Девятнадцать лет спустя... (ЛП)

После неловкого молчания она откашлялась и прокомментировала, насколько вкусны конфеты. Гарри ухмыльнулся, потянувшись за одной из них, прекрасно зная о навязчивой любви Гермионы к сладкому, но, к счастью, ничего не сказал.
Сделав глоток подслащенного чая, Лара продолжила свой рассказ, эффективно отвлекая внимание Гермионы от трюфелей и Люциуса Малфоя.
— Как я уже сказала, снова я увидела миссис Малфой четыре недели назад. На этот раз я тайком последовала за ней, любопытствуя, кого она будет навещать в неположенное для посещений время, тем более что она выглядела очень расстроенной, — она снова остановилась, чтобы посмотреть на Люциуса, но, не видя никакой реакции, продолжила.
— Я насторожилась и последовала за ней в зону строгого режима тюрьмы, удивленная, когда они остановились у камеры Нотта, и еще больше удивленная, когда охранник позволил Нарциссе проскользнуть внутрь и закрыть за собой дверь. Охранник посмотрел на часы и ушел, пропав почти на целый час, — она сделала паузу, чтобы сделать еще один глоток чая.
— Я пыталась расслышать, о чем идет речь, но там, должно быть, были установлены защитные барьеры, потому что я ничего не услышала. Как я уже сказала, охранник вернулся через час, и я заметила, что Нарцисса выглядела гораздо счастливее, чем когда она пришла. Она вручила охраннику небольшой мешочек, который, как я предположила, и был платой за его помощь, и они ушли, — Лара налила себе еще чаю и откинулась на спинку стула, прежде чем взглянуть на Гарри и продолжить.
— Я не знала о побеге Нотта и Эйвери до вчерашнего дня, поскольку навещала отца в Австралии, а он не подписывается на наши газеты. Поэтому, когда Нарцисса появилась в госпитале, я начала соединять факты и связалась с Гарри, — закончив говорить, она снова посмотрела на Люциуса, в ее взгляде читалось сочувствие.
— Сегодня утром я отправился в тюрьму и поговорил с охранником, помогавшему Нарциссе, он признался под Веритасерумом, что помогал ей в течение всего последнего года. Она подошла к нему вскоре после того, как он начал там работать, и предложила сто галеонов в неделю, чтобы тот разрешил ей посещать Нотта в неположенное время, — при словах Гарри Гермиона быстро подсчитала в уме количество денег и тихо присвистнула.
— Он согласился, но оговорил, что она может остаться только на час, так как именно столько времени занимает его обход, а он не мог рисковать, чтобы она оставалась дольше, хотя, по его словам, она и умоляла много раз. Каждую неделю она регулярно навещала Нотта и по ночам, чтобы рассеять подозрения на случай, если ее увидят днем, но, к счастью, в целом им удавалось удержать ее визиты в секрете… по крайней мере, так они думали, — сказав это, Гарри слегка улыбнулся Ларе.
Гарри снова наполнил свою чашку кофе и потянулся за трюфелем, молча отсалютовав им Гермионе, прежде чем продолжить.
— Он сказал мне, что последний раз Нарцисса была в тюрьме в ночь перед их с Эйвери побегом, и она казалась особенно счастливой, когда уходила. Охранник был удивлен, когда она вручила ему гораздо большую сумму, чем обычно, и сказала, что для него будет лучше, если он на следующую ночь заболеет. Он знал, что не может ничего сообщить, иначе его роль в ее визитах будет раскрыта. Поэтому он заболел и положил в карман пять сотен галеонов, отданных ему Нарциссой, — Гарри закончил, пожав плечами.
Гермиона прибавила их к сумме, которая уже была у нее в голове, и поняла, что охранник смог бы прожить на эти деньги больше года, если б был осторожен. Она постаралась отвлечься от нерадивого охранника и снова сосредоточилась на словах Гарри.
— Хорошо, что он их не потратил, потому что его уволили, и вообще еще неизвестно, не будут ли против него выдвинуты какие-то обвинения. Но, может быть, и не будут, поскольку его единственным преступлением было то, что он никому не сообщил о своих подозрениях.
Закончив говорить, Гарри сунул в рот наполовину растаявшую шоколадную конфету и посмотрел прямо на Люциуса. Гермиона заметила с легкой улыбкой, что если он и хотел выглядеть устрашающим аврором, то с тающим шоколадом в уголках рта у него ничего не вышло. Он облизнул губы и сделал последнее замечание.
  
— Итак, остается ответить на следующие вопросы: как они сбежали, где они сейчас и что случилось с Нарциссой? — задавая вопросы, Гарри загнул пальцы.
— Боюсь, что у меня нет ответов на ваши вопросы, мистер Поттер… — начал Люциус, но мягкий голос с кровати прервал его, заставив четыре головы быстро повернуться в удивлении.
— Я знаю, — сказала Нарцисса Малфой, выглядевшая на удивление бодрой. — Я знаю, знаю еще кое-что…
  
Глава 15
 
На Нарциссу уставились четыре удивленных лица. Первой пришла в себя Лара, которая сразу же подошла к ее постели, чтобы проверить ее состояние.
Затем Гарри опомнился и, подойдя к Нарциссе, нерешительно спросил:
— Как вы?
— Я в полном порядке, спасибо, — она выглядела очень бледной на фоне темно-серых простыней и побледнела еще сильней, когда поняла, что Люциус по-прежнему не подходит к кровати. Она попыталась улыбнуться, но улыбка больше походила на гримасу. — Люциус… — с тревогой позвала она.
Тот приблизился с застывшей на лице маской безразличия. Он так и не произнес ни слова, и Гермиона заподозрила, что он изо всех сил пытается сдержать свои эмоции и не хочет рисковать потерей самообладания или, что еще хуже, сломаться напрочь.
Гермиона тихонько встала позади, не касаясь Люциуса, но достаточно близко, чтобы он понял, что она здесь. Он глубоко вздохнул и слегка кивнул головой. Гермиона не была уверена, предназначался ли кивок ей, Нарциссе или ему самому.
— Люциус… Мне очень жаль, что тебе пришлось узнать об этом вот так, — голос Нарциссы без его привычной надменной холодности был едва узнаваем, и Гермиона поняла, что вообще он очень милый. Нарцисса отхлебнула большой глоток воды, которую протянула ей Лара, прежде чем снова заговорить, ее глаза внимательно изучали лицо Люциуса в поисках каких-то признаков его чувств, поскольку он до сих пор не произнес ни слова.
— Когда тебя не было… точнее, когда ты был в Азкабане, я старалась держать себя в руках, очень старалась… — прошептала Нарцисса, закрыв глаза и откинувшись на спинку кровати. После нескольких минут молчания Гермиона подумала, что она опять заснула, но Нарцисса тяжело вздохнула и заговорила снова.
— Ты даже не представляешь, какие унижения мне пришлось пережить из-за того, что мы потеряли расположение Темного Лорда… потому что ты подвел его, — Нарцисса открыла глаза и пристально посмотрела на Люциуса.
— Я никогда не хотела участвовать в этой жизни, я просто хотела вернуть того юношу, которым ты был, юношу, в которого я когда-то влюбилась, — по щекам Нарциссы текли тихие слезы, но она, казалось, не замечала их, пристально глядя на мужа.
— Ты перестал быть им, как только присоединился к этому маньяку. Ты изменился, и я едва узнавала тебя, — с отчаянием прошептала она, но просияла, вспомнив о сыне.
— Правда, тогда ты подарил мне Драко… нашего прекрасного сына, и вдруг у нас с тобой появился еще один шанс, еще один шанс на ту жизнь, о которой я всегда мечтала.
Нарцисса заколебалась, так как печаль, казалось, снова захлестнула ее, и она с легкой улыбкой приняла предложенный Люциусом платок. В комнате было тихо, пока она пыталась взять себя в руки, а через несколько минут молча приняла чашку чая от Лары. Чай, казалось, утешил ее, потому что, когда она снова заговорила, голос ее звучал спокойнее.
— Какое-то время мы были так счастливы. Темный Лорд исчез, у нас были деньги, общественное положение, а ты стал даже похож на себя прежнего, — Нарцисса сделала большой глоток чая, подбирая следующие слова.
— Но потом все изменилось… хвала Мерлину, Темный Лорд вернулся, — саркастически добавила она, и в голосе снова появилась холодность. — Ты снова стал его безмозглым приспешником, только на этот раз… ты забрал с собой нашего сына!