"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Но сначала надо все-таки проверить, что там насыпала система. Дотрагиваюсь до первого из золотистых шариков, он рассыпается взвесью золотой пыли, преображаясь в текст:
Испытуемый! Достижение «Первый! Убийца великанов» открыто!
Ты – первый в этой волне, кто одолел локального босса.
Ты получаешь +3 свободно распределяемых единицы характеристик.
Уже догадываясь, о чем пойдет речь, я восторженно прикасаюсь ко второму вестнику достижений.
Испытуемый! Достижение «Первый! Сорвиголова» открыто!
Ты – первый в этой волне, кто победил существо пятью уровнями выше.
Ты получаешь +3 свободно распределяемых единицы характеристик.
Два за повышение уровня, да шесть с достижений, итого восемь очков характеристик! Сразу же раскидываю их, не откладывая. Хватит, наоткладывался.
Добавляю четыре в «Выносливость», повышая очки здоровья – без одежды нет защиты, а выживаемость надо повышать!
Одно очко – в «Удачу», она лишней никогда не бывает.
Еще одно – в «Силу», и последние два – в «Восприятие».
Шанс на крит возрастает до сорока пяти с половиной процентов, и критический урон – почти до трёх сотен. Ух, крит-машина!
Да с такими показателями я таких, как «Крекень», буду в пару секунд укладывать! Ну, почти.
А теперь – фармить. Но – аккуратно, не теряя бдительности…
Начинают сгущаться сумерки, когда я, наконец, добиваю запасы ресурсов сущности до сотни с хвостиком. Сотня – на активацию командного центра, а «хвостик» – на жизнеобеспечение. Попадавшиеся мне мобы разнообразием не отличались – все те же кирпи, чьи иголки я сминал ударом кастета; агрессивные свистаки, нападавшие стаей и убегающие, едва уровень здоровья ополовинивался; крекники – лайт-версии Крекеня, совсем нерарники – вместо напалма они плевались жгучей, но не смертельной субстанцией, да и размером были раза в два меньше…
Много времени уходило на регенерацию, бесило, когда недобитки сваливали и давали стрекача так, что я не успевал угнаться, а когда в очередной погоне нарвался на засаду кирпи, перестал, сломя голову, догонять дезертиров. Вместо этого я ближе к моменту побега хватал и держал моба руками, чтобы не сбежал.
Ничего, кроме ресурсов сущности, с мобов не падало, и мой план одеться, налутав шмоток, провалился.
Так я полностью пересекаю свой гексагон и добираюсь до соседнего. Это я понимаю, когда перешагиваю через границу между гексагонами, ощущение, будто проходишь сквозь паутину. На грани слышимости – гудение энергетического поля, разделяющее гексагоны. Мне оно дает пройти, а вот увиденного мной свистака отталкивает так, что он кубарем катится назад.
Возвращаться назад или идти дальше? Я вспоминаю, что могу захватить нейтральный гексагон, если установлю свой флаг в его командном центре. По идее, идти к своему центру столько же, сколько к центру этой зоны. Решаю идти – фармить так фармить, раз уж здесь нет ни усталости, ни голода. Какая разница, какой командный центр активировать – свой или нейтральный? Зато дополнительные ресурсы сущности начнут капать, а их чем больше – тем быстрее можно развиваться.
Я делаю буквально шагов пятьдесят, когда падаю в траву, завидев необычную для этих краев человеческую фигуру почти у границы моего личного тумана войны.
Картер, человек
Уровень 4.
Полноватый Картер крадется, пригибаясь к земле. Не знаю, заметил ли он меня, но встречаться с ним чревато! Это сколько же ресов он нафармил, если активировал уже четвертый уровень, в руке держит поблескивающее хищным жалом копье, а вокруг него, охраняя, движется, сжимая в руках дубинки, отряд его личных мобов?
Один из них вдруг останавливается, принюхивается, поворачивает голову и смотрит на меня. Через секунду в мою сторону смотрит весь отряд, включая самого Картера.
Глава 4. Как заряженный пистолет
Он всегда говорит правду. Это один из его недостатков.
Да я просто мастер спорта международного класса по встреванию в неприятные ситуации! А всему виной мои успехи в боксе и пришедшая с ними уверенность! Сколько драк я успешно избежал в жизни до интерфейса? Да почти всех! Да, не всегда это было безболезненно для самолюбия, но в конечном итоге это не приводило ни к каким серьёзным проблемам. А сейчас?
Именно об этом я думал, когда ехал домой из ночного клуба. Корил я себя еще долго, и даже дома, уже доехав, продолжал анализировать, понимая – все мои последние проблемы я создавал себе сам. Из боксерской секции меня выперли за драку с Магой, от Турала чуть не получил нож под ребро из-за того, что погнался за ним, дважды умер из-за того, что побил Гречкина на трассе и Шипу с Лучком в покерном клубе. Раньше-то никогда такого не было! И вот, опять!
Когда охрана клуба выкинула нас с Киром, ребята, оставшиеся там, расплатились по счету и вышли вслед за нами. Мы переместились в кофейню неподалеку, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию и решить, как нам быть.
– Да, попали… – задумчиво произнес Сява. – Кто же знал?
– Да от этой золотой молодежи вечно одни проблемы, – хмуро сказал Генка. – Я на таких в покерном клубе насмотрелся, слова им поперек не скажи. Чуть что не по их, сразу всех раком ставят.
– Бурые они, – кивнул Сява.
– Кир, а зачем ты драться полез? – спросила Вероника.
– Я? – глаза Кира стали по пять копеек. – Мы с Генкой спокойно шары катали, пока он не стал кий у меня отбирать зачем-то! А мне что было делать? Жопу ему целовать что ли?
– Надо было просто отдать им стол… – еле слышно прошептала Марина.
– Эх… – спрятав лицо в ладонях, вздохнул Кеша. – А так хорошо начинали…
– Так, стоп! – мне пришлось включить командирский тон. – Кир с Геной повели себя достойно, мужчины они или твари дрожащие? У этого Дорожкина что, на лбу было написано, кто он? Да и было бы написано, парни были в своем праве.
– Только проблемы, которые нам создаст его папаша, от их правоты не исчезнут, – заметил Кеша.
– С проблемами будем разбираться по мере их проявления, – решаю я. – На упреждение – всем топам с утра завтра быть в офисе. Надо проверить всю документацию, договора, да и вообще, все ли у нас в порядке по требованиям всяких проверяющих органов.
– Позвонить Марку Яковлевичу? – взяв в руки телефон, спросил Славка.
– Не надо на ночь глядя. Утром я сам позвоню. На пока всем отбой. Расходимся.
– Эх, такой вечер этот урод нам испоганил! – Генка стукнул кулаком по столу. – Эх…
– Ребята! – я встал, обвел всех взглядом, заражая уверенностью и широко улыбнулся. – Все будет хорошо!
На этом мы разошлись. От предложения меня подвезти я отказался и уехал на такси.
Дома я скидываю обувь и, не раздеваясь, сажусь в кресло. О ноги трется Васька, издавая мурлыканье. Меланхолично глажу ее изгибающееся тело, а сам думаю, вспоминая свой первый «Полигон» с проживанием второй жизни. Тот чиновник-педофил Гречкин упоминал о своем боссе Константине Эдуардовиче в покаянной речи. Думаю, речь идет об одном и том же человеке – первом заместителе мэра города.
С этой зацепкой можно копать. Но сначала – переодеться и принять душ.
Освежившись под струями контрастных потоков воды, я сажусь за ноутбук, когда ксилофоном звучит телефон. Звонят с незнакомого номера, но я отвечаю.
– Добрый вечер! Простите за беспокойство. Это Филипп? – слышу приятный женский голос, смутно знакомый, но неузнаваемый.
– Да, он самый. С кем говорю?
– Панфилов? – чувствую в голосе улыбку. – Не узнаешь?
– Простите, нет. Мы знакомы?
– Эх, ты, Сморчок! – смеется моя собеседница. – Это Полина Есман! Твоя одноклассница! Двадцать третья школа, класс «В», две тысячи третий год выпуска. Ну, вспомнил?
– Полька? Есман? Нифига себе! Привет!
Волнение охватывает меня с головы до ног – моя первая и безответная любовь Полинка, с которой я с первого класса сидел за одной партой, пока она не пересела классе в пятом к подруге. А Сморчком меня уже лет пятнадцать никто не называл, с самого окончания школы – пошло это прозвище от дурацкой рифмы «Филипп – гриб», а из всех грибов классный заводила Андрей Беляев выбрал сморчок. Ну, я таким внешне и выглядел – сутулый, нескладный, нескоординированный. Причем, живьем сморчков тогда никто и не видел, просто слово показалось смешным.