"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Поздравляем! Разблокированы все требования для героических способностей «Регенерация» и «Спринт»: ловкость не менее 20.
Поздравляем! Разблокировано одно из требований для героической способности «Приручение»: ловкость не менее 20.
Не медля, активирую «Регенерацию». Ну же, давай…
Героическая способность «Регенерация» активирована!
  
Способность снимает с носителя все негативные эффекты – болезни, отравления, облучение, кровотечение, проклятия. Многократно (в зависимости от силы духа) ускоряет восстановление жизненных сил, уверенности, самообладания, бодрости, удовлетворенности, силы воли и настроения.
Запускаю регенерацию. По телу разносятся волны исцеляющего тепла.
Запас жизненных сил, читай, здоровья – 100 %! Никогда я не был таким здоровым за всю свою жизнь, как сейчас.
Уверенность, самообладание, бодрость, удовлетворенность, сила воли, настроение – 100 %!
С каждой волной с тела сходят шрамы, исчезают царапины и ссадины, полученные за эти дни активных тренировок, пропадают следы комариных укусов, ушибы и синяки. Прочищается нос, первый признак надвигающейся простуды…
Система подвисает, последняя волна – самая главная – пока не приходит. Восстановившийся дух снова начинает таять, но в итоге заявленная способность все-таки выполняет то, ради чего я ее так пытался успеть получить.
Иконка дебафа растянутого проклятия бесследно исчезает вместе со смертельным таймером.
* * *
Утро следующего дня я встречаю в постели. На ближайшее время тренировок, бега, бокса и прочих издевательств над телом с меня хватит. Я позволяю себе выспаться, потом неспешно позавтракать, полистать новости и ленту «Фейсбука» за чашкой кофе, чтобы совсем не отрываться от мировых событий.
После завтрака провожу эксперименты со «Спринтом», моей новой героической способностью. Не знаю, что происходит на самом деле – замедление времени или собственное ускорение, но видео, записанное на смартфон, фиксирует мой размытый силуэт, хаотично передвигающийся по гостиничному номеру. Что ж, еще не Флэш [87], но очень рядом. Ускорить действие способности позволит повышение силы духа, но этим я займусь позже, когда решу более насущные вопросы.
В сети я нахожу юридическую фирму, оказывающую услуги по скоростному восстановлению документов. Связавшись, договариваюсь и высылаю им данные. Подав документы на новый паспорт, звоню Розе Львовне с просьбой оплатить услуги юристов и скидываю ей реквизиты.
Сам потом еду в свой бывший двор. Двор дома, где я жил с Яной.
Время в пути зря не теряю, решив не откладывать вопрос с поездкой в Штаты. Звоню Анжеле Ховард и объявляю, что готов лететь, только не в Вашингтон, как они предлагали, а в Майами. Она берет минуту на согласование, а потом отвечает:
– Хорошо, мистер Панфилов, – мне кажется, или Ховард действительно торжествует? Именно такие нотки я улавливаю в ее голосе, и эти замеченные мною эмоции, не иначе, результат моего высочайшего восприятия. – В следующий вторник мы ждем вас в посольстве, а в тот же день вечерним рейсом у вас вылет в Майами.
– Не вторник. Я прилечу в Москву в среду, мне надо закончить здесь кое-какие дела.
– Хорошо, мистер Панфилов. Я возьму вам билеты на среду. Мы пришлем за вами машину в аэропорт.
– Я полечу один?
– Да. По прилету вас встретят и заселят в хороший отель на побережье – Fontainebleau Miami Beach. Там снимался один из фильмов о Джеймсе Бонде, вы знали?
– Впервые слышу.
– О! Вам понравится, поверьте! Это отличный отель!..
Закончив разговор, я снова прокручиваю его в голове. Меня настораживает активность, с которой американцы меня обрабатывают – они согласились на все мои условия, и даже больше: легко приняли Майами, как вариант города встречи, взяли на себя расходы по перелету и проживанию, обещают экскурсию и деньги на карманные расходы. Визу сделают за пять минут. Они что-то обо мне знают? Или им просто очень важно поймать того террориста?
Эйфория, охватившая меня после отмены проклятия, вкупе с яростью и гневом на Панченко, заставили меня сделать звонок Анжеле Ховард. И хоть я звонил в выходной день, да еще и рано утром – с учетом часового пояса и разницы во времени, – Ховард ответила сразу же. А вот Ховард ли она на самом деле, и является ли эта женщина сотрудницей американского посольства в Москве, это пока большой вопрос.
Сначала мне это показалось хорошей идеей – одной поездкой убить двух зайцев. Наказать лишением интерфейса Панченко и получить пять миллионов долларов за, надеюсь, поимку Хаккани. Но сейчас, сразу после разговора, хорошей идеей мне это уже не кажется. Я тут какого-то Игоревича побаивался, а там ведь мощнейшая организация. К таким в поле зрения попадешь, как бы густо не было намазано медом, влипнешь в дерьмо так, что не соскочишь.
Впрочем, мало ли на свете экстрасенсов, настоящих и не очень? Реши они, что я действительно ценен и обладаю шестым чувством и третьим глазом, давно бы захватили. А так – что-то возятся, миролюбиво ждут, пока я решу свои дела.
А дел у меня до отъезда, не считая получения паспорта, два. Встретиться с проблемными клиентами компании, развеяв слухи, и встретиться с первым заместителем мэра господином Дорожкиным, чтобы задать ему несколько неприятных вопросов.
Так что мой список задач на ближайшие дни предельно уплотнен. А те же американцы… Знаете, когда ты каждые десять минут на пятнадцать секунд можешь ускоряться в шесть раз, да еще и в невидимости… Как-то проще относишься ко всему.
А начну я со встречи с Ягозой. Вижу его сутулую фигуру в беседке, едва мы заезжаем во двор. Выбравшись из такси, направляюсь к нему.
– Филипп Олегович! – радостно восклицает он.
Я не уклоняюсь от его объятий и распознаю все оттенки нелегкой жизни дворового авторитета: похмельное утро, дешевый табак, въевшийся пот и пара бутылок принятого на грудь пива. Кецарик изображает бой с тенью, победно вскидывает кулак, а потом жмет мне ладонь двумя руками:
– Олегыч, мое почтение!
– Какими судьбами к нам? – интересуется Ягоза.
– Заехал проведать. Как вы здесь?
– Да зашибись все! – уныло сообщает Кецарик и горестно объясняет. – Только тают наши ряды…
– Действительно, Олегыч, нас все меньше…
Из рассказа алкашей выясняю, что Жирный окончательно перестал посещать их ежедневные собрания районных алкоголиков, и даже шахматы его не прельщают. Знаю я эти их шахматы – ни одной партии не доиграли. Славка, как стал работать со мной, совсем изменился и перестал здесь появляться. А вот Кепочка умер.
– Цирроз печени! – авторитетно заявляет Ягоза. – Все там будем.
– Я, пожалуй, повременю с этим, Игорь Валерьевич, – обращаюсь к авторитету по имени. – Дело у меня к вам. Прогуляемся?
– А я что? – обижается Кецарик.
Протягиваю ему тысячную купюру, из тех денег, что Вероника вытащила для меня из кассы компании. Снять с расчетного счета свои без документов я пока не могу.
– Леша, сходи в магазин, а? Не в службу…
– Сгоняй, сгоняй, – потирая руки, дает добро Ягоза.
Сжав купюру в кулаке, плюгавый Кецарик срывается с места так, что только пятки сверкают из обутых на босу ногу сандалий.
– Дело такое, Игорь Валерьевич. Можете меня научить замки вскрывать?
Замеченный мною прежде навык Ягозы прилично высок – седьмой уровень. Сам навык я уже открыл, просто просмотрев ряд видеороликов и поняв принцип работы с отмычками.
– Не хочу даже спрашивать, Филипп Олегович, зачем это вам. И почему вас этому не научат ваши коллеги, – он хлопает себя по плечу, все еще считая, что я из органов, – интересоваться тоже не буду. Вам как срочно?
– Сейчас.
– А может сначала…? – он щелкает пальцем по горлу.
– Нет, надо прямо сейчас.
– Эх… Жизнь моя жестянка… – он нехотя слезает с лавочки беседки, приседает на корточки, разгоняя кровь в затекших ногах, и вздыхает. – Выпьет же Кецарик все сам… Ладно, идемте ко мне. Не здесь же вас… тренировать.