"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Варианты есть, но по каждому номеру, который я набираю, мне отвечают риелторы. На одного из них я попадаю дважды и решаю найти квартиру через него. Диктую свои требования к жилью, и он сразу же подбирает несколько вариантов, предлагая начать просмотр после обеда. Мы договариваемся о месте встречи.
Смотрю на часы – есть еще часа три. Чем бы заняться? Сегодня ездить на встречи вхолостую не хочется. Может, съездить домой пообедать? Да нет, потеря времени.
Звоню родителям, Кире, делюсь последними новостями, а потом, допив кофе, звоню Вике. Она долго не берет трубку, но все-таки отвечает:
– Слушаю, Фил.
– Вика, можешь подсказать адрес проживания Гриши Бойко? Я знаю, у тебя точно есть.
– Это еще тебе зачем? – настораживается она. – С Бойко все в порядке?
– Помнишь ту ночь, когда мы с тобой первый раз…
– Помню, не продолжай.
– В ту ночь Гриша под утро домой вернулся, и жена его не пустила. С тех пор он живет у Кирилла Кириченко, вчера они ездили к ней, но она снова его выгнала. Пропадает парень! Жена беременна, понимаешь, а у ребенка должен быть отец!
– Это я как раз хорошо понимаю, – задумчиво произносит Вика. – Я не понимаю, при чем здесь ты?
– Я съезжу поговорю с ней. Попытка – не пытка.
– Ты что, мать Тереза? Тебе везде свой нос надо сунуть?
– Ты так это видишь? Правда?
Молчание в трубке. Поймав взгляд официанта, я жестом показываю ему, чтобы он принес счет за кофе. Вика откашливается и наконец отвечает:
– Извини, Фил. Ляпнула, не подумав. Записывай адрес…
Водитель Uber, грузный усатый кавказец, всю дорогу рассказывает мне о своих внуках, а я, поддакивая в нужных моментах, думаю: а в самом деле, зачем я в это лезу? Гонюсь за важными социальными деяниями? А ведь воссоединение семьи может принести много очков опыта. Прокачиваю репутацию с Гришей? Мню себя тем, кто может вершить человеческие судьбы?
Я мотаю головой, не соглашаясь с самим собой.
Нет. Просто я могу помочь другу.
И я помогу.
Глава 26
Не думая о риске
Когда получаешь пару ударов и понимаешь, что ты не стеклянный, то хочешь проверить, как далеко ты можешь зайти.
Гришина жена живет в новом спальном районе, таком новом, что инфраструктура совсем неразвита. Повсюду наблюдаются следы недавно закончившегося строительства в виде незаасфальтированной щебенки, неубранных штабелей бетонных плит и куч песка. Унылость скрашивается свежепосаженными молодыми саженцами и цветочными клумбами у чистых подъездов.
Таксист высаживает меня у нужного подъезда, дверь которого встречает оскалившимися стальными кнопками домофона. Набираю номер нужной квартиры.
– Кто? – с той стороны интересуется чей-то усталый девичий голос, по-видимому, жены Гришы.
– Алина, здравствуйте! Меня зовут Филипп, я коллега с работы Григория.
– До свидания!
Ее быстрое прощание обрывается разорванной связью. Перенабираю.
– Что еще? – ее голос раздражен.
– Алина, откройте, пожалуйста, мне надо с вами поговорить.
– Передайте Грише, чтобы ни сам не приходил, ни собутыльников своих не присылал!
Опять обрыв. Что же такого натворил Гриша? Вряд ли из-за одного корпоратива, какая бы ни была жена, муж подвергся бы таким репрессиям. Решаю сделать еще одну попытку. Без ответа. Набираю еще раз.
– Что?
– Алина, – вкладываю в интонации сочувствие и к ней, беременной и разочаровавшейся в муже, и к Грише. – Уделите мне пять минут. Пожалуйста.
Слышу щелчок замка двери, открываю ее и слышу из домофона:
– Седьмой этаж.
Лифт не работает, приходится подниматься по лестнице. По привычке я уже готовился к одышке и героическому преодолению каждого лестничного пролета, но сложилось иначе – сам не заметил, как чуть ли не вприпрыжку, перешагивая через ступеньку, добрался до седьмого этажа и даже не запыхался. А мне нравится повышенная выносливость!
Дверной звонок тоже не работает, аккуратно стучу. В глазке мелькает чья-то тень, и дверь приоткрывается. В проеме вижу миловидную миниатюрную девушку лет двадцати, с уже оформившимся животиком. Ее волосы собраны в конский хвост.
– Алина?
– Да, – девушка настороженно смотрит на меня, не приглашая войти.
– Еще раз представлюсь. Меня зовут Филипп, я работаю вместе с Гришей. Он – хороший парень, но после того, как вы его выгнали, на него смотреть больно… Понимаете?
– Он вас подослал?
– Он вообще не в курсе! – говорю, приложив руку к сердцу, включив все очки харизмы, эмпатии, коммуникабельности, лицемерия и соблазнения. – Честно.
Она нервно вытирает руки о передник и отступает от дверного проема, что можно расценить как приглашение войти. Медленно, давая ей возможность изменить решение, захожу и прикрываю дверь, словно боюсь спугнуть олененка. Мимоходом проглядываю ее профиль.
Алина Черных, 19 лет.
Текущий статус: безработная.
Третий уровень социальной значимости.
Не классифицирована.
Не замужем. Дети: беременна мальчиком, срок 148 дней.
Замечена в противоправных действиях!
Настроение ровное, не похоже, чтобы сильно переживала из-за размолвки с Гришей. Правда, интерес ко мне повышенный.
– Разувайтесь и проходите, вон тапочки, – командует девушка и оставляет меня одного в тесной прихожей, удаляясь, по всей видимости, на кухню.
Квартирка небольшая, двухкомнатная. Дом хоть и новый, но ремонт в квартире, похоже, сделан кое-как. Дешевые блеклые обои, чуть ли не советских времен, отвалившийся плинтус, межкомнатные двери со стеклянными вставками, одна из которых опасно расколота надвое. А Гриша не такой уж и хозяйственный, как я думал.
Надеваю стоптанные тапочки без задников, которые, похоже, принадлежат Грише, и иду на кухню. Там тоже тесно. Пространство между газовой плитой, кухонным шкафом, холодильником – инородно выглядящим корейским «Самсунгом» – и обеденным столом занято забитыми мусором пакетами и сушилкой для белья.
Заметив мой взгляд, Алина поясняет:
– Лифт не работает… Да вы и так знаете. А мне тяжело сейчас по лестнице подниматься. Чаю? Только заварила.
– Не откажусь.
Девушка сноровисто разливает чай и выставляет на стол розетку с клубничным вареньем. Замечаю, что на ней под передником только короткий шелковый халатик, почти ничего не скрывающий, и чувствую себя неловко.
– Мама передала, свежее, – она садится, с трудом протискиваясь между столом и стулом, упершимся в холодильник. – Как там Гриша?
– Страдает, – отвечаю, отхлебнув чаю. – Вчера я получил премию, пригласил коллег поужинать, отметить. Меня уже не было, но Кирилл, другой наш коллега, у которого сейчас живет Гриша, рассказывал, как он порывался к вам поехать, чтобы помириться.
– Так он и приехал! – звенящим голосом восклицает Алина. – Как всегда, ночью и пьяный!
– А вы что?
– Конечно, не пустила!
– Алина, можно вопрос? Вы официально женаты?
– Нет. А при чем здесь это?
– А почему? Гриша не предлагал расписаться?
– Предлагал, – бурчит Алина. – Я так не хочу! Я красивую свадьбу хочу, много гостей, лимузин, медовый месяц, а не просто пойти и расписаться…
Из дальнейшего разговора картина становится примерно понятной. Да что там примерно, предельно. Юная студентка-провинциалочка цепляет такого же, но уже не совсем юного, провинциала с перспективой – съемной квартирой и постоянным местом работы. Оперативно залетает и ждет предложения. Влюбленный Гриша, немного озадаченный так быстро пролетевшей молодостью и грядущим отцовством, большого энтузиазма не проявляет, но, как положено, радуется и делает Алине предложение.
Главная цель жизни девушки достигнута, но счастья почему-то нет. Потому что новоиспеченный папаша не нагулялся и еженедельно куда-то пропадает на всю ночь; потому что не планируется никакого свадебного платья и церемонии, а лишь унылый поход в ЗАГС. Гриша считает расходы на это расточительством, а хочет в родном поселке справлять свадьбу. Не о таком она мечтала, не так видела семейную жизнь маленькая Алина.