Первый

Идиотка. А стоило бы посмотреть получше по сторонам – может, и пригодилось бы чего.
Я уже жду, что меня отправят обратно в ту самую спальню, но Бессонов вдруг резко дергает меня за плечо и тащит в другую сторону.
Мы проходим по коридору, а после меня вталкивают в небольшую комнату вроде кабинета.
Бегло оглядываюсь по сторонам – обстановка тут спартанская. Стол, два стула и небольшой диванчик.
  
А еще тут незнакомый мне мужчина. Коренастый, темноволосый. Взгляд у него как у маньяка – бездушный такой. Отстраненный.
– Топай вперед, – подталкивает меня в спину Бессонов. А у меня ноги слабеют, когда я начинаю догадываться, зачем я тут.
– Может, не надо? – нервно спрашиваю, оглядываясь на Марата. Но он лишь ухмыляется так многозначительно.
– А что так, царевна? Или у тебя запросы покруче?
Медленно перевожу взгляд на стол. Нервно сглатываю. Если это со мной сделают, то выбраться будет намного, намного сложнее. Надо срочно что-то придумать…
Вопрос – что? Бессонов вряд ли вдруг проявит добродушие и отпустит меня. Судя по всему, ему есть что скрывать. Вот он и копает – кто я и как попала в клуб. Получается, что Олеся была права – мы на правильном пути.
– А я ведь никуда не собираюсь сбегать, – бормочу, косясь на браслет, который лежит на столе между мной и этим молчаливым мужиком. – Может, все же не надо?
Вместо ответа Марат коротко кивает своему помощнику – тот берет в руки браслет, что-то на нем нажимает и, обойдя стол, направляется ко мне.
– Или так, или в подвал к крысам, – равнодушно роняет хозяин дома.
Стискиваю зубы. Ненавижу, когда меня загоняют в угол, ставя перед выбором, когда по сути его и нет. Мысленно делаю пометку вернуть за это Бессонову. Как? Понятия не имею пока. Но за то, что пользуется своей властью, он ответит, ага.
Молча сажусь на диван и демонстративно выставляю правую ногу вперед.
Конечно, я знаю, что это за браслет такой. Чего я только не насмотрелась, когда лезла под руку отцу в его делах.
И кажется, это становится моим проколом.
– Просто журналистка, да, Варвара? – ухмыляется Марат.
– Что? Я смотрю много боевиков, – гордо задираю подбородок.
Молчаливый помощник присаживается передо мной и тщательно крепит браслет мне на ногу. Что-то там настраивает, а я разглядываю его лицо, запоминая. Обязательно потом поинтересуюсь у своих знакомых и про этого чувака.
Злость во мне сейчас бурлит, требуя мгновенных действий, а это очень опасно. Надо успокоиться.
– Ты можешь рассказать правду, – небрежно роняет Бессонов, пристально глядя мне в глаза. – И тогда украшение даже не придется активировать.
– В каком смысле? – округляю глаза. Скашиваю взгляд на то, как мужик чего-то там колдует над моей ногой.
– В простом, Варвара – выйдешь за калитку, и все. Бабах. Нет у тебя ноги. Будешь одноногой собачкой.
Резко вскидываю взгляд на Марата. Он смотрит абсолютно безразлично и невозмутимо. Будто не он только что угрожал мне физической расправой.
– Это… это же… Да вы с ума сошли! – психую, не понимая, шутка это, или сейчас реально мне на ногу нацепили мини-взрывчатку.
– У тебя всегда есть альтернатива, – довольно скалится Бессонов, вновь показывая часть эмоций. – Готово, Сань?
Тот молча кивает, снова не произнеся ни слова.
– Тогда на выход.
Встаю и, зло взглянув на обоих, с гордо поднятой головой дефилирую к двери. Пусть слюной закапают хоть весь пол! Козлы! Я знаю, что фигура у меня отличная, так что пусть пялятся на мою задницу. Хоть так напакостничаю.
На эмоциях пролетаю через весь коридор и торможу уже возле двери той комнаты, куда меня определили в первый раз. Опускаю взгляд на ногу. Мигающий огонек нервирует. Наверное, впервые я настолько близка к тому, чтобы поплатиться за свою идею.
– Попробуешь снять, и тоже жди бабах, – раздается позади предупреждение.
Стискиваю зубы, мысленно обещая себе обязательно отыграться.
– Вы в курсе, что это противозаконно? – оборачиваюсь к Бессонову, который стоит поодаль и с явной ленцой наблюдает за мной. – Удерживать меня, угрожать физической расправой.
– Какие умные формулировки, – хмыкает он. – Еще есть что сказать? Пока я добрый.
– Добрый? – возмущенно фыркаю. – А что будет, когда разозлитесь?
– Лучше тебе не знать. Иди и поспи. Но еще подумай, что на кону. Узнаю все первым – не пощажу.
Ах ты ж! Угрожает он мне! Да я… Я… Обрываю себя на мысли пожаловаться отцу. Нет. Я должна сама.
Складываю руки на груди, стараясь выглядеть более взрослой и самодостаточной.
– Еще одна угроза. Что, с девушками только так? Иначе вам не дают?
Я, дурочка, даже не замечаю, как этот огромный пугающе опасный мужик перемещается в пространстве. Просто раз, и он уже нависает надо мной, а я – прижата спиной к стене.
Марат неторопливо ставит руки по обе стороны от моей головы, беря в капкан.
– Любишь играть с огнем, царевна? – спрашивает он. На автомате отмечаю, что голос у него стал чуть ниже, появилась хрипотца, которая… Ох, мамочки. Я же видела, как отец не раз вот так же маму зажимал. В этот момент я всегда сбегала – такие между ними искры летели, что можно было обжечься, просто посмотрев на них.
– Хватит обзываться, – выдаю совсем не то, то хотела. Откровенно говоря, мне заходит эта его “царевна”. И это жутко бесит. Он вообще-то тот, кого мы с Олесей собираемся прижать и заставить отвечать за преступления. Я не имею права растекаться лужицей перед ним.
Марат ухмыляется, наклоняется ниже и проводит кончиком носа вдоль моей щеки, а я даже дыхание задерживаю на эти секунды.
Он близко. Он сильнее. Он может со мной сделать все, что захочет.
– Сама еще попросишь, – бросает он, резко отстраняется и уходит.
Просто идет по коридору, а затем и вовсе скрывается за поворотом.
Я же рвано хватаю воздух и на ватных ногах залетаю в комнату, громко хлопнув дверью. Даже пару раз по щекам себя бью.
Это что такое вообще было, Вика? А ну, приди в себя! Он – потенциальный убийца! Слышишь? Он виноват в стольких темных делишках, а ты что? Уже готова на лопатки перед ним?
Дура. Идиотка. Прав мой брат – у девчонок в голове есть кнопка, которую надо ампутировать при рождении, чтобы не реагировали на всяких!
Удивительно, но после такой встряски я засыпаю почти мгновенно. Впрочем, время уже за полночь.
Утро начинается с того, что мне в лицо ярко светит солнце. Недовольно морщусь и пытаюсь сдвинуться, но найти удобное положение не выходит, и я в итоге просыпаюсь. А следом приходит понимание, что я не дома.
Черт! Сон слетает мгновенно. Проверяю ногу – браслет все еще там. Вот и как понять, где граница допустимого? Калитка – это было фигуральное выражение, или как?
Новый день – новая волна злости. Но сегодня я мыслю уже более спокойно и адекватно. Вчера многое сделала на эмоциях, да и Бессонов – гад такой – умело провоцировал. Теперь надо как следует продумать план действий и выбираться.
Желудок дает понять, что вообще-то для начала неплохо и поесть.
Умывшись и кое-как приведя себя в порядок, спускаюсь вниз. Однако обойдя весь первый этаж, хозяина дома я не нахожу. После выхожу на улицу, собираясь выяснить, куда он подевался. Дверь открывается бесшумно, и я едва успеваю притормозить, услышав голос Бессонова:
– Илья крысой оказался. Но ничего, больше он никому ничего не расскажет.
Холодею от этих слов, накладывая их на вчерашние события. Уже собираюсь тихо отступить назад, как ноги буквально примерзают к месту от следующих слов:
– И пробей мне девчонку. Да, зацепка есть…
 
6 Вика
   
Несмотря на то, что ноги становятся ватными, в голове при этом мысли крутятся очень быстро.
Девочка. Зацепка. Это про меня. Значит, копает. Вопрос – какова прочность у моих документов? Человек, которого я посоветовала Олесе, надежный. Спасибо связям моей семьи. Но вопрос – насколько хороши люди Бессонова?