов всеми правдами и неправдами. Остальные новости — политические расклады, новости на границах, объявления о продажах недвижимости, объявления о помолвках и некрологи. Вполне себе достойный для этого времени источник информации, и я с удовольствием прочитал его от корки до корки, продираясь через всякие яти и слова-анахронизмы.