Когда сбываются мечты (СИ)
Получив краткий инструктаж, я тоже откинулся на спину и стал наблюдать за розовыми облаками в рассветном небе. Соединение старца, и мальчишеского тела со всеми его приложениями и реакциями на действительность, создавало внутри меня необычный коктейль, постоянно выплескивающийся наружу в неоправданных поступках и словах. Несмотря на все мои старания, я так и не научился с этим бороться, а тут еще эта внутренняя метаморфоза, сделавшая мой голос ломким и покрывшая легким пушком основание моей удлинившейся сосиски. Хорошо, что я с этим хорошо был знаком из прежнего опыта, да и наличие в городе веселого заведения, к тому же не единственного, облегчало мои мысли о процессе возмужания. Впрочем, особых запретов в отношениях между мальчиками и девочками я не заметил, чему вероятно способствовало весьма развитое наличие разных снадобий и лечебных средств основанных на магии. То-то наша маменька, несмотря на почти ежедневные старания батюшки, ни за что не захотела дарить нам пополнение в семье, видимо обоснованно решив свой долг в увеличении населения окончательно выполненным. А подросшие оторвы в последнее время так и пристают. Идем погуляем, давай посидим… Смотреть даже не на что, а туда же! Эй, ты куда! Мой стручок от подобных мыслей резко устремился в рост, очевидно имея свои аргументы в этом вопросе. Вот сделаю средство наподобие брома, тогда по другому запоешь! Все! Я спокоен… Спокоен, я сказал!
Так мы и ехали до самого позднего вечера. Я устав бороться со своим проснувшимся либидо, успел подремать, перекусить сухарями и куском вяленного мяса, и когда мы наконец остановились среди группы редких деревьев с большой радостью услышал:
— Приехали!
Все с облегчением посыпались с телеги и принялись разминать конечности. Я подхватился и, быстро оглядев поляну с местами старых кострищ, пошел добывать топливо для костра.
— Миша! Смотри по сторонам. Если что заметишь, молча бежишь к нам. Там слева недалеко увидишь родник, — напутствовал меня Захар. — Фома, Хмурый! Быстро проверили округу!
Уже через пятнадцать минут костер ярко поддавал жару под трехлитровой посудиной, напоминавшей вытянутый котелок, а я со знанием дела заваривал походный суп из быстро разваривающейся крупы, вяленого мяса и горсти мелко порезанного сала. Добавил в конце горсть припасенных мной приправ из перца и толченых трав и по воздуху поплыл волнительный аромат, заставивший встрепенуться расположившихся вокруг костра ватажников.
— Если будет так же вкусно, как пахнет, то первый же клык саблезубого кроля будет твой, — высказался сын атамана, которого остальные звали Сынком. Мне было неловко спрашивать его имя и до сих пор я не обращался к нему напрямую.
— Ты со своей секирой не скоро добудешь обещанного, — высказался Фома, доставая из котомки деревянную плошку. — Но так и быть, зайца отдадим, тем более ему же его и готовить.
Фома и Хмурый, как я успел заметить, были обладателями боевых луков и водимо выполняли в группе роль дальнобойной поддержки. Захар при разгрузке достал со дна телеги копье на толстом и коротком ратовище с хищным каленым наконечником длинной сантиметров пятьдесят, заканчивавшийся у основания поперечными упорами. У нас такое оружие называлось рогатина, с помощью которого обычно ходили на крупного зверя. Так что, у нас был свой «танк», Сынок со своей секирой — дамагер и два Лучника. А я, стало быть, буду «хилом». Улыбнулся, вспомнив некоторые книги с всякими литрпгшными историями.
Супчик оправдал ожидания моих компаньонов и вскоре все, кроме Сынка, принялись устраиваться поудобнее вокруг костра на свою первую ночевку. Меня до сторожевой вахты понятное дело не допустили, а я естественно не настаивал и, ополоснув «кастрюльку» у родника, уставился на звездное небо, пристроив головушку на походный рюкзак. Привычно настроился на просмотр летающих магичеких конструктов и ошалел от их количества. Сотни угловатых, спиралевидных, шарообразных, в виде змеек и других фигур занимали все пространство вокруг. Некоторые летали высоко в небе, другие жались к земле. Иногда два или даже три сгустка соприкасались, и между ними возникало напряжение с небольшими световыми эффектами. Потом они разъединялись и летели далее по своему прихотливому маршруту. Меня так захватило любование калейдоскопическими картинками, что я не заметил, как уснул.
Разбудил меня Захар. Было еще абсолютно темно и лишь со стороны Пустоши небо слегка посветлело, намекая на приближавшийся рассвет.
— Завари чайку, Мишаня. Нарежь сальца и хлеба. — Выдал мне задание и прошелся по своим соратникам, вежливо потыкав сапогом в выступающие части тела. Лагерь пришел в движение и не успело небо посветлеть наполовину мы уже были готовы выступать. Захар выдал мне сетчатую накидку на голову, показал как пользоваться в случае появления летающих насекомых. Затем, проверив как на мне сидит рюкзак, прошептал молитву-воззвание к богу удачи и, подхватив копье, двинул навстречу грядущему светилу.
Мои глаза сами собой забегали, отмечая различия в окружавшей нас растительности. Энергия Пустоши покорежила стволы деревьев искривляя их стволы и пригибая к земле. Далее они совсем перестали встречаться, сменяясь кустами и высокими травами решившими под воздействием магии поменять свое амплуа. Все вокруг изменялось, корежилось и преображалось, создавая впечатление, что мы попали на чужую планету.
Бух. Неожиданно я ткнулся головой в спину Сынка и с интересом выглянул вперед из-за его широкого торса. Захар поднял руку и поводя головой из стороны в сторону пытался понять, что он чувствует. При этом он помогал себе раскрытой ладонью, будто оглаживая пространство перед собой.
— Чего там? — Прошептал я в широкую спину.
— Ловушка магическая. Сейчас батя приглядится и поведет вокруг, — пробасил младший Захаров.
Я тут же перешел на восприятие магических потоков и с удивлением уставился на лежащую метрах в восьми прямо по ходу кракозябру из четырех или пяти энергетических фигур практически спаявшиеся в один комок переливавшийся всеми оттенками голубого. Ага… Похоже здесь совпала нужная комбинация «деталек» и те объединились, создав нечто новое.
— Говорят, что кристаллы образуются в таком месте, если его долго никто не тревожит, — пояснил Сынок, не выражавший никакого беспокойства, — а вот если туда сунуться… То практически всегда — смерть. Но разная. Или огнем сожжет, или заморозит, а может и разорвать на части. А кристаллы получаются точно с такими свойствами. Вот и получается, что в таком месте они и родятся.
Эта информация привела мои извилины в голове в состояние возбуждения, и я тут же принялся фантазировать на тему воздействия на летающие кругом сгустки энергии и получение конструкта с определенными свойствами. Наконец мы двинулись, обходя аномалию по левой стороне, и я постарался максимально подробно запомнить цвета и фигуры объединившихся магем. Решил именно так назвать всю эту летающую шнягу, устав в попытках дать им понятное определение.
Магемы… Воздушные, огненные, ледяные… Здорово я придумал! Надо зарисовать часто встречающиеся фигуры. Только вот при слиянии они явно частично меняют свою форму и уплотняются. Так что, есть над чем работать.
Хлоп, хлоп, сработали луки впереди за спиной сынка, но движение не прекратилось, и за добычей никто не пошел. Затем была небольшая возня вокруг грызуна-переростка, который умудрился прокусить толстую кожу сапога нашего «дамагера». К счастью грызун не был ядовитым, и Сынок отделался смазкой зельем прокушенного пальца на ноге и несколькими подколками от коллег, сводящиеся к тому, что тот оказался невкусным. Пострадавший, обувшись, пнул отрубленную голову в фиолетовые заросли толи кустов, толи травы-переростка и мы продолжили движение вглубь Пустоши, стараясь не привлекать к себе внимание ее обитателей и не отвлекаться на потенциальную добычу. План атамана в принципе был понятен. По краю Пустоши все давно было изучено и прочесано многочисленными добытчиками, и мы уходили как можно дальше вглубь территории туда, где еще не ступала нога охотника и была вероятность найти самый легкий и самый ценный груз в виде драгоценного кристалла. А уже на обратном пути можно и поохотиться и травки собрать. Я с сожалением проводил взглядом и, не удержавшись, сорвал пучок светящейся в моем измененном взгляде растительность ядовито-желтого цвета в виде пучков тонких нитей развешенных на нескольких кустах. Такой травы я не знал и она, судя по ее магической насыщенности, была довольно интересна для зельеварения.