Скрытая война (СИ)

Пока игрок кричал на толпу, не понимающую, что вообще происходит, достал из инвентаря детонационную сферу, влив в которую немного эфириума, бросил под ноги пятерки.
— Поединок так поединок… — Дюран прижался земле, в то время как Анды, включая Бейлордов, с расширившимся от ужаса глазами разбегались в разные стороны, а пятерка игроков провожала их недоумевающими взглядами.
Укрывшиеся за щитами Анды пошатнулись от взрыва сферы, шрапнель осколков посекла своды пещеры и обрушила ледяной потолок, сквозь который ушла большая часть ударной волны. Что касается пятерки, они стояли в самом эпицентре и получили сполна: разбросанные тела зияли круглыми дырами, из которых не струйкой, но рекой лилась кровь. Однако игроки отказывались умирать.
С низкого старта ворвавшись в ряды противников, сильным ударом, исказившим воздух черными нитями, припечатываю челюсть единственного устоявшего воина в тяжелой броне.
Среагировать он никак не мог, зато валявшийся неподалеку мечник каким-то чудом сумел подняться и метнуть в меня клинок. Настолько быстро и мощно он атаковал, что даже с многократно возросшей скоростью я едва отклонился в сторону. Часть брони вместе с боком и верхушкой тазовой кости снесло одноручным клинком. Меня закрутило, словно юлу и бросило наземь, но пришлось быстро подняться, чтоб не помереть слишком рано.
Рукой зажимая бок, из которого вываливались кишки, подволакиваюсь к мечнику, и коленом в лицо опрокидываю приподнимающуюся на израненных руках фигуру. Навалившись сверху, выдавливаю глаза, не слыша криков из-за разорванных барабанных перепонок, и быстрой серией вбиваю кулаки, несущие агрессивный эфириум воина падшего сердца, в горло.
[Получено 13 213 эфириума]
[Вы вознеслись]
[Вы вознеслись]
[Вы вознесли….
Первый убитый распался потоком бело-ганалитовых искр, ворвавшихся в мое тело и принесших легкое облегчение. Рана не зажила, но боль больше не беспокоила, а кишки и желудок словно удерживал незримый барьер.
— Не поднимайтесь, и дайте вас прикончить… — Дюрана не послушали, израненные пытались подняться, тот, что в балахоне, вообще приложился к фиалу с неизвестным содержимым. Ждать, пока враги восстановятся, он не стал.
Достав еще одну сферу, вид которой заставил пришедших в себя Андов в ужасе отпрянуть, бросил к игрокам.
— К черту эффектные добивания — С этими словами он упал на каменный пол, прикрыв голову руками, очередной взрыв и волна прокатывается по сотрясающейся сети пещер, резкая боль в плече заставила повернуть голову, на наплечнике появилась круглая дыра, копящая лужицу крови, которая вскоре полилась наружу.
[Получено 11 300 эфириума]
[Вы вознеслись]
[Вы вознеслись]
[Получено 13 121 эфириума]
[Вы вознесли…
Количество мельтешащих на грани зрения оповещений оказалось не слишком большим, для продвижения со сто сорок первого уровня требовалось семь тысяч сто единиц эфириума, что уж говорить о дальнейшем вознесении, но вовсе не уровни заставили мои губы расплыться в улыбке. Несмотря на боль и серьезные ранения, ощущение довольства не покидало разум.
— И как я мог пытаться предоставить ваше убийство кому-то другому? — Дюран болезненно кашлянул, сплевывая густую, кровавую слюну — Лишаться бодрящего возмездия — слишком расточительно.
— Грязный ход — Со стороны Бейлордов послышался презрительный голос старика, чьи волосы утрачивали присущую роду черноту. Взглядом оценив овальные дыры на щите, от осколков детонационной капсулы, он нахмурился.
— С чего бы вдруг? — Пока полоска жизни Дюрана постепенно проседала, а эфириум восстанавливал ранения, он обернулся к мужеложцам.
— Не твоя сила их убила — Уверенный в своей правоте старик вышел вперед, хотя опаска проглядывалась в глубине мрачных глаз. Не удивительно, демонстрация детонационных капсул не могла оставить равнодушными воинов, использующих лишь холодное оружие — Мужи Сурового грота должны биться на мечах, топорах, секирах, или голых кулаках. В победе, которую одержал ты, нет чести.
— Победа есть победа, Бейлорд! — Со стороны Торнвьордов послышались возмущенные крики, пуще всех глотку рвал Ульф — Один против пятерых, будучи ребенком, и все же победил! Ты не смеешь порицать Сучьего сына, когда сам с двумя десятками братьев и сестер бился против пришлых, неспособный оборвать их жизни!
 
Однорогий припал на колено рядом со мной и обеспокоенно оглядел рану, но когда эфириум затянул мясной покров, и осталось восстановить лишь кожу, облегченно вздохнул. Никак не ожидал такой заботы, приятно. Было б еще приятнее, помоги он по ходу поединка. Оглядев рытвины, где подорвались игроки и посетовав на отсутствие тел, с которых можно снять снаряжение, вернулся к старику Бейлордов.
— Не моя сила говоришь… Кузнецу нельзя использовать выкованный им клинок, чтобы убить противника? Целителю, сваренные самолично снадобья? — Когда на сомнительный взгляд Дюрана и вопрос не последовало ответа, он продолжил — Я сам создал это оружие, с нуля, без чужой помощи. Если это не моя сила, что я вообще могу назвать своим? Почему бы вам не снять снаряжение и не попытаться отбить набег голубокровных голышом? Что, не нравится перспектива? Ну так завалите хлебальники.
В конце речи черноволосые вспыхнули гневом и ощерились клинками, в то время как Торнвьорды откровенно заржали.
— Ладно, расходимся, пусть домашние приберутся в пещере. Чтобы заделать потолок придется звать Хладодержцев — Пьяный Эдд хлопнул Дюрана по спине, не обделяя вниманием любимую фляжку во второй руке — Твои взрывающиеся кругляши очень полезны, сделаешь и нам таких?
На вопросе не только Торнвьорды, но и остальные Анды, собравшиеся здесь, навострили уши. Никто не обращал внимание, как сморщился при похлопывании раненный мальчишка. Да, нюни здесь не подтирали.
— В обмен на хорошую броню и оружие, разумеется — Дюран натужно улыбнулся, боль все еще не оставляла тело, но она не затуманивала разум, жаждущий наживы — Вы пока идите, мне нужно переговорить с Тандаром.
Уходящий под высокий свод мужчина, закованный в черную броню, остановился, услышав свое имя, и удивленно уставился на меня.
— Могу я отнять немного времени? — Желтые штаны молчал долго, настолько, что повисло напряжение, а разбредавшиеся Анды остановились, в надежде на продолжение веселья.
— Идем — Коротко брошенное слово заставило обитателей Сурового грота разочарованно вздохнуть.
Я же, бросив возмущенный взгляд на Андов, побежал за Тандаром до его пещеры. Большая, едва ли уступающая обеденному залу в габаритах, своей пустотой и необжитостью она напоминала мой ангар. Удивительно, как место жительства способно подарить чувство родства и близости. А ведь Желтые штаны так же оказался не удел в собственной семье, так же рвался до силы, но в отличие от меня уже воздал по заслугам.
— О чем хотел поговорить, Сучий сын? — Тандар не улыбался, и голос оставался бесстрастным, но Дюран готов был поклясться, что произнося прозвище, он издевается.
— О вопросе, который решит судьбу Ледяного простора — Снявший шлем, за которым скрывалось бледное, уставшее лицо с перекрещенным шрамом, растянувшимся от подбородка до самых бровей, Желтые штаны сузил глаза. Явно не такого разговора ждал сильнейший воин Сурового грота от млечногубого мальчишки — Война между орденом Потерянной скрипты и поклонщицей Малеф не может остаться без внимания со стороны самых верных сынов Ледяного простора — воинов Сурового грота.
Начиная с «Поклонщицы Малеф» и заканчивая «Самыми верными сынами Ледяного простора» речь моя полнилась пропагандой, но что поделать, приходилось говорить не с пурпурными воротничками, а рубаками, ратующими за честь.
 
Скептический взгляд шрамолицего дал понять, что в подобные игры можно играть лишь с Торнвьордами. Попробуем зайти с другой стороны.
— Ты не сможешь возглавить Суровый грот, что бы ни делал, как бы ни старался. Анды не забудут позора, оторви ты хоть голову Снежнорукому — Вот теперь речь Дюрана вызвала стремительные изменения на лице Тандара. Неприглядное выражение свидетельствовало о том, что он и сам осознавал свое положение. А так же стремился к власти — Суровый грот не подчинится, но вот цитадель…