"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
– Всех порвем! – кипятится мой сосед. – Дома же играем! Из группы-то уж точно выйдем!
– Худшая сборная, что я помню… – что-то начинает возражать водила, но я уже не вслушиваюсь.
Прямо сейчас мне хочется попросить таксиста развернуться и ехать назад. Мой ум, так тот просто кипит от возмущения, напирая на бессмысленность, нерациональность и глупость поступка. Сердце? Оно вообще молчит, как и система, не поставившая мне ни задач, ни квестов. Тогда зачем я еду?
Хочу я увидеть Яну? Нет.
Считаю ли я, что ей нужна моя помощь? Нет, она не в лесу и не за городом, она в отеле, и я на сто процентов уверен, что с ней все в порядке.
Мне так важно успокоить тещу? Да какая-то моя часть вообще митингует с транспарантами, требуя отдельного котла в аду для нее!
Тогда что? «Я могу – я помогу»? Прислушиваюсь к себе – тоже нет. Система, конечно, воспитывает-дрессирует во мне альтруизм, выкорчевывая эгоцентризм, но здесь слишком много «против»: страдает моя личная жизнь, мои собственные важные цели и задачи, да мой сон, наконец!
Мы почти доезжаем до отеля, когда меня озаряет: еду, чтобы, как я выражаюсь, докрутить ситуацию до конца. Под «ситуацией» я подразумеваю весь мой период отношений с Яной и ее семьей. Я помню то утро, когда меня корежило от системной прокачки силы, а следом явились теща с дочкой. Помню, как они по-хозяйски и бесцеремонно шарились по квартире, небрежно раскидывая по полу мои личные вещи. Помню, как безосновательно на меня наехал Владик и как потом я стоял, оплеванный, смотря на отъезжающий джип с Яной внутри.
Так мы расстались.
Казалось бы, навсегда, не считая грядущего формального похода в ЗАГС.
Но теперь у меня есть возможность расстаться немного иначе.
– Приехали, вот ваш отель, – говорит таксист.
– Подождете? Скоро поедем назад.
– Ожидание – десять рублей минута, – предупреждает он.
– Не вопрос. Сява, подождешь в машине?
– Фил, ты уверен…
– Уверен. Все, жди. Я быстро.
Выхожу из машины, и она отъезжает припарковаться.
Отель неприметный, и даже вывеска не освещена. Впрочем, в свете единственного фонаря вижу на стене вульгарно раскрывшийся бутон розы, выкованный из металла.
Зайдя внутрь, в полутьме фойе нахожу взглядом ресепшен. В другом конце небольшого лобби на диване маячит посапывающий охранник. Подхожу ближе и вижу, что за стойкой, уронив голову на плечо и откинувшись на стуле, спит парень.
Жму на звонок. Встрепенувшись, парень вскакивает с места и натягивает улыбку.
– Добрый вечер… э… ночи… чем могу…
– Доброй ночи. Подскажите, в каком номере проживает Яна Орловская?
К сожалению, по системной карте этого не определить, и никакой трехмерной карты здания у меня нет, возможно, не хватает уровня навыка «Познание сути».
Парень хватает из-под крышки стола какой-то журнал, что-то прикидывает и, подумав, откладывает его.
– К сожалению, я не могу вам предоставить эту информацию.
– Послушай, Дима, – панибратски обращаюсь к нему по имени с бейджа. – Это жена моя.
Парень окончательно просыпается и включает синдром вахтера.
– Мы не даем такую информацию. Это вопрос конфиденциальности наших гостей.
– Тогда позвони ей, спроси, готова ли она меня принять или хотя бы спуститься сюда.
– К сожалению, я не могу нарушать покой гостьи. Вы время видели?
А паренек-то молодец и прав в любом раскладе. Ладно, попробую другой метод.
Достаю из заднего кармана бумажник и, вытащив купюру, кладу ее перед Димой. Он равнодушно мельком смотрит на нее и отодвигает ко мне.
– Спасибо, не надо. Если у вас нет других вопросов, пожалуйста, покиньте отель. Иначе я буду вынужден вызвать охрану.
– А что ее звать, она и так здесь, – я оборачиваюсь и вижу за собой скалящегося золотой коронкой громилу в помятом костюме. – Димон, ну что ты, в самом деле? Есть же номера свободные! Вы же номер хотите снять?
– Конечно, – подтверждаю я. – Сколько, говорите, стоит номер?
– А еще столько же положите, как раз хватит, – задушевно шепчет охранник. – И обойдемся без регистрации.
Дима завороженно смотрит на коллегу, переводит взгляд на меня, на деньги, потом берет и протягивает мне ключ от номера с бочонком, на котором выжжено число «23».
– Я провожу, – говорит охранник и перехватывает ключ. – Пройдемте.
Потом он, перекинувшись через стойку, что-то шепчет Диме, и деньги пропадают в кармане ресепшиониста.
Мы с охранником поднимаемся по лестнице на третий этаж, идем по ковру пропахшего пылью коридора и останавливаемся у номера 33.
– Здесь ваша супруга. Я вам этого не говорил! – заговорщицки шепчет он. – Общайтесь, а я пока покемарю в вашем номере.
Я слышу звук его шагов по лестнице, выдыхаю и стучу. Второй раз стучать не пришлось. Ничего не спрашивая, словно кого-то ожидая, Яна открывает дверь. Она не выглядит сонной, но волосы в беспорядке, а знакомый мне домашний халатик небрежно запахнут, особо ничего не скрывая.
– Панфилов? – удивляется она. – Ты что здесь делаешь?
Не желая беспокоить жильцов отеля с его гипсокартонными перегородками, я отодвигаю Яну и захожу в номер, закрыв за собой дверь.
– Люди спят, здесь поговорим. Одна?
– Не твое дело, – невпопад отвечает она, хотя мне и так видно, что одна.
Номер маленький, квадратов двадцать. Телевизор в сумраке комнаты причудливо освещает ее стены и что-то тихо бубнит. На полу раскрытый чемодан, в котором в беспорядке разложены вещи жены. Вижу у кровати ополовиненную бутылку вискаря.
– Заходи, раз пришел, – Яна постановочной походкой, вихляя бедрами, скользит по полу в сторону кровати.
Сажусь в кресло напротив кровати.
– Я ненадолго. Мать твоя звонила, переживает.
– Ей полезно будет! Отца загнобила, теперь мне жизни не дает, во все свой нос сует. Будешь курить?
Я молча отказываюсь.
– Да брось, Панфилов, ты чего? Иди сюда, покурим вместе, как раньше…
– Не курю. Ян, короче, позвони ей прямо сейчас, скажи, что с тобой все в порядке, и я уйду.
– Вот еще! А ты чего раскомандовался?
– Ничего. А ты чего бухаешь?
– Хочу и бухаю! – отважно на пьяном кураже заявляет она. – Хочешь?
– Нет, спасибо.
Я встаю с кресла и обхожу номер в поисках ее телефона. Включу, наберу теще, поставлю на громкую связь и домой. Таксист с Сявой уснули там, небось.
– А ты похудел, Панфилов. Почти как тот, в которого я влюбилась. И стрижка тебе идет. – Яна полулежит на кровати, курит, выдыхая кольца дыма в потолок, и насмешливо наблюдает за моими поисками.
Я нахожу ее телефон за мини-баром. Корпус и экран немного треснули, но не смертельно. Жму на кнопку включения, и экран загорается надкушенным яблоком.
– Быстро положил его на место! – командует моя бывшая.
– Какой пин? – невозмутимо спрашиваю ее, подойдя к кровати.
– Ага, сейчас скажу, разбежался! – Узнаю эти интонации, которые она использует, когда исполняет возмущение. – Положи его на место!
«Девчонки», – улыбаясь, думаю я, когда телефон принимает в качестве пароля дату ее рождения.
Яна, поняв, что я разблокировал аппарат, слетает с кровати и хватает его вместе с моей рукой. Ее ногти нещадно впиваются в тыльную сторону моей ладони, а другой рукой она пытается вырвать телефон.
– Отдай! Отдай, кому говорю!
– Забирай, черт с тобой и твоей мамашей.
Ну его на фиг. Пусть сами разбираются, если она сама не позвонит матери, сообщу той завтра сам. Отпускаю телефон и иду на выход, прислонив поврежденную руку ко рту, чтобы слизать кровь.
– Маме позвони, – считаю нужным сказать ей это еще раз. – Я пошел.
В несколько шагов дохожу до двери и слышу:
– Панфилов! Фил…
Думаю, что ни в коем случае нельзя реагировать. Сейчас я открою дверь, выйду на улицу и уеду досыпать, чтобы с утра двигаться к цели, выполняя мой план.
Думаю, что с меня достаточно всех этих заморочек с бабами, по крайней мере, в ближайшей перспективе. Все эти Яны, Вики, Марины…