"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Люк затушил сигарету о скамейку, бросил окурок на пол и достал из внутреннего кармана пиджака визитку:
– Два раза в год мой продюсерский центр проводит отборочные соревнования среди бойцов-любителей. У тебя есть шанс быть замеченным. Конечно, для начала тебе надо переехать из этого дрянного городишки. Но самое главное – записаться на тренировки к настоящему учителю, а не к тому мудаку в занюханном спортзале, где ты колотишь мудацкие груши.
Хагену стало обидно за Очоа, но визитку он взял.
– Позвони мне, когда приедешь, я порекомендую тебе хорошего наставника. И не тяни! Время идёт, мы не молодеем… Эх…
Люк Лукас махнул рукой и вышел из комнаты.
* * *Проверив, не забыл ли чего, Хаген закрыл дверцу шкафа и тоже собрался уйти, рассчитывая найти Лексу и проведать Гонсало, чтоб извиниться. Он не до конца понимал, за что ему извиняться, если это была честная битва, но мама учила соблюдать правила вежливости. В дверях раздевалки он столкнулся с официантом.
– Простите, сэр, вам просили передать. – В руки Хагена ткнулся тонкая трубочка из долларов, а официант продолжил: – Кроме того, попросили оставить на баре ваш номер телефона. Вас пригласят на следующие бои.
– Хорошо, спасибо.
Хаген сунул деньги в задний карман джинсов и поспешил в зал. На ходу он вспоминал слова Люка Лукаса, что продюсер – это предсказатель. И то, что он бросил по поводу его – Хагена – будущего. Чёрт, неужели действительно стоило бы уехать?
Оглядывая толпу, Майк тихо прошептал:
– А что… хорошая попытка начать новую жизнь, где никто не знает, что ты жопоголовый неудачник. Почему нет?
Так как Хаген переоделся, никто не узнавал боксёра-плаксу. Впрочем, на него никто и не смотрел. Всё внимание зрителей было приковано к рингу, где выступали новые бойцы. То были реально огромные боровы, настолько мускулистые и крупные, что казалось, для них не оставалось места на ринге. Снова вспомнились слова Люка Лукаса о динозаврах. Хаген никогда не думал, что его телосложение может быть преимуществом.
Оба бойца предпочитали грепплинг – единоборство, совмещающее в себе технику всех борцовских дисциплин с минимальными ограничениями на болевые приёмы. Они быстро сошлись, пообнимались некоторое время, словно разлучённые любовники, но вскоре ринг затрясся после того, как одна туша кувырком бросила другую и захватила в удушающий приём. Как бы ни был озабочен Хаген, он заинтересовался. А что бы делал он, если бы такое вытворил Гонсало? В этой позиции сложно бить в ответ, тем более нечего думать о нокауте. Чёрт подери, да он и вправду везунчик! Но где гарантия, что в следующей битве его не победят?
Хаген сам удивился тому, что так буднично подумал о следующем бое. Ему казалось: он ещё не решил, стоит ли продолжать драться на ринге клуба Dark Devil. И вдруг сам себе подаёт это как свершившийся факт.
Он брёл среди зрителей, огибая ринг. Миновал бар, где спал тот дедушка, что поставил на победу Хагена. Сейчас он, сложив седую голову на руки, пускал слюни на воротник.
А потом Майк увидел Лексу.
Девушка сидела на корточках перед Гонсало, у которого из ноздрей торчали длинные окровавленные ватные тампоны. Один глаз полностью был закрыт вздувшимся синяком.
Позабыв обо всех сомнениях, Хаген подошёл к ним и встал за спиной Лексы.
Оба врача тоже были рядом. Один монотонно повторял:
– Итак, Килла, снова спрошу: где ты, и какой сейчас год?
Гонсало отвечал глухо, как простуженный. Кровавые ватки дёргались при разговоре, как бивни тюленя:
– А? Да! Док, хватит меня проверять, я в порядке.
– Ты знаешь, что случилось?
Гонсало подвис, глядя куда-то вдаль:
– Э… – просипел он, задумавшись. – Был бой?
– Тебя нокаутировали! – сказал доктор.
– Нокаутировали? – тупо повторил Гонсало. – Не, док, ты что-то путаешь. Бой был.
– Что же по-твоему произошло?
– Я… я… бой был… – и Гонсало снова тупо уставился на доктора. – Или бой будет?
Второй доктор начал менять пропитанные кровью тампоны.
Хаген с ужасом смотрел на человека, пострадавшего от его удара. Одно дело, когда наблюдаешь чей-то нокаут на ринге из зрительного зала или по телеку, другое – когда понимаешь, что причина чужого страдания – это ты. Одновременно с этим в душе, чуть ли не впервые в жизни, появилось удовлетворение. Недаром смешанные единоборства называют «искусством». Хаген чувствовал, что завершил что-то значимое, достиг какого-то важного пункта в жизни, хоть его и смущало то, чем оно обернулось для Гонсало. Всё-таки тот был приветлив и дружелюбен с ним.
Словно почувствовав, что о чем тот думает, Гонсало перевёл стеклянный взор на Хагена и, не узнавая, повторил:
– Да, док, бой был. Ну, получил я немного. Без поражений нет побед.
Глава 9. Хай-кик
Ты должен построить больше пилонов.
Сердце Хагена колотилось так, что дрожали руки. Волнение, которое испытывал Майк, было безумным коктейлем из радости от победы, переживаний за Гонсало, раздирающей душу ревности и страха потерять, даже не начав отношений, Лексу. Но главное, что его беспокоило, – это ожидание, предвкушение чего-то важного, что может или свергнуть его в бездонную пропасть неразделённой любви или вознести на вершину счастья.
Хаген тронул Лексу за плечо. Девушка вздрогнула, поднялась и посмотрела на него. Что-то в её глазах было такое, что отличалось от обычного снисходительного взгляда на Майка. Он плохо знал людей и не мог понять, что в ней изменилось. Решив, что девушка просто устала, он молча пошёл следом.
Они пересекли зал и поднялись в ночной клуб, откуда, протиснувшись сквозь толпу, вышли на улицу. Очередь в клуб исчезла: все, кто хотел войти, уже или вошли или направились искать счастья в другое место. На входе стоял другой охранник, впрочем, не сильно отличаясь комплекцией от своего коллеги Бугая Энрике.
Холодный ночной воздух освежил, но будто бы усилил боль и усталость. Майк начал хромать ещё сильнее.
– Ты… ты сможешь вести машину? – озабоченно спросила Лекса.
– Да, ерунда, – отмахнулся Майк, делая вид, что те удары, которые он пропустил, лишь пустяк.
– Тебе сильно досталось, – засомневалась она. – Надо завтра сделать рентген, чтоб убедиться, что нет трещины.
Майк пожал плечами:
– Ок.
– А ты сильнее, чем выглядишь! – вдруг воскликнула девушка. – Ну, я не в обиду говорю, просто…
– Не оправдывайся. У меня дома есть зеркало. Я знаю, как выгляжу. Как чёртов слизняк.
Майк попробовал улыбнуться, но вскрикнул от боли, чувствуя на губах вкус крови: снова открылась какая-то ранка. Так что он мрачно поджал губы и, чтобы не отстать от Лексы, зашагал быстрее, превозмогая боль.
Скорее бы добраться до дома и лечь в кровать. Даже те чувства, что он испытывал к девушке, отступили на задний план: если бы Лекса сейчас вздумала отдаться ему прямо здесь, например, в машине (как он много раз фантазировал), то Хаген смущённо потёр бы лоб и попросил: «Давай перенесём это на завтра?»
Впрочем, Лекса была реальной, а не из фантазии, поэтому и не планировала отдаваться. Когда они дошли до её машины, она открыла дверь, но не села за руль, а достала из бардачка пачку сигарет и закурила.
– Я не знал, что ты куришь. Мистер Ховелл против того, чтоб сотрудники…
– А я не знала, что ты нокаутируешь людей в подпольных боях без правил, – ответила Лекса. – Мистер Ховелл может идти к чёрту. Мы же не в DigiMart сейчас. Кстати, он мой дядя. Только не рассказывай никому в магазине. Не хочу, чтобы меня воспринимали как родственницу босса. Я тяжело работала, чтоб добиться своего места. И дяде Ховеллу плевать, чья я родственница. Спрос одинаковый.
– Ого, я не знал…
Лекса затянулась и посмотрела сквозь дым на Хагена:
– Конечно, не знал. Поэтому я тебе и рассказываю. Чёрт возьми, Майки, иногда тебе лучше молчать, чем озвучивать очевидные истины.