Основные Больные Вещи (ЛП)

Шериф посмотрел на бледный диск полной луны. Сердце подпрыгнуло в груди, когда он увидел несколько темных силуэтов на ее фоне. Он подумал было развернуться и бежать к "Джипу", но было поздно. Эскадрилья воздушных чудовищ уже пикировала на него.
Это были комары... гигантские. Он вспомнил слова Кловиса о комарах размером с Пьера, с крыльями в пять футов. Эти были куда больше: размером с годовалого теленка, с размахом крыльев шесть с половиной футов или больше. Даже в полумраке он видел, что тело и ноги насекомого были полосатыми, черно-белыми, что указывало на тигрового комара - вид, обычный для местных проток и дельт. Бертран вспомнил шутки, ходившие годами: мол, комар - это государственная птица Луизианы. Глядя на тварей, что неслись к нему, эта острота казалась теперь скорее правдой, чем шуткой.
  
Он вскинул дробовик и выстрелил, нашпиговав одного картечью. Комар смялся в воздухе и рухнул на топкую землю. Он прикончил еще пару, затем услышал жужжание, быстро приближающееся сзади. Он развернулся, чтобы выстрелить, но гигантский комар спикировал низко и сбил его с ног. Дробовик улетел в заросли. Бертран оказался на спине в сырой земле, глядя на шестерых крылатых тварей, зависших прямо над ним.
Он выхватил револьвер 38-го калибра из кобуры, как раз когда одна из тварей приземлилась на его правую ногу. Ее хоботок - длинный, твердый, толщиной с садовый шланг - пробил джинсы и вонзился в мышцу бедра, ища артерию, чтобы высосать кровь. Он закричал от боли и дважды выстрелил в тварь: промахнулся раз, затем попал в ее гибкое тело. Комар завизжал пронзительно, по-насекомому, и улетел, выдернув хоботок из ноги Бертрана. Он почувствовал, как теплая кровь пропитала штанину из рваной дыры в бедре.
Запах крови, казалось, свел остальных комаров с ума. Они ныряли и пикировали, их темные глаза голодно блестели. Их было пятеро, а в револьвере осталось три патрона. Он выстрелил в одного, но цель увернулась, уклоняясь от пули. Бертран был уверен, что они набросятся все разом и высосут его досуха, когда ночь прорезал громкий выстрел... винтовочный. Один из крылатых монстров резко вильнул и врезался в ствол кипариса, мертвый еще до падения.
Раздалась череда выстрелов, и остальные твари рухнули вокруг него с тяжелыми шлепками; их тощие ноги судорожно подрагивали, крылья еще трепыхались, пока жизнь не покинула их окончательно.
- Ты в порядке, шериф? - крикнул Арман Фрюже, выбегая со стороны причала. За ним следовал Кловис с винтовкой "Винчестер" в морщинистых руках. - Черт! Тебя подстрелили?
- Нет, один из этих гигантских комаров сел на меня и вонзил свой хобот в ногу, - ответил Бертран. - Адски больно, но кровит уже не так сильно, - c трудом он поднялся и захромал к большому дому. - Пойду выясню, что тут творится. Это неестественно, что я видел сегодня.
Кловис пнул одного из упавших комаров. Тварь была вялая и легкая, как пустой мусорный мешок.
- Ох ты ж! Вот это правда.
Вскоре они стояли на крыльце и стучали в массивные двойные двери из резного дуба. Сначала никто не ответил, затем послышался звук отпираемого засова, и одна из дверей распахнулась. Перед ними стоял пухлый мужчина средних лет в толстых очках и лабораторном халате. В одной руке он держал пистолет 9 мм, а лицо его было бледным от страха.
- Быстрее! - прошипел он, настороженно глядя в темное небо над головой. - Заходите внутрь!
Оказавшись в просторном фойе плантаторского дома, Отис Лувьер запер и заложил дверь засовом. Он посмотрел на пистолет в своей руке и, смутившись, засунул его в карман халата.
- Итак, что привело вас сюда в такое время, господа?
- Что, во имя всего святого, ты тут творил, Лувьер? - потребовал ответа шериф.
- Наклепал себе здоровенных монстров! - обвиняюще бросил Кловис, глядя на доктора с презрением.
Лувьер поднял руки в защитном жесте.
- Не нарочно. Все... ну, немного вышло из-под контроля.
- Немного? - возмутился Арман. - Четверо невинных мертвы, их внутренности высосаны, а у шерифа тут дыра в ноге, в которую "Бьюик" проедет!
- Пойдемте в мою лабораторию, - сказал он. - Я обработаю ногу Бертрана и расскажу, что происходит.
Вскоре доктор оказывал первую помощь и излагал свою историю.
- Несколько лет я экспериментировал с гормонами роста, надеясь разработать штамм, достаточно сильный и стабильный, чтобы лечить такие аномалии, как карликовость и врожденные дефекты. У меня были успехи с несколькими детьми здесь, в приходе, но штамм оказался слишком слабым для взрослых. Тогда я начал новую серию тестов и увеличил концентрацию в разы. Сначала я использовал мелких животных: белок, кроликов, опоссумов. Но штамм оказался для них слишком сильным, и они погибали через несколько часов. Я снизил дозировку и перешел на других подопытных. Паразитические насекомые и черви лучше всего усваивали и выдерживали гормон. В болоте их было предостаточно. Но в середине экспериментов что-то пошло не так. Их метаболизм и скорость усвоения гормона привели к тому, что они выросли до гигантских размеров. Чем больше они становились, тем агрессивнее делались. Я пытался их удержать, но однажды утром вернулся в лабораторию и обнаружил, что они сбежали... в болото.
- На ком ты экспериментировал? - спросил Кловис.
- На обычных видах паразитов, характерных для нашей местности, - ответил Лувьер. - Комары, клещи...
- Ленточные черви, - добавил Бертран.
Глаза доктора расширились за стеклами очков.
- Так ты его нашел?
Шериф кивнул.
- Он нашел меня... точнее, моего пса. Убил его. Сдавил, как удав, и протиснулся ему в глотку.
- Увы, бедный Пьер тоже мертв, - сказал Кловис. Он яростно посмотрел на доктора. - Сегодня что-то прицепилось к его боку и высосало все внутренности. Осталась только пустая оболочка из костей и шкуры.
Арман торжественно снял шляпу.
- Бедные Гамбит и Пьер! Ушли на великую охоту за енотами на небесах.
Старик вытер глаза грязным платком.
- Красиво сказано! Спасибо, помощник.
Когда доктор закончил обрабатывать ногу Бертрана, шериф захромал к одному из окон лаборатории и выглянул наружу.
- И что мы можем сделать, чтобы решить эту проблему, доктор?
Лицо Лувьера побледнело, как сало.
- Единственный выход - отправиться в болото и уничтожить подопытных. Я бы предпочел поймать их живыми для дальнейших исследований, но они стали слишком агрессивными и опасными.
- А после того, как их уничтожат, ты прекратишь свои эксперименты, - подчеркнул шериф.
- Да, - сказал ученый. - А что с людьми, которые погибли?
- Думаю, тебя обвинят в непредумышленном убийстве... за то, что ты стал причиной их смерти. Сожалею, но не вижу способа этого избежать.
Отис Лувьер кивнул.
- Полагаю, это справедливая цена за мою глупость.
Бертран посмотрел на мужчин вокруг; увидел мрачные выражения их глаз.
- Хорошо, решено. Приступаем.
* * *
Они вышли через заднюю дверь особняка и направились в темноте к протоке. Плоскодонка Кловиса Тибодо была привязана там, ожидая их страшного похода в темные глубины болота.
Четверо забрались в лодку, молча наблюдая за любым подозрительным движением в ночи. Кловис отвязал веревку от причала и, запустив мотор, медленно повел их по каналу к сердцу протоки. Старик включил прожектор. Тот бросал бледный луч света на темные воды и корявые кипарисы по обе стороны, их ветви низко склонялись, увешанные густым испанским мхом.
Некоторое время их взгляду открывались лишь аллигаторы, что грелись на поросших мхом берегах, да змеи, что дремали на камнях и низких ветвях; порой мелькали щука или окунь, покрытый коркой ракушек. Но чем дальше они углублялись в болото, тем реже встречались привычные обитатели, будто те исчезли вовсе. Даже голоса ночных птиц и жужжание насекомых смолкли - если они вообще еще там оставались.
  
Лодка плыла под особенно густым пологом ветвей, увешанных мхом, когда что-то начало падать с деревьев.