Основные Больные Вещи (ЛП)

И, удовлетворенный, Пожиратель уходил еще на один сезон.
* * *
Билли Скотт знал, что это совершенно глупо идти в горы, когда снег по щиколотку и еще больше по пути. Но нельзя было пройти мимо того факта, что они голодали. Времена были подлые и тяжелые, и рубеж века наступил с удвоенной силой, причинив боль всем в Каштановом Кургане. Семья Скоттов страдала больше, чем большинство людей, из-за того, что отец Билли умер от пневмонии, а его мать и сестра были слабыми и больными без того или иного лекарства. Когда хозяин дома умер, Билли должен был накормить их. Это была трудная задача в разгар зимы, когда из-за холодной погоды почти не было ни кроликов, ни белок.
  
В тот февральский день 1902 года он взял отцовский "Винчестер", нож для снятия шкуры и кусок кукурузного хлеба, оставшийся от скудного вчерашнего ужина, а затем отправился пешком на охоту. Он оставил Ленор и маму в доме, заперев дверь на засов. Правда, Пожиратель никогда не нападал средь бела дня, но с пасмурным небом и снегом, сыплющимся, как мелкая мука, был шанс, что существо может подумать, что уже настало время.
Он был на полпути к хребту Манскера, не имея ничего в своей охотничьей сумке, когда снег стал гуще, а ветер поднял адскую метель. Билли почувствовал, как его пальцы напряглись и онемели сквозь перчатки, которые мать связала ему на Рождество, и вскоре он уже не чувствовал пальцев ног под защитой отцовских ботинок из шерсти ушей мула. Когда наступил вечер и стало невозможно что-либо разглядеть из-за темноты и снегопада, Билли понял, что должен найти укрытие и как можно скорее. Если бы он этого не сделал, горожане, скорее всего, нашли бы его через два или три дня мертвым и замерзшим, с синими руками, которые слились с "Винчестером" и льдом.
Он вспомнил старую пещеру, на которую однажды указал его отец во время охоты на оленя. Зная, что это где-то рядом, он опустил шляпу, поднял воротник и направился в том направлении. Через несколько минут он нашел вход в пещеру. Внутри было холодно и темно, ветер не задувал в пещеру, и он был далеко от его ярости. Он зажег серную спичку и нашел на каменном полу связку хвороста, которую несколько раз раньше использовали для костра. Он вынул свой кукурузный хлеб из банданы, затем поджег ткань. Прошло совсем немного времени, прежде чем костер разгорелся и отбросил оранжевое сияние на гладкие стены маленькой пещеры.
Билли откусил кусочек кукурузного хлеба и запил его водой из фляги, которую захватил с собой. Но это не утолило его голод. Ему и его семье едва хватало на пропитание в течение двух недель. Вот почему его мать и сестра были так сильно больны. Желудок Билли громко запротестовал, но, к сожалению, ему больше нечего было есть.
Согревая свои обмороженные руки от костра, он огляделся и почувствовал себя неловко из-за того, что его окружало. Кости были разбросаны по полу пещеры; некоторые от птиц и мелких тварей, другие от более крупной дичи... рыси и оленя. Ухмыляющийся череп и отброшенные остатки бедренной кости сказали ему, что здесь также присутствовали и человеческие останки.
Затем его взгляд поднялся к странным рисункам на стенах. Грубые изображения обоза, увязшего в глубоком снегу, его лошадей, мертвых и замерзших в сугробах. Затем изображение ужасного монстра с горящими красными глазами и длинными зазубренными зубами, вокруг которого были разбросаны окровавленные останки мужчин, женщин и детей.
Именно тогда Билли Скотт понял, в чьем логове он укрылся.
Это было логово Пожирателя.
* * *
Он провел там ночь, едва в состоянии заснуть, боясь, что голодное существо вернется и найдет его там. Но с уходом метели наступил рассвет, а он все еще был один.
Билли вышел из пещеры и начал спускаться с горы домой. Осторожно спускаясь по опасному склону хребта Манскера, он увидел крышу их хижины. Холодный ужас охватил его, когда он увидел канюков, кружащих в небе, и не заметил никакого древесного дыма, поднимающегося из каменной колонны трубы.
Испуганный, он бросился вниз по склону, несколько раз падая в тяжелые сугробы. Когда он наконец добрался туда, то обнаружил, что дверь хижины, подпертая тяжелым снегом, широко распахнута.
- Мама? - позвал он, держа винтовку наготове в руках. - Ленор?
Не получив ответа, он медленно приблизился к хижине. На снегу перед ним виднелись бесформенные следы, ведущие через двор в темный дверной проем.
Войдя внутрь, он вгляделся в полумрак, давая глазам привыкнуть к темноте. Билли посмотрел в дальний конец одноместной комнаты. Его мать и сестра лежали на двух кроватях у северной стены. Обе были мертвы. Их ночные рубашки были разрезаны, а животы выпотрошены. Пар поднимался из этих уродливых дыр, говоря ему, что они были живы еще совсем недавно.
Затем он перевел взгляд и дуло винтовки на того, кто пировал за длинным дубовым столом. Отвратительное седовласое существо с голодными глазами и кричащей маской из окровавленного железа на нижней части лица. Выкованные огнем клыки рвали орган, который Билли не мог точно идентифицировать, но знал, что он исходит из внутренностей его сородичей. Перед Пожирателем были разложены столовые приборы, изготовленные из полированной кости. Лопатка для тарелки и крышка черепа для суповой миски.
- Ты когда-нибудь слышал о партии Доннера юный Билли? - спросил его Железный Том.
Бледный и близкий к обмороку, Билли уставился на пожилого человека, которого знал и уважал все свои годы. Он едва узнал его за громоздким сооружением из кованого железа, болтов и петель, удерживаемых на месте прочными кожаными ремнями за головой старика. Он вспомнил, как Железный Том всегда ходил с мешком, перекинутым через правое плечо, отчего та сторона провисала, как будто под каким-то тяжелым грузом. Теперь он понял, что этот человек таскал с собой так скрытно.
- Hе слышал, - тупо ответил Билли. – Может быть в школе.
Когда он жевал, жилистые кусочки мяса прилипали к железным зубам.
- Обоз из восьмидесяти семи мужчин, женщин и детей, направлялся из Спрингфилда на запад в Калифорнию. Тогда безжалостный снег в Сьерра-Неваде остановил их как вкопанных, замерзших на месте возле озера Траки высоко в горах. Та зима была суровой и адской, полной сомнений, разочарований и голода. Сначала они съели то, что привезли с собой, а затем лошадей и мулов, а затем... Ну, тогда эти христиане оказались перед дилеммой, которая была одновременно безбожной и немыслимой.
Билли просто стоял и смотрел, как Железный Том говорит и ест, ест и говорит. Звуки влажной ткани, рвущейся между зубцами маски, вызвали что-то шевелящееся внутри мальчика... что-то, что должно было вызвать полное и абсолютное отвращение.
- Мне тогда было десять лет, я был примерно твоего возраста, - продолжал старик. - Моя мать заболела и умерла, потом мои младшие брат и сестра. Мы их не хоронили... Земля была промерзшей. Мы с отцом сидели в нашей повозке и смотрели, друг на друга, мы были худыми и больными. Затем один человек из группы, человек с Юга по имени Даркхейвен, пришел к нам однажды ночью и сказал, что мы должны делать. Он был странным человеком; человеком со странными привычками и еще более странным аппетитом. То, чему он нас научил, сохранило нам жизнь той зимой, и к весне мы выбрались из этого замерзшего Ада живыми. Выжило только сорок восемь человек из отряда, мрачных и угрюмых, но на несколько фунтов тяжелее, чем мы были в начале путешествия. По большей части мы стараемся забыть тот уродливый опыт. Но время от времени, когда холод зимней ночи становится невыносимым, он высвобождает старые желания. Желания, которые так или иначе должны быть удовлетворены.
  
Что-то угрожало сокрушить Билли... Что-то темное и ужасающее, что жило глубоко внутри, где обитали отбросы души. Наблюдая, как пожилой кузнец ест вилкой и ножом, вырезанными из выбеленной белой кости, его рот стал влажным и горячим.
Железный Том посмотрел на него; его древние глаза лихорадочно блестели.