"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Роман что-то говорил, но Хаген снова лёг, закрыл глаза и почти уплыл в сон. Но вдруг вздрогнул. Воспоминания резко вернулись к нему: все три драки отчётливо припомнились, впечатались в сознание, как те две секунды «Тактической паузы», когда замер мир.
Майк вспомнил, что драка с Фордом оказалась самой короткой. Он просто увидел его кулак, потом потолок мебельного цеха, а следом уже потолок тюремного коридора. Вот и сообщение, которое он раньше пропустил:
Вы потерпели поражение в честном поединке!
Итого количество боёв/побед: 16/13.
Нет, рано спать! Надо разобраться с доступными очками, а также выяснить…
«Деметриус? Что это было, когда появилась пауза на две секунды? Неужели я могу останавливать время?»
«Чувак, ты же не супермен и не в Матрице! Ты не можешь остановить время, не льсти себе».
«Но те две секунды…»
«На короткий период скорость твоих реакций в мозгу увеличилась в разы. Твой метаболизм ускорился. Ты, если сказать проще, стал быстрее думать и обрабатывать огромное количество информации. То, что тебе показалось остановкой времени, было всего лишь сверхвысоким восприятием мира. В принципе ты и под грибами так сможешь, хе-хе, только вот драться не получится», – Майку показалось, или он действительно услышал смешок?
«Но всё равно, если прокачаю характеристики до таких же значений…»
«Нет, ты не способен всё время жить в таком режиме. У тебя попросту не хватит ресурсов организма. Пять секунд – это предел для паузы, да и то, после них наступит мощный откат. Несколько дней будешь жить как овощ: двух слов связать не сможешь. Ты же сжигаешь тысячи килокалорий в короткое время, буквально разрушаешь на топливо свою плоть! Крайне не рекомендуется использовать подобное состояние больше, чем на две секунды. Пять приведут к необратимым изменениям в твоём мозге, мышцах и скелете».
«Хм, а почему это умение сейчас заблокировано?»
«Для твоей безопасности», – равнодушно поведал Деметриус.
Хаген открыл свои характеристики и сразу увидел, что строки «Интеллект» и «Восприятие» были серыми, он не мог вложить в них полученные очки!
«Дем?»
«Откат умения. На сорок восемь часов блокируется прокачка данных характеристик. Кстати, когда используешь это умение повторно – период отката увеличится в два раза и будет нарастать в такой прогрессии».
«Сурово!»
«Всё имеет свою цену».
Хаген вдруг почувствовал что-то неладное. Открыл глаза и повернул голову в сторону кровати Романа. Тот сидел на ней, забравшись с ногами, и, приоткрыв рот, смотрел на Хагена:
– Камрад, ты чего? Тебе совсем плохо? Ты после драки двинулся или был таким?
– В смысле?
– Ты разговариваешь с кем-то о каких-то характеристиках, об остановке времени и, чёрт знает, о чём ещё.
– Приснилось что-то. Спокойной ночи.
Хаген отвернулся к стене и мгновенно заснул, отложив распределение очков на завтра, а Роман ещё какое-то время наблюдал за странным соседом, о чем-то активно размышляя.
Глава 23. Примерное поведение
Смерть неизбежна. Наш страх перед нею заставляет играть без риска, блокирует эмоции. Это поражение. Без страсти ты уже мертв.
Когда раздался сигнал подъёма, Хаген открыл глаза и сразу подумал: «Не дай бог, сегодня заставят драться на деревянном ринге!»
Регенерация не завершилась, до полной шкалы здоровья не хватало четверти. Боль в шее осталась, придётся идти к Марку Борковски. Быть может, доктор не так ужасен, как считают остальные? За завтраком Хаген ел ещё быстрее, чем другие. Подчистив всё на блюде, он начал оглядываться: еды не хватило, процессы, происходящие в организме, требовали больше топлива.
Система даже заботливо пояснила:
Недоедание
Поглощено 1536 ккал, белков – 102 г, жиров 109 г, углеводов 140 г.
Не хватает ещё минимум 900 ккал!
Если бы не официальный тон сообщения, то можно представить, что система, как заботливая мама, переживает, что сынок плохо кушает.
Хаген взял свой поднос и вернулся к стойке раздачи еды:
– Можно мне ещё?
Заключённый, стоявший на раздаче, отрицательно покачал головой:
– Каждая порция строго рассчитана, извини, брат.
Потирая больную шею, Хаген зачем-то вернулся за стол, он чувствовал себя таким голодным, будто вообще не ел. Неожиданно на поднос перед ним лёг бургер.
– Держи, боец, – сказал Генерал.
Хаген схватил бургер, развернул и остановился:
– Вы уверены?
– Абсолютно. В тюрьме голод – это такое же нормальное состояние, как и неволя. Но, если к ней можно привыкнуть, то к голоду – никогда.
– Но разве вы не голодаете?
– Я старый, мне много жрать не надо. Да и вообще, то, как ты наказал расистскую суку, достойно вознаграждения.
Генерал сел рядом и положил на стол свой неизменный планшет. Наклонился и негромко проговорил:
– Блинки Палермо понравился твой стиль. Он хочет внести тебя в Список, – слово «список» Генерал выделил такой интонацией, что стало ясно – это какой-то особый «список».
– Список чего?
Генерал поднял один лист на планшете и показал Хагену:
– Время от времени Блинки устраивает между нами целый турнир. Кто достигнет вершины списка, победив остальных участников, получит столько положительных записей в личное дело, что досрочно вылетает из тюрьмы на волю.
Хаген с сомнением посмотрел на планшет:
– Что, даже те, кто сел на сто лет?
– Конечно, нет. Понятно, что участвуют те, кто имеет шанс на досрочное освобождение. Хотя многие заключённые, которые присели надолго, тоже дерутся. Просто так, от отчаяния. За это они получают некоторые послабления режима.
Хаген затолкал в рот последний кусочек бургера:
– Я согласен. Но не верится, что это так работает…
Генерал решительно поднялся из-за стола:
– «Молочный глаз», может, и не самый лучший человек в мире, но он умеет держать слово. И выполняет свои обещания не из-за честности, а из-за того, что так проще заставить нас драться. Если он хоть раз обманет – никто ему не поверит.
Хаген тоже встал. Офицер на выходе из столовой бросил ему пакет с едой на обед. Он едва успел поймать: плечо свела резкая боль. Совладав с нею, Хаген спросил Генерала:
– Ведь эти драки на деревянном ринге не просто развлечение?
– Само собой, ты же слышал, что даже на тебя делали ставки. Среди гангстеров много обеспеченных людей. Палермо использует их тягу к развлечениям, зарабатывая на ставках. Я не знаю сумм, но поговаривают, что на финальном бою доходит до семизначных цифр. Палермо поднимает столько бабла, что это позволяет ему удержаться на плаву, затыкая деньгами совесть проверяющих комиссий, которые посещают тюрьму.
Хаген тяжело вздохнул: боль в шее и предплечье словно давила на лёгкие. Генерал истолковал по-своему:
– Ты не вздыхай. Бои на деревянном ринге – не самое гуманное развлечение, но это позволяет Блинки Палермо манипулировать гангстерами. Они к нему хорошо относятся, поэтому в нашей тюрьме самый низкий показатель бунтов или разногласий между заключёнными и администрацией, – Генерал засмеялся. – Пару лет назад нашему боссу даже вручили диплом ассоциации тюрем США «Директор года». Все хотят знать, как он достиг такого уровня спокойствия. Просят даже проводить обучающие лекции для сотрудников других тюрем.
Хаген кивнул и начал мять пакет в руках. Голод не проходил, но он понимал, что если съест всё сейчас – будет страдать в обед…
Генерал понимающе заметил:
– Добавку у нас не дают, но её можно покупать. Вообще, есть специальный магазин для заключённых, можно там прикупить кое-чего. Но это право надо заслужить.
Шагая под присмотром надзирателей в мебельный цех, Хаген раздумывал: где взять денег, чтобы купить еды. Тюремного рациона не хватало для прокачивающегося организма.