(Не)везучий случай (СИ)

У Кристины было хорошее расположение духа. Она продолжала хихикать и выдавать пьяные шутки, а ее подружка шутила в ответ.
— Идет араб, впереди его жена в парандже. Навстречу ему другой араб: «Почему твоя жена впереди тебя идёт? В Коране же написано, что женщина должна идти позади своего мужа!» — блондинка повернулась к Кристине, замечая Мурата и подмигивая ему. — Когда Коран писали, поля не минировали! Вперёд, Фатима!
Анекдот показался ему смешным, что он хмыкнул в ответ, оглядывая ее новую подругу. Вроде бы ее звали Мирабелла, — самая старшая из всех она была самой дружелюбной и бесконфликтной. Неплохой выбор.
Мурат взял бокал с напитком, который Кристина несколькими секундами ранее поставила на столик рядом и убрал в сторону. Он прошел вперед, опираясь на поручень и поглядывая на бескрайнее море впереди себя.
Скорее всего к 11–12 часам яхта остановится на купание. Мужчина осознал, что очень хочет окунуться в прохладную воду, освежиться и взбодриться после ночной нервотрепки.
К Абдурахману он не собирался подходить ранее, чем на 3–4 день. Тот скрылся в своей каюте внизу по соседству с Адамом еще в начале своего появления на яхте и до сих пор не высовывался. У него были свои предпочтения, которым он неустанно предавался всегда в первые дни своих путешествий, о которых все знали, но особо не обсуждали на публике.
Мужчина повернулся в сторону загорающих девушек, отмечая, что Кристина пытается его игнорировать, и сейчас при встрече взглядов, поспешно отвернулась. Она протянула руку к бокалу и наткнувшись на пустую чашку от кофе, которую он поставил на то место, лишь сжала недовольно губку и начала озираться в поисках официанта.
— Доброе утро, — проговорил Мурат, приближаясь к лежакам.
Мирабелла поприветствовала его, а шатенка даже глаз не открыла. Этого следовало ожидать.
— Крис-с-с, — сказал он, растягивая ее имя. — Надо поговорить.
— Кому надо? — вскинулась она, рывком присаживаясь на лежаке и показывая свое неадекватное состояние.
Она уже была взвинчена, что было заметно невооруженным взглядом. Мурат отметил, что надо будет запретить официантам давать ей алкоголь, тот делал ее совсем бесстрашной и дерзкой.
— Нам с тобой, — он взглянул на Мирабеллу, которая прошептала той, чтобы она не накаляла ситуацию и пошла за ним и ухмыльнулся. — Мирабелла, ты золотце. Далеко пойдешь.
Та улыбнулась комплименту, красиво выгибаясь на солнце, отработанным привычным движением, демонстрирующим плавные изгибы своего тела.
— Мне ничего не надо! — упиралась Кристина, заставляя его хорошее настроение постепенно испаряться.
— Хорошо, мне надо. Идем вниз, — проговорил он более жестким тоном, ощущая, что ожидание затягивается.
"Не хватало еще в разговоре упрашивать начать! Ей-богу, с приручением коня и то проще!»
Кристина упрямо легла на лежак, провоцируя его на бесчинства, задирая своим открытым неповиновением, и заставляя его внутреннего самца реагировать на ее непослушание безумным зверем, рвущимся из груди. Он сдерживал себя и свою дикую натуру, но ощущал, что еще немного и все вернется ко вчерашнему конфликту, когда он выходит из себя, а она умоляет о прощении.
— Кристина, — проговорил он недобро, давая шанс одуматься и она прониклась этим ощущением.
Она резво вскочила с лежака, осознавая, что скоро последуют с его стороны действия и весело проговорила подруге, передумав в какой-то момент и изменив все свое дельнейшее поведение.
— Я скоро приду, не отдавай мой лежак. Особенно Мелиссе.
И неспешно пошла вперед. Получив шлепок для скорости по попке, от которого он просто не смог удержаться, она уже быстрее рванула к лестнице, ведущей вниз и убежав на приличное расстояние повернулась и состроила недовольную гримаску.
— Алкоголь творит чудеса, — промормотал он, наблюдая за веселенькой девочкой, скачущей от него на всех порах.
Они налили себе по кофе по дороге вниз и спустились к ее каюте. Все постояльцы еще спали, яхта казалась полностью безлюдной, за исключением обслуживающего персонала, быстро убирающего все улики ночных увеселений.
 
— Дальше спускайся, — проговорил мужчина, когда она остановилась у своей маленькой каюты. — Она временная. Я не собирался тебя здесь оставлять.
К его удивлению сопротивления не последовало, девушка повернулась к лестнице и начала спускаться дальше с чашкой в руке.
— Как ты вышла из каюты? — спросил он. — Ключ только у меня был.
Та хихикнула.
— И еще у всего персонала.
Дальше спрашивать не требовалось. Она могла выдумать любую отмазку и попросить открыть ее дверь, тем более, что в ее каюте был радио-телефон.
— Ух тыыыы! — воскликнула девушка, заходя в каюту попросторнее и поинтереснее на интерьер, нежели ее мини-комнатка. — Кровать трехспальная. Или как это правильно называется…
Они поставили чашки с кофе на тумбочку, в то время как Кристина сразу же прыгнула на кровать, забывая обо всех своих обидах и отвлекаясь на предметы роскоши.
— Это называется большая комфортная кровать, — проговорил мужчина, глядя на развалившуюся звездочкой девушку, которая махала в стороны руками. — И ты больше алкоголь не пьешь. — Выговорил он, опускаясь на нее своим телом.
От нее разило перегаром. Кристина накачалась запредельно и слегка неадекватно реагировала: ее глаза бегали, она часто хихикала, и никак не могла сосредоточиться на одной фигуре или точке, находясь в постоянном движении.
Он почувствовал, как она напряглась, и заметил, как ее губы плотно сжались, веселые искорки из глаз резко пропали, девушка ожидала от него последующих действий.
— Ты хотел поговорить, — напомнила она, пытаясь отстраниться.
Ничего не вышло. Он крепко ее держал, придавливая к кровати, но не опускаясь на ее тело полностью, сохраняя небольшую дистанцию.
— Я хотел извиниться за вчерашнее, — выговорил он, устраиваясь поудобнее и перемещая весь свой вес на локти.
— Я…. Не знаю, что на это сказать, — выдохнула Кристина алкогольными парами и уставилась на потолок блаженным взглядом.
Минутой ранее она была готова вылить горячий кофе на его тело. И с тех пор ничего не поменялось. Опасение, что ей этот кофе вернется бумерангом, пока удерживало ее от безумного поступка, но не выходило из головы. Решив поменять свое поведение и не проявлять к нему больше агрессии, Кристина выжидала удобного момента для себя и своего возможного спасения.
Мурат тяжело выдохнул, слезая с нее и пробираясь к тумбочке с кофе.
— Я был не прав и извиняюсь. Перегнул немного, — сказал он грубовато, делая глоток из чашки. — Что ты от меня хочешь?
— Уже ничего, — проговорила Кристина, слезая с кровати и направляясь к большой картине в стиле барокко, висящей на стене.
Несколько часов она приходила в себя на полу яхты, дергаясь от каждого шороха под дверью, молясь чтобы это был не он и надеясь до последнего, что все же он придет к ней извиняться, осознав, что был не прав. Ночью, а не утром, как ни в чем не бывало, извиняясь, словно юбку ее порвал и спрашивая, чего она от него хочет: новую юбку или платье взамен.
Было уже поздно. Она уже нашла утешение.
— Скажи, как — я искуплю вину, — продолжил мужчина, наблюдая за ней. — Хочешь шопинг? Бриллианты? Дом? Купить тебе домик на берегу моря? — Его глаза загорелись и он подался к ней, ощущая, что сильно этого хочет.
— Я хочу домой, — остудила она его желание холодным тоном.
Девушка переводила взгляд с одной картины на другую, сравнивая их и даже не посмотрев в его сторону.
— Это невозможно.
— Почему? — она повернулась к нему.
Такая милая и беззащитная в своем непонимании и неведении. Он не мог ее обманывать, хотя в данный момент отмазку было придумать легче легкого. У нее же не было документов.
— Потому что я этого не хочу, — ответил честно Мурат, допивая кофе и бросая чашку на блюдце, которое держал в другой руке.
— Но почему? Ты меня наказываешь так? — она хоть и старалась говорить серьезно, но язык ее заплетался.