"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
– Ну-ну, – резюмирует Матов и вдруг резко хлопает в ладоши. – Так! Собрались! Чего расселись? Живо в зал! Бехтерев, что копаешься?
Через десяток секунд я остаюсь один и раздеваюсь, чтобы пойти помыться. В третий раз за сегодня.
Наслаждаясь бьющими в плечи и спину тугими струями горячей воды, смотрю, что у меня с силой. За тренировку практически довожу показатель до десяти, остается буквально пара процентов. Есть вероятность, что сделаю ап сегодня.
В нашем спортивном баре выпиваю огромную порцию белково-углеводного коктейля, и это дает эффект.
Уже дома, когда я сижу за ноутбуком, кропая строчки биографии видного регионального деятеля Куцеля, всплывает системное уведомление.
Показатель силы увеличился! Сила: +1.
Текущее значение: 10.
Получено очков опыта за улучшение основной характеристики: 1000.
На текущем уровне (13) набрано очков опыта: 10760/14000.
Поздравляем! Разблокировано одно из требований для героической способности «Скрытность и исчезновение»: сила не менее 10.
Но долгожданное повышение силы не радует. Что-то не так. Мне не пишется. Никак не могу уловить беспокоящую меня с момента отправки данных по Хаккани мысль. Что-то ускользающее и связанное с разыскиваемыми людьми. Стараясь вспомнить или понять, что меня беспокоит, снова открываю Гугл и ввожу ключевые слова «розыск», «поиск», «пропал без вести». Натыкаюсь на паблик поисково-спасательной группы во «Вконтакте»: ижевский отряд ищет пропавшую бабушку, страдающую амнезией. Бабушка старенькая, возможно и Сталина живьем видела, но поиск идет активно. Десятки волонтеров сутками под дождем прочесывают близлежащий лес, но никто в благополучный исход уже не верит – ищут третий день, пропавшая могла просто замерзнуть, лето там в этом году прохладное.
Данных хватает, и интерфейс легко находит бабушку почти в тридцати километрах к северу от места поиска. Она жива, и хотя я ее не вижу – деревья скрывают, но, судя по метке, старушка движется. С фейкового аккаунта, зайдя через Tor [56], скидываю данные о местонахождении администраторам группы, а потом с левой мобилы, одной из тех, что я закупил в переходе, набираю координатора поисково-спасательного отряда.
– Да! – отвечает резкий голос.
– Запишите координаты пропавшей Парфентьевой Анастасии Егоровны.
– Секунду. Диктуйте!
– Широта – пять, семь, точка, ноль, один, четыре, шесть, девять. Долгота – пять, два, точка, девять, два, шесть, один, восемь. Бабушка жива, но счет идет на часы.
– Принято. Сообщите источник информации?
– Филипп Панфилов. Способ определения нахождения пропавшей назвать не могу, все равно не поверите.
– Экстрасенс? Не важно, спасибо!
Координатор начинает раздавать команды, еще не положив трубку. Отсоединяюсь сам.
Чувствую огромное облегчение. Вот что меня беспокоило!
Решив помочь заокеанским спецслужбам, я не скрываясь, не используя прокси и анонимайзеры, самолично ввел свои данные в форму – имя, фамилию, почту и даже номер сотового телефона. А своим помочь слабо?
Не хочу больше таиться, когда люди, которых можно спасти, погибают. Наши люди. Чьи-то родные. Вычислят – пускай!
Закрываю Word с первой страницей биографии номенклатурного Куцеля и начинаю шерстить группы и сайты поисково-спасательных отрядов.
Донской поисковый отряд «Дозор»… Минский поисково-спасательный отряд «Ангел»… Тверской волонтерский поисково-спасательный отряд «Сова»… Новосибирск… Воронеж… Тамбов… Казань… Владивосток… Оренбург… Днепропетровск… Алма-Ата…
Пропал ребенок. Пропал человек…
Я всех найду. Я помогу.
Глава 5
Я, снова я и Марта
Люди все время меня спрашивают: знаю ли я Тайлера Дердена?
Это были самые сложные часы в моей жизни, пропитанные чужой болью, отчаянием, усталостью и неверием.
Заканчиваю с поиском за полночь – исчерпав все запасы духа. Нашел больше сорока человек, семнадцать из которых уже погибли, но по всем остальным я передал информацию с координатами. Часть постов о пропавших за давностью стала неактуальна, а судя по отсутствию сообщений об успехе или новостей о прекращении поиска, смысла заниматься этими людьми не было, но я искал и таких. И находил. По большей части останки.
Система, равнодушно показывая на карте метки пропавших, в остальном за все время поисков никак себя не проявила. Никаких поощрений, выполненных задач или уведомлений за важные социальные деяния.
В Америке день только начался, и реакции на мое сообщение по террористу никакой не было. От Вики тоже никаких вестей.
После десятков созвонов и перезвонов с незнакомыми мне координаторами и волонтерами поисково-спасательных отрядов, в усталых голосах которых слышались раздражение и недоверие много повидавших людей, спать я ложусь опустошенным и с легким беспокойством перед грядущими последствиями моего поступка. Но засыпаю мгновенно, сказывается вчерашний недосып и посаженный в ноль дух. Единственное, что догадываюсь сделать, это выключить засвеченный телефон.
В сбивчивом сне снова вижу странности, но, проснувшись, не могу вспомнить деталей. Тщетно пытаясь ухватить ускользающие образы, один из которых – снова та незнакомая девушка из прошлого сновидения.
С утра не смотрю телефон, с которого звонил, и не проверяю компьютер, побаиваясь снова окунуться в бесконечные диалоги и сообщения с неудобными вопросами.
Так что после завтрака звоню Кире, хотя бы ради того, чтобы почувствовать, что я не один.
– Привет, братишка! – я рад слышать ее теплый голос. – Как дела? Как Вика?
– Привет! Вика… Вика нормально… Поссорились мы.
– Да что такое? Все же у вас хорошо было!
– Расскажу при встрече. Сама как? Как Кирюша?
– Да нормально, как всегда. Вчера ходили с ним в кино, и знаешь, что он мне заявил?..
Сестра рассказывает о том, как они с сыном провели выходной, а я слушаю ее журчащий голос и собираюсь с духом, который, кстати, за ночь почти восстановился.
– Кир, слушай, как насчет предков навестить?
– Э… Дай подумать, – Кира умолкает. – Хорошо, давай только ближе к обеду, у меня дома дел скопилось – стирка, глажка, уборка… Хорошо? Я заеду за тобой.
– Отлично. Все, жду!
Попрощавшись с сестрой, думаю, что все дела на утро сделаны и можно сходить побегать, но гложет любопытство – как там поиски? Нашли хоть кого-нибудь?
Я долго смотрю на телефон, с которого звонил координаторам, потом, глубоко вздохнув, резко выдыхаю и включаю его. После активации сотовой сети проходят бесконечно долгие несколько минут, а потом телефон заваливает сообщениями. Большинство о пропущенных звонках, но много и текстовых. Видимо, не дозвонившись, люди писали мне SMS:
– Нашли девчонок там, где вы и указали! Спасибо!
– Пропавшая обнаружена по указанным вами координатам. Благодарим за содействие!
– Не смогли до вас дозвониться. С радостью сообщаем, что мальчик найден близ того места, что вы указали. Состояние тяжелое, но выкарабкается!
– К сожалению, только сегодня получили ваше сообщение. По указанным координатам объект не обнаружен, прочесываем окрестности. Есть ли новая информация?
– Доброе утро! Мы тут пообщались с иркутскими коллегами, и знаете что?..
Знаю. К концу дня все поисковики страны будут знать, что таинственный помощник у всех – один и тот же. А может, и нет, и я просто паранойю. Вчерашний кураж угас, особенно в свете результатов моих поисков.
Всего отписалось четырнадцать человек. Не везде прислушались к моей информации, многие просто проигнорировали, кто-то стал задавать вопросы, но семь человек найдено благодаря мне и спасателям, в том числе та первая старушка, заблудившаяся в лесу под Иркутском, девятилетний мальчик из Подмосковья, пара подростков, мужчина и две девушки. Пятеро из них даже толком и не терялись: мужик загулял в многодневном запое в каком-то притоне, девушки оказались подружками и, никого из родных не предупредив, сорвались автостопом в путешествие – доехали почти до Питера. Подростки, так те вообще просто сбежали из дому: один от тирана-отчима, второй – просто из бунтарских побуждений… Так что фактически я спас только старушку Егоровну, подмосковного мальчика и, может быть, с большой натяжкой – забухавшего ростовского мужика.