Девятнадцать лет спустя... (ЛП)
Гермиона в шоке втянула в себя воздух. Долг жизни был очень серьезным делом, его нельзя было игнорировать.
«Мамочки… Неудивительно, что Гарри выглядит таким несчастным».
— Ты единственный человек, с которым я могу поделиться этим. Джинни просто разозлится, а Рон… ты представляешь, что с ним случится, даже если бы мы просто обговорили условия этого возврата… — к Гарри возвратился юмор.
— Ты же знаешь, как он относится к Люциусу Малфою.
Сама-то Гермиона точно знала, как муж относится к Малфоям. Рон никогда не мог простить им участие в приходе к власти Волдеморта и уж тем более не забывал, что она чуть не умерла в их гостиной, пока они стояли и наблюдали за ее пытками Беллатрикс Лейстрендж.
— Гарри, но чего хочет от тебя Нарцисса? — поинтересовалась Гермиона.
«Странно, но чего именно она ждет от него?»
Гарри вздохнул и снова сел.
— Надеюсь, это не попадет в газеты в течение нескольких дней, но Эйвери и Нотт сбежали из Азкабана, а так как Люциус и есть тот, кто отправил их туда, они уже попытались лишить его жизни, — воспользовавшись тем, что Гермиона потеряла дар речи, пока впитывала информацию, он продолжил: — К счастью, Драко находился в этот момент в Малфой-мэноре и смог помочь отбить атаку, но боюсь, они не успокоятся, пока Люциус и Нарцисса не умрут, — мрачно закончил он.
— Драко забрал жену и уехал из страны, пока все не утрясется, но Нарцисса по какой-то причине не хочет покидать Британию, а Люциусу… Кажется, ему вообще все равно, что с ним будет, — Гарри провел рукой по взлохмаченным волосам.
— К несчастью, есть очень немногое, что я могу сделать на законных основаниях. Мы слишком малочисленны, чтобы обеспечить круглосуточную защиту, и, честно говоря, слишком многие из моих авроров среагируют на такое задание так же, как и Рон. По большому счету, никто из них и не воспримет смерть Малфоев как потерю, — он поднялся, чтобы снова подойти к окну, словно не в силах был сидеть на месте.
— Я обязан помочь Нарциссе Малфой, но не могу сделать это один, — Гарри повернулся, чтобы встретиться взглядом с Гермионой. — Понимаешь?
Гермиона боялась, что уже знает, о чем он собирается попросить ее, но промолчала, дожидаясь, когда он озвучит свою просьбу.
— Я бы хотел спрятать их в доме твоих родителей, — и прежде чем она прервет его, продолжил: — Гермиона, я знаю, что они оставили его тебе, когда в прошлом году переехали жить во Флориду. Я бы мог наложить на него Фиделиус, а так как дом по праву принадлежит тебе, сделать тебя хранителем тайны, обеспечив этим самую надежную защиту.
Ошеломленная Гермиона растеряла все слова.
— Но… но… — от неожиданности этого предложения она могла лишь невразумительно заикаться.
— Смотри, Гермиона, я знаю, что требую от тебя многого, но я не смогу справиться с этим в одиночку, и… не смогу… позволить, чтобы их убили. Пожалуйста, мне действительно очень нужна твоя помощь, — Гарри откровенно умолял ее.
Мысль о том, что Малфои будут пребывать в доме ее родителей, в доме ее детства, была почти ненавистна, но она хорошо понимала, что отказать Гарри никак не сможет.
Гермиона глубоко вздохнула и закрыла глаза, чтобы восстановить равновесие. А потом спокойно ответила ему:
— Хорошо, но учти: я делаю это только потому, что просишь меня ты, — она еще не договорила, когда ощутила крепкие объятия Гарри.
— Мерлин, я люблю тебя, Гермиона. Спасибо! — с облегчением в голосе Гарри поцеловал ее в щеку. — Я бы хотел перевезти их завтра. Не могли бы мы встретиться в полдень, чтобы я успел установить защитные заклинания? Они притащат с собой домового эльфа, но нам нужно будет объяснить, как все работает и… прочее, — сбился Гарри, понимая, что перечислять все, о чем нужно будет рассказать, может оказаться процессом весьма и весьма длительным.
А Гермиона, в свою очередь, знала, что чем раньше она покончит со всем этим, тем лучше для нее.
— Прекрасно, Гарри, я буду там в полдень. А утром позвоню в управляющую компанию, чтобы коммунальные услуги снова включили.
Обняв Гермиону в последний раз, он ушел, уверяя, что постарается сделать эту ситуацию безболезненной и необременительной для нее.
Гермиона очень сомневалась во всей этой авантюре, но не стала его поправлять. Просто надеялась, что Рон никогда не узнает об этом… потому что понимала: он никогда не примет решения жены, а она не была уверена, сможет ли вообще их брак выжить, если между ними разразится еще одна битва из-за Гарри Поттера.
Ее брак в этот раз точно висел на волоске…
Глава 3
В ту ночь Гермиона работала допоздна и вернулась домой уже ночью. На столе она нашла записку Рона, в которой говорилось, что тот отправился к Джорджу, и ждать его не стоит… Образно говоря, перевести ее можно было, как: я все равно жутко разозлился на тебя и не хочу ни о чем говорить.
«Ну, это даже хорошо…»
Гермиона спокойно наслаждалась свободным временем, пытаясь подготовиться к тому, что будет завтра. Понятно, что просьба Гарри отнюдь не обрадовала ее, но Гермиона хорошо понимала, что он ни за что не стал бы просить ее, если б у него имелся хотя бы один альтернативный вариант. Особенно, зная прошлые отношения между ней и Малфоями.
Она отправила сову Роуз и Хьюго, написав детям, как сильно любит их и скучает по ним, потом приняла душ и отправилась спать.
Гермиона еще не спала, когда где-то после двух ночи в прихожей закопошился Рон, но предпочла притвориться спящей, чтобы избежать еще одного спора. А утром вышла из дома еще до того, как он встал с постели.
«Надеюсь, ко времени моего возвращения его настроение улучшится, и он перестанет накручивать себя…»
Добравшись до кабинета, Гермиона сосредоточилась на родителях… нет, точней на их доме. Воду и отопление ей удалось включить за определенную плату почти сразу, и уже скоро даже получилось договориться с инспектором, который должен был прийти к полудню лично убедиться, что в доме все в порядке.
Следующие несколько часов она провела, вычитывая законопроект о реформе законодательства, и почувствовала себя почти счастливой, когда пришло время уходить, так как терпеть не могла изучать эти чертовы проекты законов. Обычно их составлял какой-нибудь волшебник, переполненный собственной важностью и склонный к однообразному и все возрастающему и возрастающему словоблудию. Она улыбнулась, вспомнив, что отец когда-то предупреждал ее об этом:
«Дорогая, помни, политики похожи на собак, обычно они чувствуют потребность помечать все знакомые углы собственным ароматом», — после шестнадцати лет непосредственной работы с политиками Гермионе пришлось согласиться со своим родителем.
За пять минут до полудня она направилась к месту назначения, благодарная за то, что сможет аппарировать на задний двор и этим сэкономить время.
После того, как она забрала папу с мамой из Австралии, и они снова начали общаться, ее родители построили на заднем дворе специальный сарай, позволяющий ей спокойно аппарировать туда и не пугать соседей своими внезапными появлениями и исчезновениями. В результате Гермиона прибыла в родительский дом ровно в полдень и обошла его вокруг, чтобы немного подготовиться к встрече неожиданных гостей.
Появившийся в половине первого Гарри выглядел очень взволнованным, но, увидев ее, быстро обнял, прежде чем подтащить к Малфоям.
— Гермиона… — вежливо начал приятель, — …уверен, ты помнишь Нарциссу и Люциуса Малфоя, — он указал на каждого, называя их имена.
Та заметила, что Нарцисса выглядит точно так же, какой она и помнила ее, за исключением нескольких появившихся морщинок вокруг глаз и рта. Водопад ее светлых волос и утонченная статная красота могли бы украсить любую красную дорожку, если бы привычное выражение некоего брезгливого отвращения не омрачало эти почти безупречные черты лица.
