Аркейн. Темный адепт

Чего, собственно, хотели короли, а точнее – указывающие им кланы? Абсолютной монархии. Права аристократов их мало волновали, так как в случае успеха вся власть над страной оказалась бы в руках «верных вассалов», к кланам которых все правящие династии принадлежали.
Оппозиция желала опереточного правителя на троне. А в лучшем случае – добиться полного разделения Крэланда, благо на юге имелся конгломерат вольных княжеств, подающий остальным дурной пример.
  
Нейтральная фракция же поступила мудрее. Не ввязываясь в грызню за корону, эти ребята копили бабло и подминали под себя важнейшие ресурсы страны. Вовремя поддерживая то одну сторону, то другую, нейтралы за несколько веков ослабили конкурентов, и теперь реальная сила и власть сосредоточилась именно в их руках.
Часть родов за это время исчезла, часть растворилась среди союзников, другие породнились с аристократией ближайших стран. И так вышло, что кланы, включающие в себя по несколько близких родов, стали в некотором смысле надгосударственными объединениями. Разумеется, транснациональных корпораций в Эделлоне не было, однако повлиять на политику эти ребята могли, ведь в стране, против которой король обладал правом объявить войну, неизменно оказывались члены разросшихся и расплодившихся кланов.
Получается, что возникла ситуация, когда ни оппозиция, ни король не имели возможности всерьез что-либо менять. Без одобрения нейтральной фракции и у монарха, и у его соперников просто не было ни людей, ни средств.
Шварцмаркты принадлежали к нейтралам, что теперь обязательно изменится. Более того, можно сказать, они и к кланам больше не имели отношения, так как Кристоф мертв, а единственный союзник в округе, граф Огонвежа, подписал ему смертный приговор. Фактически это подтверждает списание всего рода в расход. Судя по всему, клан, в который входил отец, либо утерся, либо отдал Чернотопье на растерзание.
От этих записей голова шла кругом. Но главное, что я понимал свое истинное положение и не строил лишних иллюзий.
Шварцмаркты наверняка стали лишь первой ласточкой передела власти. Их клан почти вымер, а имущество и владения отошли в чужие руки. Конечно, может быть, просто исторически так сложилось, но мне кажется, имел место грамотный расчет – в руках клана Шварц долгое время находились богатые рудники, а теперь их подмяли под себя другие нейтралы. Конечно, и королю с оппозицией крохи перепали, но это именно что крохи.
Таким образом оказывается, что некто целенаправленно вырезает клан, устраняет с помощью культа Чернотопье и прибирает к рукам бизнес почивших соседей. Но тут появляюсь я – весь такой красивый и на сером костяном пауке верхом. Стоит ли ждать нападок со стороны кланов? Это не вопрос, будут ли они, это вопрос, когда они начнутся.
И я готов поставить многое на то, что отправной точкой травли станет мой приезд в академию. То есть мне нужно заранее все решить и подготовиться. Иначе ждет меня яд, дуэль или ограбление, перешедшее в убийство.
При этом, что интересно, сам по себе я ничего не значу и не имею. Пока жива дальняя родня, именно они будут распоряжаться всеми активами родов Шварц – власть внутри клана идет по старшинству, и я тут даже не десятый в очереди.
Кстати, та поддержка, которую мне оказали жители Чернотопья, основана на банальной привычке. Ян пришел в баронство, которое с момента основания принадлежало одной династии. Естественно, его не поняли, когда разбойник решил надеть венец. А вот я был своим, и поддержать того, кому служили еще твои далекие предки тысячу лет назад, святое дело.
Все это было прекрасно, но ничем мне помочь здесь и сейчас не могло. Я пока не представлял, как можно связаться с остатками клана и при этом сохранить свое собственное положение. Они ведь могут приютить меня, упросив Равена Второго, а в Чернотопье прислать управляющего. Чьи тот будет блюсти интересы, уточнять не приходится.
И все же… Именно эта часть была мне ясна и понятна. Я привык к акульему оскалу бизнеса, сам давил одних конкурентов и защищался от других. Разница лишь в законах и конкретных предприятиях, а так все то же самое, что и на Земле. С магией было сложнее.
Вооружившись бухгалтерской книгой, я занял хозяйское место за столом и принялся сверять документы. Один раз я уже объехал Чернотопье с инспекцией и сообщением, что власть вновь у законного правителя.
Увы, все эти происшествия не могли не сказаться на населении. Ян пытался решать мягко, не желая разорять собственную землю, однако сам путешествовать по баронству явно опасался. А его грабители, привыкшие брать добычу силой, даже не пытались вникнуть в суть.
По итогу в моей казне теперь казначею украсть нечего. Конечно, захоронки немного поправили положение дел, однако пройдут годы, прежде чем я реально добьюсь ощутимого улучшения благосостояние Чернотопья.
Интернета здесь нет, и новости движутся со скоростью улитки. Пока я пообещаю снижение налогов, пока это дойдет до адресатов, пока свободные крестьяне и горожане доберутся до Чернотопья, пока восстановят хозяйство… В общем, не каждая война так разоряет, как пара месяцев безудержного веселья ватаги головорезов.
На руках у меня, конечно, была сумма, добытая в ордене, но даже для небольшого Чернотопья она размывалась, превращаясь в воздух. Слишком много народа на такое маленькое количество денег. А заработать их пока что не на чем.
Кристоф жил на свою долю налогов и, в принципе, не волновался о будущем. Ему с семьей хватало, подданные его уважали, чего еще желать? Вот и плодил бастардов, не ломая голову, где найти денег на развитие Чернотопья. Хотя, судя по родовым записям, так жило большинство не только Шварцмарктов, но и вообще аристократов, которые периодически упоминались в сводках.
Отложив бумаги, я устало потер переносицу.
Понятно, что другой жизни никто тут не знал, и такая стагнация для всех вокруг выглядит нормой. Но я так не считал и мириться со сложившейся ситуацией не собирался.
Я хочу нормальный водопровод с горячей водой, мягкую мебель и качественную пищу. Жрать руками обгоревшую снаружи и сырую внутри дичь – это не по мне. Конечно, утрирую, готовили здесь приемлемо, но все равно это не тянет на хорошую еду.
Проблема в том, что нужны деньги на расширение деревень, закупку материалов и скота. Да даже посевы и те нужно менять, выводя новые сорта.
И пока что единственный способ заработать – сдать ордену вымершую деревню. Аркейн везет круглую сумму для оплаты аренды земли, перестраивать Лесную они станут за свой счет, а я получу на руки гору талеров. На них нужно налаживать отношения с соседями, ехать к новому графу Огонвежа, обсуждать возможности торговли. Дел невпроворот.
От размышлений меня отвлек Ченгер. Демон беспрепятственно возник по другую сторону стола и с интересом осмотрел полки с бумагами.
– А неплохо, – заявил он, взяв какую-то книгу со стеллажа. – В прошлый мой визит такие комнаты устраивали только в очень серьезных местах. Помню, как-то с Янисом залезли мы в лабораторию одного безумного чародея. Вот там было весело.
Я несколько секунд хлопал глазами, пока в мозгах не перестали крутиться цифры. Кивнув демону на свободный стул, я закрыл расчетные книги и, сложив пальцы в замок, уперся в них подбородком.
– Что-то случилось? – спросил я, когда Ченгер уселся на место, закинув ногу на ногу.
– Кроме того, что тебя ищет Салэм – ничего, – с улыбкой ответил тот. – До приезда псов Аркейна осталась пара часов, девочка волнуется.
– Ей-то чего переживать? – хмыкнул я. – Она же своих встречает.
  
– Э, нет, Киррэл, – покачал головой он. – Это же не искоренители едут, к тебе обязаны были направить таких канцелярских крыс, которые из-под стоячего подошвы выпрут. Так что готовься торговаться – просто так тебе никто ничего не даст. Но если покажешь силу – будет другой разговор…
При этих словах демон оскалился, демонстрируя клыки.
– Ага, отправят меня на костерчик погреть косточки, – хмыкнул я.
– Не отправят, – возразил Ченгер. – Ты свою часть сделки выполнил. А вот договориться повторно – еще не успел. Слово Салэм ничего не стоит, она всего лишь убийца Аркейна, в управлении и интригах не разбирается. Это не ее дело. А вот те, кто сейчас едет к нам в гости – там совсем другой разговор.