"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Верхом на химерах Джума и его личная гвардия, избежавшие «стана», несутся к застывшему Тафари и успевают его атаковать за пару секунд до истечения дебафа обездвиженности. Но даже вшестером убить его они не успевают. Тафари, едва получив подвижность, натравливает своего носорога на ближайшего к нему Кена, а сам подрубает ноги одному «гвардейцу» Джумы. Другой в это время истошно орет, пережевываемый Рексом. Сам Джума вскидывает свой длинный клинок и громко кричит, активируя какую-то способность лидера клана, – все вокруг него в пятиметровом радиусе будто попадает в стакан с киселем, время в зоне действия способности растягивается, а сам саудит продолжает двигаться с прежней скоростью. Это хорошо видно со стороны: мерцающие границы «стакана», замедленные фигуры Тафари и Рекса и замахивающийся клинком Джума внутри.
Это последнее, что я вижу, потому что добираюсь до червя, заглатывающего очередную жертву, и его огромное тело перекрывает мне обзор на ту сторону, где все остальные.
Внезапно начинается такой яростный ливень, какой можно увидеть только на Пибеллау: огромные тяжелые капли заливают все, пришибая огонь и снижая температуру лавовых луж.
Индикатор здоровья монстра почти ополовинен, и станет ли Джума его добивать после победы над Тафари – вопрос. Все вокруг скрывается в тумане и густых клубах пара. В видимом пространстве мелькает парящий бок червя, ощетинившийся шипами. Памятуя о том, где его уязвимое место, я двигаюсь вдоль туловища, перепрыгивая через застывающие лавовые лужи. Я все еще в «Незаметности», но она спадет, стоит мне нанести урон.
Примериваюсь, чтобы кинуться в атаку, когда происходит что-то совсем невероятное! По всей длине червя пробегают волны, он бьется в припадке, извивается и крутится на месте, растягиваясь и сокращаясь, и меня откидывает на тридцать метров в сторону, снимая три четверти жизни. Ощущение, словно в меня врезался забитый под завязку грузовик. Стиснув зубы, пытаюсь не заорать.
Первым делом возвращаю слетевшую «Незаметность», пока меня не обнаружили. Потом пытаюсь рассмотреть повреждения и вижу, что из пробитой экипировки торчит осколок ребра. Меня рефлекторно выворачивает, но изливаться нечему: желудок пуст уже недели две. Ресурсов на покупку уровня и последующую регенерацию у меня нет, и все, что остается, так это ждать хотя бы частичного восстановления, иначе нормально передвигаться я не смогу.
Пока я отлеживаюсь, а два клана рубят друг друга в капусту, Дила’Ага сворачивается в клубок и начинает кататься, давя и снося все вокруг. В момент, когда многотонная туша катится в мою сторону, я понимаю, что не успеваю убежать. Бросаю взгляд на Джуму, активировавшего свой пузырь неуязвимости, на отступающего и скалящегося кровавой улыбкой сквозь дыру в шлеме все еще живого Тафари, и переношусь «Коварной тенью» за его спину. Успеваю, уже чувствуя надвигающийся поток воздуха от катящейся громады, и вижу перед собой острие клинка, вылезшее из спины нигерийца.
Сознание фиксирует изменения в рейтинге: Тафари убит, но не развоплощен. Он теряет все свои территории и клан. Строчка за строчкой окончательно сереют ники его бывших вассалов – червь и бойцы Джумы продолжают резню.
Босс тем временем прекращает дискотеку, и его нижний брейк сменяется призывом. О том, что это именно призыв, говорит возникшее у всех непреодолимое желание подойти к нему поближе и дать себя поглотить, слившись воедино с величайшим и единственно всемогущим Богом.
Дила’Ага манит, призывает, и через какое-то время у его огромной, качающейся головы собирается вся живность гексагона: стаи свистаков, семьи кирпи, налетевшие пачки крекников, а поверхность земли вокруг покрывает колышущееся одеяло сарасуров.
Наблюдаю за всем этим со стороны. Не знаю, что меня спасает: то ли второй уровень таланта незаметности скрывает от подчинения разума, то ли мой верный друг, но я не поддаюсь призыву этого жалкого ничтожества. Безусловно, я уловил его примитивные сигналы призыва и заявления о божественности его происхождения, но для меня он не более чем червяк-переросток с неправильным обменом веществ и чрезмерно высокой температурой тела.
– Убей! – шепчет голос. – Убей!
Чужеродный язык шелестит в моей голове, заставляя кровь вскипеть, но я лишь презрительно ухмыляюсь. Порезвись пока, тварь, а мне нужно восстановиться. Мне даже доставляет удовольствие наблюдать за тем, как мои враги – люди и твари – убивают друг друга, копошась в грязи и на последнем издыхании стараясь прикончить ближнего.
Сам «Бог» жадно глотает всех, кто ближе, хватая щупальцами и жвалами запихивая в глотку. На моих глазах один из бойцов Джумы восторженно кричит, воздавая хвалу «божеству», пока щупальце тащит его к развоплощению в желудке твари.
К сожалению, в ненасытную утробу босса отправляется всего четыре человека, причем трое из них из клана Джумы, который командует отступление и контроль, и с четвертой попытки одному из его бойцов удается заморозить червя. Клан саудита бежит прочь.
Сейчас или никогда! Я переношусь на спину Дила’Аги, пробегаю ближе к голове и спускаюсь, цепляясь за шипы, вниз. На полпути до земли перекидываюсь через один из торчащих шипов, крепко ухватившись ногами, зависаю вниз головой и наношу удары кинжалами в узкое белеющее место между раскаленным брюхом и панцирем: размеренно, сильно, сосредоточенно, стараясь, чтобы каждый удар проникал глубже, добавляя процент к шансу мгновенного убийства этого мерзкого червяка. Удар за ударом. Без суеты, без спешки. Вонзаю кинжалы под биение сердца. Я словно забиваю гвозди, методично вдалбливая в плоть и кровеносную систему монстра активную токсичную едкую слизь, вырабатываемую биохимической сердцевиной кинжала.
Червь истошно вопит, вызывая острое желание сбежать, ощетинивается шипами и вскрывает кратеры, выплескивая лаву и сходя с ума, но я удерживаюсь, продолжаю бить, не обращая внимания на прожигающие плоть огненные капли, и на девятом ударе сердца делаю то, что должен.
Удача, отворачивавшаяся от меня все Испытание, наконец-то на моей стороне.
Ты нанес критический урон Дила’Аге: 2389.
90 % урона поглощено броней. Эффективный урон: 239.
Проверка на вероятность мгновенного убийства (шанс 8 %).
Испытуемый, проверка пройдена успешно!
Глобальный босс Дила’Ага убит.
По телу червя, скидывая меня на землю, пробегает дрожь. Босс обмякает и с грохотом роняет голову. По инерции туловище заваливается набок и придавливает меня к земле, скрывая из виду. Зажатый между шипами, я безуспешно пытаюсь вылезти, а потом прислушиваюсь – все стихло.
Наступает удивительная тишина: прекратился дождь, умолкли вопли и крики испытуемых, и в этом безмолвии разносится системное уведомление, слышимое на всех гексагонах и видимое каждому испытуемому.
Глобальный босс Дила’Ага повержен ликвидатором Филом, человеком 28 уровня!
Испытуемый Фил получает:
– 300000 единиц ресурсов сущности;
– легендарный артефакт «Подавитель»;
– свисток призыва;
– дополнительная жизнь каждому члену его клана!
Труп босса исчезает. Я вижу, что капли дождя зависли в воздухе, а бойцы Джумы замерли в движении. Вижу, как счетчик моих ресурсов сущности накручивает триста тысяч единиц, а в панели интерфейса появляется две новых кнопки, переливающиеся золотом: «Подавитель» и «Свисток призыва».
Подавитель
Легендарный артефакт вымершей цивилизации разумных, обитавших на Пибеллау. Не имеет материального воплощения.
Внедряется в сознание носителя и генерирует ауру, которая на ментальном уровне подавляет любые классовые таланты врагов.
Радиус действия ауры: 13 метров.
Ухмыляюсь, сразу все понимая. Нет, этот артефакт не поможет убить всех: один все так же в поле не воин. Но зачем убивать всех, если достаточно прикончить одного?
– Спасибо, созерцатели! – искренне благодарю зрителей, испытывая огромное облегчение, ведь с такой аурой я снова в игре.