Основные Больные Вещи (ЛП)

Снаружи вой сирен стал пронзительным и громким. Вскоре вспышки голубых огней отразились в окнах спальни и окрасили стены.
- Прости меня, сынок. Прости за весь этот уродливый беспорядок. Всегда помни... Я люблю тебя, - он протянул руки, но они остались пустыми.
Коди хотел ответить тем же, но это было не в его характере.
- Залезай в тот шкаф и оставайся там, - проинструктировал его отец. - Я не хочу, чтобы ты видел, как придут искать Мастера-на-все-руки.
  
Мальчик кивнул и шагнул в шкаф. Слезы затуманили его последний взгляд на Гарольда Доусона, прежде чем дверь закрылась. Сквозь искажение ему показалось, что он впервые за очень долгое время увидел, как его отец улыбается.
Стоя в темноте, слушая топот ног в коридоре и возбужденные голоса, Коди задавался вопросом, как беззаботная жизнь мальчика может перевернуться вверх дном и вывернуться наизнанку за считанные дни.
И все из-за банки детского питания в старом, изношенном ящике с инструментами.
* * *
Через неделю после своего двадцать второго дня рождения, Коди Доусон сопровождал свою новую невесту, Синтию, в Вашингтон, округ Колумбия.
Это был их медовый месяц, и ни один из них никогда раньше не был в столице страны. Коди только что окончил колледж и открывал новую должность по продажам в фармацевтической компании в Ричмонде. Синди начала стажировку медсестры в больнице, хотя все еще училась неполный рабочий день в школе. Она надеялась стать практикующей медсестрой через год или два.
Они осмотрели все достопримечательности. Здание Капитолия, памятники, мемориалы. Они даже совершили экскурсию по Белому дому. Затем, совершая обход в Смитсоновском музее, Коди увидел вывеску и замер на месте.
- Пошли, - поторопила Синди. - Давай перекусим, а потом отправимся в Национальную галерею. Там есть несколько картин, которые я всегда хотела увидеть.
Но Коди не двинулся с места. Он просто посмотрел на баннер, который висел перед Музеем американской истории. Знамя, которое могло похвастаться несколькими печально известными лицами... и одним знакомым.
- Ты собираешься пойти туда?
- Да.
Она крепко, с любовью сжала его руку.
- Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?
Ее муж улыбнулся и поцеловал ее в лоб.
- Мне нужно сделать это в одиночку.
Синди кивнула.
- Я понимаю.
После минутного колебания он поднялся по ступенькам и вошел внутрь. За десять лет между сегодняшним днем и тем ужасным днем, изменившим его жизнь, образовалась удобная дистанция, но, войдя в экспозицию музея "Преступление и наказание в Америке", этот разрыв быстро, почти раздражающе сократился.
Он без интереса прошел мимо первых нескольких экспонатов. Старый Запад... Малыш Билли, Джесси Джеймс, Джон Уэсли Хардин. Эпоха гангстеров и ограблений банков... Аль Капоне, Диллинджер, Бонни и Клайд.
Именно когда он добрался до Массовых и Серийных убийц, он замедлил свой темп.
Печально известные были первыми. Техасская башенная винтовка Чарльза Уитмена. Клоунские костюмы Джона Уэйна Гейси и его тюремные картины. Маленький коричневый "Фольксваген-жук" Теда Банди.
Затем он завернул за угол в лабиринте перегородок и оказался там.
Несколько человек стояли вокруг стеклянной витрины. Коди подошел, когда пара из них двинулась дальше. Он уставился на ржавый, побитый и потрепанный ящик с инструментами, который стоял на витрине. Его крышка была откинута, и содержимое было видно всем. Молоток, ножовка, плоскогубцы, отвертки... Крестовая и плоская головка. Инструменты выглядели нетронутыми. Кто-то очистил их от ужасной красновато-коричневой патины. Но на них вы все еще виднелись следы того, что там было... если бы они знали, где искать.
Он некоторое время смотрел на ящик с инструментами, затем поднял взгляд на небольшую полку, установленную на стене над ящиком. В нем была стеклянная банка с единственным предметом внутри.
Коди уставился на банку детского питания с двумя плавающими внутри кусочками плоти, непристойно очаровательными и прекрасно сохранившимися.
Небольшой плакат над делом давал представление об одном из самых тревожных моментов в истории американской преступности.
Соски Деборы Энн Доусон.
После многих лет пыток и сексуального насилия со стороны членов семьи мужского пола Дебора Доусон отрезала свои соски, в результате акта членовредительства в ночь своего шестнадцатилетия.
Это было начало тревожной двойной жизни, которая длилась почти двадцать лет: домохозяйка и мать днем, хладнокровный серийный убийца ночью. Известная, как "Мастер-на-все-руки" за умение обращаться с обычными инструментами, Доусон была ответственна за пытки и убийства 26 известных жертв... 15 женщин и 11 мужчин, все в возрасте от 14 до 21 года. Ее преступлениям помогал и скрывал ее муж Гарольд.
- Она действительно была больной сукой, не так ли? - сказал молодой человек, стоявший рядом с ним, с отвращением качая головой.
Коди изучал большой плакат с Мастером-на-все-руки, вывешенный рядом с выставкой. Свежее лицо, рыжеволосая женщина лет тридцати с небольшим, в желтом платье и на каблуках в тон, позирует для быстрого фото перед церковью, в которой она провела большую часть своей жизни. Коди посмотрел в это лицо и вспомнил. Поездки во Флориду и совместное строительство песчаных замков на пляже. Запах печенья с шоколадной крошкой, только что из духовки, печенья и бекона на завтрак. Холодный компресс и ее материнская забота по ночам, когда у него была лихорадка и тошнота. Нежный поцелуй на ночь в канун Рождества перед тем, как Санта положит подарки под елкой.
Коди повернулся к парню и кивнул.
- Да, - прошептал он, - она была сукой.
Но, она была мамой.
 "Месть Кецалькоатля" 
- Мистер Шаффер! Идите скорее!
Раздраженный, Митч Шаффер оторвался от чертежа на своем мониторе.
- В чем дело, Реймон?
 Его прораб-строитель и импровизированный переводчик иногда действовал ему на нервы, но его присутствие на стройке было необходимо. Большинство людей, работавших на него в этом проекте, не знали ни слова по-английски. Реймон был его посредником и держал команду из пятидесяти человек на своем месте.
- Это Мигель, - сказал он, почти задыхаясь. - Мигель Ортега. Траншея, в которой он был... провалилась!
Высокий мужчина средних лет с седеющими волосами вздохнул и посмотрел поверх очков.
- Разве ты не можешь позаботиться об этом? За это я тебе и плачу, не так ли?
- Но... но... Мигель! Его похоронилo заживо!
Шаффер неохотно опустил очки на стол и встал. Он схватил свою каску и махнул в сторону двери трейлера.
- Ну, так чего же ты ждешь? Показывай дорогу.
 Глава "Шаффер Индастриз", казалось, не особенно торопился. Еще один чертов мексиканец, - подумал он про себя. - Их здесь пруд пруди. Все, что мне нужно сделать, это пукнуть, и один из них прибежит.
К тому времени, как они достигли западного конца строительной площадки, собралась небольшая толпа. Шаффер протиснулся вперед и оценил ситуацию. Траншея, имевшая шесть футов в ширину и восемь футов в глубину, была заполнена рыхлой песчаной землей. Длины дренажной трубы большого диаметра на дне и сварщика, который там работал, нигде не было видно.
Возбужденные голоса привлекли его внимание. Когда толпа расступилась, прибыла дюжина мужчин с лопатами.
  
- Cavar! - коренастый мужчина, которого Шаффер знал как Карлоса, шел впереди, указывая на место, где произошел обвал. - Debemos cavar! Miguel aun podria estar vivo!
Шаффер пристально посмотрел на Реймона, как бы говоря: О чем, черт возьми, он болтает?
- Они собираются копать, - сказал ему бригадир. - Надеюсь, они смогут добраться до Мигеля вовремя, чтобы спасти его. Там может быть воздушный карман... он все еще может быть жив.