Девятнадцать лет спустя... (ЛП)

Гермиона кивнула и ответила:
— Да, ваша честь.
Он еще немного посмотрел на нее, сделал пометку в папке и заговорил:
— Очень хорошо, мистер Уизли, значит, вы сохраните за собой дом в Брентвуде, а миссис Уизли — свою резиденцию… в Хэмпстед-Гарденс? — судья посмотрел на Гермиону и удивленно улыбнулся, наконец-то поняв. Стоимость недвижимости в Хэмстед-Гарденс намного превышала стоимость недвижимости в Брентвуде.
— Итак, здесь говорится, что за исключением вашей библиотеки и личных вещей, миссис Уизли, мистер Уизли получит машину и все другие предметы домашнего обихода, это все еще приемлемо для обеих сторон? — он поднял глаза, ожидая возражений, но Гермиона и Рон утвердительно кивнули, и, сделав еще несколько заметок, судья перешел к следующему пункту.
— Я ознакомился с этим соглашением, но должен признать, что меня смущает неравномерное распределение средств. Мисс Джонс, не могли бы вы кое-что пояснить мне? — он наблюдал, как Диана встает и уверенно начинает что-то говорить.
— Ваша честь, мистер Уизли предложил отказаться от полной опеки над несовершеннолетними детьми, Роуз и Хьюго, при условии, что он получит восемьдесят процентов всех денег, — она сделала паузу, чтобы до судьи дошел смысл сказанного, прежде чем продолжить.
— Поначалу моя клиентка согласилась. Однако вскоре произошли события, которые свели на нет это первоначальное соглашение. Моя клиентка и мистер Уизли согласились разделить опеку, ради детей, с равным временем, проводимым в домах обоих родителей во время школьных каникул.
Судья повернулся к адвокату Рона и спросил:
— Это верно, мистер Симэн? Согласен ли ваш клиент с предложенными условиями опеки?
— Нет, ваша честь, — не слыша стона Гермионы, продолжил тот, — мой клиент неохотно принял первоначальное предложение о больших деньгах в обмен на полную опеку, потому что он пытался быть как можно более сговорчивым с миссис Уизли, — Гермиона фыркнула, зная, что на этот раз он ее услышал, но мистер Симэн сделал вид, что ничего не слышит, и продолжил:
— После инцидента в Хогвартсе, который потребовал присутствия мистера Уизли, чтобы разобраться, у него была возможность поговорить со своей старшей дочерью, Роуз. Во время этого разговора Роуз заявила, что у нее нет желания жить с миссис Уизли, так как они не ладят, и попросила моего клиента позволить ей жить с ним. Поэтому мы требуем полной опеки над ней.
Гермиона была потрясена и потеряла дар речи… Роуз? Неужели она действительно так сказала? И неужели действительно так думает? Гермиона чувствовала себя так, словно ее раскатали по полу. Она вопросительно посмотрела на Рона, и тот бросил на нее виноватый взгляд, прежде чем быстро отвернуться. Гермиона подумала, чувствует ли Рон себя виноватым из-за того, что лжет, или потому, что говорит правду, но прежде чем она смогла слишком глубоко задуматься об этом, она почувствовала, как Диана мягко сжала ее руку.
— Ну, — сказал судья скептически, — если это правда, то это, конечно, меняет дело. Мистер Уизли, вы абсолютно уверены, что ваша дочь говорила не от гнева? Может быть, вы неправильно истолковали ее слова?
— Нет, ваша честь, — ответил Рон напряженным голосом, нервно проводя рукой по волосам, и внезапно Гермиона поняла… он лжет! Таким голосом он говорил всегда, когда лгал, и всегда так делал со своими волосами, когда чувствовал себя виноватым или нервничал. Но как она могла это доказать?
Она сделала пометку в блокноте Дианы, и та слегка кивнула, давая понять, что поняла, и написала одно слово… "расслабься". Гермиона изо всех сил старалась успокоиться и сосредоточиться на том, что говорил Рон.
— Роуз очень ясно выразила свои желания, ваша честь, и хотя у меня нет желания причинять боль Гермионе, я должен уважать желания своей дочери, — он спокойно посмотрел на судью, но Гермиона заметила, что его нога нервно подпрыгивает.
Судья продолжал пристально смотреть на Рона, словно пытаясь прочесть его мысли, и Гермиона могла сказать, что этот напряженный взгляд заставлял Рона нервничать еще больше. Наконец судья обратился к Диане, но его глаза не отрывались от лица Рона, и Гермиона поняла, что судья тоже подозревает его во лжи. Это немного успокоило ее тревогу. Верить — это не то же самое, что доказывать.
  
— Как удачно для нас, мистер Уизли, что мисс Джонс предусмотрительно сообщила суду о происшествии с Роуз. Я хотел убедиться, что принял во внимание ее пожелания, прежде чем принимать решение об опеке, поэтому сегодня утром в Хогвартс был отправлен судебный представитель из службы по делам детей, чтобы поговорить с обоими детьми, — Гермиона увидела, как побледнел Рон, когда до него дошли слова судьи.
Судья сделал вид, что читает что-то на клочке пергамента, а потом снова сурово посмотрел на Рона.
— Я не вижу здесь никаких доказательств того, что таковы были ее желания. На самом деле Роуз совершенно ясно заявила, что ей не хотелось бы выбирать, так как она любит вас обоих одинаково, а юный Хьюго, разделяя чувства своей сестры, дал понять, что, если его вынудят сделать выбор, он предпочтет жить с миссис Уизли, — судья выжидающе посмотрел на Рона, как будто ожидая, что тот что-то скажет, но, поскольку слов не последовало, судья продолжил.
— Итак, я должен спросить себя, мистер Уизли, почему вы откровенно лжете? — судья подождал, пока Рон пробормочет что-то бессвязное, но прежде чем тот успел заговорить громче, мистер Симэн примирительно прервал его.
— Ваша честь, — улыбнулся он, как будто объясняя что-то очевидное, — мой клиент был опустошен мыслью о том, что не сможет видеть своих детей, поэтому он, возможно, преувеличил желание юной мисс. Слова Уизли совсем немного перебор, но его намерения чисты, — мистер Симэн широко улыбнулся и пожал плечами, как бы показывая, что действия Рона были полностью понятны.
— А как насчет Хьюго Уизли? — взгляд судьи впился в Рона и его адвоката. — Мистер Уизли явно беспокоящийся о благополучии своей дочери и ни разу не упомянул Хьюго, — судья откинулся на спинку стула и начал ждать, какое объяснение они найдут этому недосмотру.
Гермиона почти видела, как крутятся колесики в мозгу мистера Симэна, когда он пытался придумать, как бы ему ответить так, чтобы его клиент выглядел достойно. Он нацепил на лицо улыбку и сделал вид, что тихо разговаривает с Роном, но Гермиона видела, что он просто пытается выиграть немного времени. Судья, должно быть, тоже понял это и решил, что этот фарс продолжается уже достаточно долго. Он резко стукнул молотком по столу, напугав всех в комнате.
— Для меня очевидно, что вы пытались либо дискредитировать миссис Уизли, либо высмеять мои суждения, мистер Уизли, и боюсь, что не могу позволить вам сделать ни то, ни другое. Я вообще не люблю, когда мне лгут у меня же на процессе, — прежде чем продолжить, он пристально посмотрел на Рона и его адвоката.
— Мистер Уизли, поскольку в настоящее время вы не работаете и, согласно имеющимся у меня документам, в течение последних пяти недель не предпринимали никаких попыток обеспечить себе дальнейшее трудоустройство, я не понимаю, как вы вообще рассчитываете полностью содержать своих детей. Поэтому мне совершенно понятно, что у меня нет иного выбора, кроме как предоставить полную опеку над обоими детьми миссис Уизли, — судья продолжал говорить, несмотря на протесты мистера Симэна.
— Как только вы сможете представить суду доказательства того, что постоянно работали в течение по крайней мере трех месяцев, тогда я и определю график посещений, который будет наилучшим образом отвечать интересам детей, — судья бросил короткий взгляд на бумаги, прежде чем снова обратиться ко всем.
— В свете решения об опекунстве настоящим я присуждаю миссис Уизли, ныне мисс Грейнджер, единоличное владение Пенсионным фондом и девяносто процентами оставшихся денег. Суд отклоняет иск, — он в последний раз стукнул молотком и вышел через боковую дверь, оставив позади ошеломленную, но восторженную Гермиону и очень расстроенного Рона.